«Еще в прошлом столетии решили рабочие всех стран ежегодно праздновать сегодняшний день, день Первого мая. Это было в 1889 году, когда на Парижском конгрессе социалистов всех стран постановили рабочие именно сегодня, в день Первого мая, когда природа просыпается от зимней спячки, леса и горы покрываются зеленью, поля и луга украшаются цветами, солнце начинает теплее согревать, в воздухе чувствуется радость обновления, а природа предается пляске и ликованию, – они решили именно сегодня заявить всему миру громко и открыто, что рабочие несут человечеству весну и освобождение от оков капитализма, что рабочие призваны обновить мир на основе свободы и социализма.
У каждого класса имеются свои излюбленные праздники. Дворяне завели свои праздники, и на них они провозглашают «право» обирания крестьян. Буржуа имеют свои, и на них они оправдывают «право» эксплуатации рабочих. Есть праздники и у попов, и на них они восхваляют существующие порядки, где труженики гибнут в нищете, а тунеядцы утопают в роскоши.
Должен быть свой праздник и у рабочих, и на нем они должны провозгласить: всеобщий труд, всеобщую свободу, всеобщее равенство всех людей. Этот праздник – праздник Первого мая»12.
Из этой речи советский народ понял, что верными оказались ходившие слухи о том, что вся верхушка Коминтерна впала в немилость в связи с недавно прошедшей Финской войной – перед которой обманывала товарища Сталина, уверяя его в том, что финский пролетариат восстанет и поддержит Красную Армию…
И целиком и полностью был на стороне своего Вождя.
Ещё одна особенность.
Хотя во время мирной демонстрации трудящихся, физкультурницы в бикини… Хм, гкхм… В трусиках по колено несли огромный транспарант «Физкультурники – могучий резерв Красной Армии и Военно‑морского флота», но парада самой «непобедимой и легендарной» в этот раз не было. Как и пролёта над Красной Площадью самолётов Военно‑Воздушных Сил.
И это тоже было правильно понято советским народом:
Раз Первое мая – «День весны, мира и труда», то при чём тут красноармейцы в касках и с винтовками, пушки, танки и самолёты?
Они совершенно лишние на этом празднике!
Разжигающие же «мировой пожар новой всеобщей войны» некие «тёмные силы на Западе» ‑ про которые вскользь было упомянуто в советской прессе, поняли что в Кремле произошёл очередной «подковёрный переворот» ‑ в результате которого к власти вместо «ястребов», пришли «голуби»…
Если бы они знали, как ошибаются!
***
Понедельник – день тяжёлый не только для забульдыг, страдающих «syndromum abstinentiae»… Но и для вождей народов, решивших сколотить и возглавить свою собственную военную «мафию» ‑ сиречь «клику», «хунту» и далее по списку
Зачем?
Сам Вождь и Учитель великого советского народа, на этот вопрос ответил бы так:
«Чтоб по принципу «свято место пусто не бывает», её не сколотила и не возглавила какая‑нибудь другая сволочь».
В первый понедельник мая – пятого числа стало быть, в том же уже знакомом нам зале в доме по адресу «улица Знаменка 19», возле станции метро «Арбатская» (бывшее Александровское военное училище) прошло «Совещание представителей высшего командного состава Красной Армии по вопросам идеологии, дисциплины и боевой подготовки войск».
Участников «Совещания» Сталин отбирал лично, руководствуясь как инфой из Маркс весть как доставшегося ему «Послезнания» ‑ так и из своих личных знаний кадрового состава Красной Армии, или досье хранившихся в Отделе кадров Наркомата обороны…
Всего семьдесят восемь человек, вроде бы – какой пустяк!
Но как известно в Октябре семнадцатого года, партия большевиков тоже многочисленностью не страдала. И тем не менее сумела захватить (скорее подобрать) власть и словами потомков – «прогнуть под себя» всё и вся на «Одной шестой части суши». В данном случае же, задача намного проще: наведение в Вооружённых силах СССР настоящих воинских порядков и дисциплины, повышение до приемлемого уровня боевой выучки. Ибо мнилось Сталину, что большинству своих громких побед, генералы Вермахта и Люфтваффе обязаны перманентному бардаку творящемуся в Красной Армии и особенно в её Военно‑Воздушных Силах.
Оглядывая собравшихся по орлиному цепким взором, он с горьким сарказмом подумал:
«Будь Адольф поумней, он бы не своих Манштейнов с Гудерианами «Рыцарскими Крестами» награждал, а наших Павловых да Кузнецовых».
Итак, познакомимся с товарищами командирами…
За очень редким исключением все они были рождены в 90‑е годы XIX века, в семьях простолюдинов.
Большинство из присутствующих ‑ участники не так давно прошедшей Советско‑финской войны. Но были и те, кто там и близко не был: Жуков, Семенченко, Рокоссовский и, Шапкин.
Все они воевали в Первую мировую войну, в Октябре 1917‑го года или чуть позже приняли Советскую Власть, вступили в партию большевиков и в Гражданскую войну сражались на стороне красных. За одним исключением, правда: вышеупомянутый Шапкин Тимофей Тимофеевич (1885‑1944), до 1920‑го года воевал в чине есаула за…
Белых!
Были среди них прославленные в годы будущей Великой отечественной войны генералы и маршалы – как те же Жуков, Рокоссовский, Конев, Василевский, Тимашенко…
Но были и совсем безвестные для потомков, как выше упомянутые Семенченко, Шишкин и участники Зимней войны ‑ Акимов, Беляев, Анисов… Шлемин, Ярчевский и остальные.
Были и те, кого тупые потомки не вникая в суть дела, считают «выдающимися бездарностями» ‑ вроде вышеупомянутого Тимашенко, Кулика или Козлова – якобы на пару с Мехлисом, виновника Керченской катастрофы весны 42‑го года.
Сталин злобно фыркнул:
«Позиции сидящих в окопах(!) за противотанковым рвом(!) войск Крымского фронта, немецкая пехота атаковала с тыла ‑ зайдя на него… С моря! С помощью штурмовых саперных лодок, применявшихся для форсирования рек и наведения понтонных мостов…
Словами потомков – «просто очешуеть можно»!
Никакого противодействия этой высадке со стороны кораблей Черноморского флота под командой адмирала Октябрьского оказано не было, но лукавые историки винят в неудаче Козлова с Мехлисом…».
Кроме того Манштейн тупо задавил советские войска на Керченском полуострове 8‑м авиакорпусом Рихтгофена – самым на тот момент мощным соединением в Люфтваффе. И опять же – при полном бездействии советских ВВС, про командование которых никто из историков (или просто «знатоков истории») даже слова худого не вякнул.
И впервые применил в операции «Ловля дроф» в составе 22‑й танковой дивизии новейшие модификации «старых добрых» Pz. IV и Pz. III c длинноствольными орудиями. А также 190‑й дивизион штурмовых орудий с 75‑мм длинноствольными орудиями и САУ «Мардер» с 76,2‑мм орудиями.
Трём армиям Крымского фронта Козлова, противопоставить этой мощи было совершено нечего:
«…Здесь и Гинденбург13 б, словами потомков – «аблажался» бы». Иль положим назначим вместо Козлова на Крымский фронт так называемого «Маршала Победы»… Что изменится? Да ровным счётом ничего! Кроме возможно, седока на скачущей по Красной площади каменной кобылы, и автора «Размышлений и воспоминаний»…».
Сталину до зуда в руках захотелось «повторить ситуацию в Крыму», назначить туда Жукова и посмотреть ‑ как он будет выкручиваться, когда авиация и флот бездействуют, а «неуязвимые» танки КВ вдруг перестали останавливать по целой танковой группе Панцерваффе14…
Но потом он взял себя в руки:
«Слишком дорогое удовольствие получится!».
Несмотря на несколько непопулярную «в определённых кругах» фамилию, Дмитрий Тимофеевич Козлов был ничем не хуже (и не лучше!) других советских генералов Великой отечественной войны: крестьянское происхождение, начальное образование, унтер‑офицерское звание в годы Первой мировой войны и участие в Гражданкой. Далее типичная военная карьера советского военноначальника межвоенной эпохи: учёба в Академии «Им. Фрунзе», в ней же преподавание «общей тактики», командование 1‑м стрелковым корпусом во время Советско‑финской войны, должность Заместителя командующим Одесским военным округом после неё…
