Сталин мысленно развёл руками:
«А других военноначальников у меня нет! Как нет других бойцов и много ещё чего… Надо воевать и побеждать с этими «выдающимися бездарностями», а не мечтать о каком‑то «культурном командире» ‑ которого взять просто‑напросто неоткуда, разве что у Адольфа попросить. Да и не они ли – эти «культурные», словами потомков – «пролюбили» Японскую и Первую мировую, а затем и Гражданскую войну? Ох, непросто всё в этом вопросе, очень непросто…».
Однако, вернёмся к теме.
Большинство из собравшихся в зале командиров, имели словами потомков – «незаконченное начальное образование», как вышеупомянутые Жуков, Тимашенко, Конев, и другие хорошо известные или совершенно безвестные для потомков командиры Красной Армии… Но имелись и получившие ещё при Царизме достаточно приличное образование. Как например будущие маршалы Василевский (духовная семинария), Рокоссовский (техническое городское училище), иль безвестные для потомков Герасимов (коммерческое училище), Кирпичников( Казанское юнкерское училище), Крюков (реальное училище)… Имелись и командиры с образованием, скажем так: выше «приличного» или «совершенно нетипичного» для того времени и «среды обитания». И последних имелось не так уж и мало. По крайней мере больше одного: Верёвкин‑Рахальский (Оренбургский кадетский корпус, Киевское военное училище), Дьяков (Донской кадетский корпус), Ермолин (университет)…
Большинство из них ещё до, или уже во время Империалистической (Первой мировой) войны, дослужились до унтер‑офицерского звания. Но в значительном числе имелись и бывшие прапорщики с поручиками и, даже штабс‑капитаны с просто капитанами ‑ как например уже упоминавшиеся выше Веревкин‑Рахальский Николай Андреевич, Кирпичников Алексей Владимирович, а также Чибисов Никандр Евлампиевич, Ярчевский Петр Григорьевич…
Было в наличии и два бывших есаула – казачье офицерское звание, которое можно приравнять к пехотному капитану: Дьяков Георгий Семенович и вышеупомянутый Шапкин Тимофей Тимофеевич.
Большинство из них находясь на достаточно высоких командных, технических или тыловых должностях благополучно пережили Великую отечественную войну. Но были и те, кому в «реальной истории» суждено было погибнуть в бою или умереть в госпиталях от ран и болезней: Акимов, Алябушев, Борзилов, Воробьев, Дедаев, Мышков, Огурцов, Пшенников, Смирнов, Сивков, Судаков и вышеназванный Шапкин.
Слов из песни не выкинешь поэтому были и те ‑ кто перед войной, или уже в ходе её был арестован, после чего расстрелян или получив длительный срок заключения, умер словами потомков – «в местах лишения свободы»: Дьяков, Клич, Оборин и Пядышев.
Имелся среди собравшихся в зале один ‑ Снегов Михаил Георгиевич, который в августе 1941‑го попал в плен, в 1945‑м был освобожден союзниками и вернувшись на Родину, после проверки продолжил службу в Вооружённых силах страны.
Но не было ни одного, кто бы перешёл на сторону врага. Даже имевшийся среди товарищей командиров Власов ‑ был не «тем самым» Андреем Андреевичем, а наоборот ‑ Владимиром Николаевичем. Закончивший до Первой мировой войны коммерческое училище, во время неё – пехотное училище, после чего воевал дослужившись до звания поручик и орденов «Святого Станислава 3‑й степени с мечами и бантом» и «Святой Анны 3‑й степени с мечами и бантом»… Наш Власов участвовал в Гражданкой войне, а после неё словами потомков – «двигался» по интендантской части, будучи во время Финской войны Начальником Управления обозно‑вещевого снабжения Красной Армии. Во время Великой отечественной войны он в звании генерал‑лейтенант интендантской службы, служил начальником тыла Западного (у самого Жукова!), Воронежского и Первого украинского фронтов…
И если его так и не расстреляли до самого конца войны ‑ значит дело своё он знал и его делал.
***
Сперва недоумевающим и тревожно меж собой шушукавшимся («Зачем нас здесь собрали?!») товарищам командирам, была роздана книга «Mein Kampf» (в русской транскрипции «Майн Кампф») принадлежащая перу… Кого вы думали?
Правильно:
Адольфа Гитлера!
Который как известно в данный момент официально считался не только «Фюрером всей германской нации» ‑ но и зачинщиком новой мировой войны. Так как лишь немногие из товарищей командиров владели языком Маркса, Энгельса и Геббельса, сия книга была дана им в переводе на русский. Так как «Моя борьба» ‑ это по сути лютейшая графомань, через которую далеко не каждый ‑ даже самый терпеливый «книжный червь» прогрызётся, товарищам командирам была дана из неё лишь предпоследняя – девятнадцатая глава… И причём со специально подчёркнутыми красным карандашом местами в тексте, на которые им следует обратить внимание.
Но любой из них мог подойти со своим словами потомком ‑ «дайджестом» к столу президиума и сверить его тест с текст с текстом оригинала…
Правда, таких не нашлось от слова – «ни одного».
Естественно сей «дайджест» был составлен лично товарищем Сталиным, который уже давно имел в личной библиотеке экземпляр сего словами потомков – «графоманского высера», вспомнил про него, перечитал и сделав определённые выводы ‑ решил ознакомить с сей «нетленкой» и членов своей будущей «военной мафии». Чтоб так сказать «каждый командир знал свой маневр».
Итак, читаем вместе с Вождём15:
«Глава XIV. Восточная ориентация или восточная политика.
Отношение Германии к России я считаю необходимым подвергнуть особому разбору. И это – по двум причинам.
1. Эта проблема имеет решающее значение для всей вообще иностранной политики Германии в целом.
2. Эта проблема является оселком, на котором прежде всего проверяются политические способности нашего молодого национал‑социалистического движения; на этом оселке мы проверяем, насколько в самом деле мы способны ясно мыслить и правильно действовать…».
И дальше вместо «особого разбора», на десять с лишним страниц покатил какой‑то галимый бред, из которого очень трудно выцедить хоть какую‑то конкретную мысль.
А вот это, уже словами потомков – «ближе к телу»:
«Наше государство прежде всего будет стремиться установить здоровую, естественную, жизненную пропорцию между количеством нашего населения и темпом его роста, с одной стороны, и количеством и качеством наших территорий, с другой. Только так наша иностранная политика может должным образом обеспечить судьбы нашей расы, объединенной в нашем государстве.
Здоровой пропорцией мы можем считать лишь такое соотношение между указанными двумя величинами, которое целиком и полностью обеспечивает пропитание народа продуктами нашей собственной земли. Всякое другое положение вещей, если оно длится даже столетиями или тысячелетиями, является ненормальным и нездоровым. Раньше или позже такое положение принесет величайший вред народу и может даже привести к его полному уничтожению.
Чтобы народ мог обеспечить себе подлинную свободу существования ему нужна достаточно большая территория ».
Германскому народу для подлинной свободы не хватает лишь большой территории и Гитлер знает, где её взять:
«Если взять только размер территорий, то германское государство имеет до смешного малое значение по сравнению с так называемыми мировыми державами. И пусть не говорят нам, что Англия тоже представляет собою небольшую территорию! На деле Англия является только столицей британской мировой империи, а эта последняя обнимает почти четвертую часть всей земной поверхности. Посмотрите далее на такие гигантские государства, как Североамериканские соединенные штаты, затем Россия и Китай. Каждое из этих государств владеет территорией по крайней мере в 10 раз большей, нежели современная Германия…».
Перечитывая это, Сталин лишь головой качал:
