— Почему вы молчите? — девушка приблизилась к Маргарите и остановилась в шаге за ее спиной. — Неужели вас не возмущает такое откровенно наглое нарушение закона?! Маргарита!

— Успокойся, — тихо отозвалась Гардова, открывая глаза. — Это ничего не изменит.

— Как вы можете сохранять такую невозмутимость? — удивилась Лиз.

— Я уже один раз прошла через это, — устало произнесла Маргарита, отходя от окна и увеличивая дистанцию с дочкой Роана.

В Грайн они приехали вчера рано утром и, несмотря на возражения Маргариты, Роан снял ей номер в той же гостинице, в которой остановился сам. Позаботился о ее комфорте. И она была ему благодарна, хотя бы за то, что он не пытался выяснять отношения, не навязывал свое внимание и общество. С другой стороны, она прекрасно понимала, что зря опасалась. С чего она вообще взяла, что тот раз что-то значил? Это была просто слабость, минутное помешательство… ну, что-то такое.

И да, сама Маргарита изо всех сил пыталась убедить сама себя в том, что все именно так и было. И пусть сердце сжималось всякий раз, когда она вспоминала о времени, проведенном с Роаном Шермером и внутри поднимала голову женская обида, все эти чувства она держала под контролем. Главное — сын. А все остальное не имеет значения.

— Простите, — Лиз снова приблизилась и обняла Маргариту за плечи. Уткнулась лбом ей в плечо. — Я… не хотела обидеть, просто… я не понимаю. У меня в голове не укладывается, как такие вещи вообще могут существовать. Нас учили верить в силу закона. Я привыкла чувствовать себя защищенной и полагаться на справедливость и неподкупность закона и тех, кто служит ему. А тут…

— Закон по разному относится к таким как ты и… таким, как я и Егор, — ответила Маргарита. — У нас нет защиты перед ним. Нет денег, нет громкого имени или высокого положения в обществе. Ради нас закон и те, кто служит ему не будут рвать жилы. И уж точно не стоило даже мечтать о справедливости.

Маргарита похлопала Лиз по плечу и осторожно отстранилась. Ей нравилась эта девушка, она вызывала симпатию и доверие, но сейчас Маргарите была нужна тишина. И одиночество.

— Сообщи, когда вернется твой отец, — попросила Маргарита, направляясь в спальню. — Я прилягу ненадолго.

— Д-да… конечно, — Лиз проводила мать Егора растерянным взглядом и плюхнулась на диван. Схватила одну из декоративных подушек и прижала ее к груди.

Задумалась.

В последнее время ее способности интуита, унаследованные от матери, все чаще давали о себе знать. Лиз не умела ими управлять, не знала, к чему стоит прислушаться и на что обращать внимания, а что, наоборот — отбросить, как ненужное. Но все равно она чувствовала… напряжение, страх… и что-то еще, чему не могла дать точного описания, но что витало в воздухе и становилось куда ощутимее, когда ее отец и Маргарита оказывались рядом.

Что происходило между этими двумя, Лиз не знала, но там определенно что-то происходило. Она почувствовала это сразу же, как только ворвалась в гостиничный номер отца и увидела, как он разговаривает с Маргаритой. Они сидели в креслах на приличном расстоянии друг от друга, выглядели вполне обычно, если не считать бледность Маргариты и чуть более напряженное состояние отца. Но последнее вполне объяснялось сложившейся ситуацией.

И все равно… Лиз инстинктивно чувствовала, что что-то происходит, но никак не могла понять, что именно. И не знала, как относится к этим своим ощущениям.

Вот и сейчас. Она чувствовала неуверенность Маргариты, ее отчаяние и чувство бессилия. Но было и что-то еще. Что-то такое, что Лиз не могла определить, не зная, как правильно воспринимать сигналы, которые посылает ей ее не до конца проснувшийся дар.

— Может быть, я зря в свое время отказалась от маминого наследия? — прошептала девушка. — Может быть, мне стоило все же развивать в себе зачатки интуита?

В этот момент дверь открылась, и в номер вошел Роан. Лиз подскочила, отбросила в сторону подушку, которую все еще прижимала к себе и с надеждой взглянула на отца, непроизвольно отмечая и осунувшееся лицо и круги под глазами. Сердце девушки сжалось, когда просыпающаяся способность к эмпатии отразила всю гамму переживаний отца.

— Что? — только и смогла выдохнуть Лиз, чувствуя, как чужие эмоции врываются в ее сознание.

— Лиз! — забыв обо всем, Роан бросился к дочери и успел подхватить до того, как та упадет на ковер. — Что с тобой? Лиз? Детка?

Осторожно придерживая, Роан помог дочери добраться до дивана и аккуратно усадил ее.

— Все в порядке, — немного хрипловато произнесла девушка, откидываясь на спинку и прикрывая глаза. — Уже все в порядке.

— Что это было?

— Что-то случилось? — из спальни появилась Маргарита. Она услышала голоса и шум и решила выйти, посмотреть не вернулся ли Роан с новостями.

— Лиз стало плохо.

— Все уже в порядке!

Одновременно просветили ее отец и дочь.

Маргарита нахмурилась, оглядела встревоженного мужчину, задержалась взглядом на Лиз. Девушка выглядела бледней обычного, была немного растрепана и кажется, дышала часто, но в остальном, если бы Маргарите пришлось делать выбор, то она скорее бы решила, что это у Роана проблемы с самочувствием. Последние дни и для него выдались сложными. Он почти не появлялся в гостинице, а если и приходил, то лишь отмахивался от нее и дочери, коротко отвечал и скрывался в своей комнате, чтобы поспать пару часов, а затем снова уходил. И Маргарита решила не приставать к нему, хоть ей и было очень сложно смириться с неизвестностью — все же речь шла о ее сыне. В любом случае, Роан старался ради Егора. По крайней мере, молодая женщина очень хотела в это верить.

— Со мной все в порядке, — уже куда уверенней повторила Лиз. она села ровнее, сложила руки на коленях и требовательно посмотрела на отца. — Это был просто приступ… Кажется, мои интуитские способности вдруг решили проявиться во всей красе. Я случайно уловила твои ощущения, — Лиз несколько нервного повела плечами и все же, не выдержав, опустила глаза, — и, кажется, намного из усилила… или нет… я не знаю.

— Насколько это серьезно? — тут же заволновался Роан. — Может, стоит пригласить интуита? Или лекаря? Или… я не знаю, Лиз! Мне не стоило позволять тебе отказываться от дара.

— Давай потом, — отмахнулась девушка. Минутная слабость прошла и теперь она чувствовала себя намного лучше и сгорала от любопытства и тревоги. — Лучше расскажи, наконец, что происходит? Мы сегодня пытались получить свидание с Егором и нам отказали?! Ты представляешь? Они даже матери не позволили с ним увидеться? Это… это…

— Прости, дорогая, — теперь, когда дочь выглядела лучше, Роан тоже позволил себе немного успокоиться, хоть еще и поглядывал на нее с подозрением, готовый при малейших признаках повторного приступа, бежать за лекарем или практикующим интуитом или кем угодно, только чтобы все прекратить. — Но на самом деле, мне нечем вас обрадовать,

Маргарита тихонько приблизилась и опустилась в одно из кресел. Она, в отличие от Лиз, на Роана не смотрела, предпочитала пристально разглядывать собственные пальцы, сцепленные на коленях.

— Все достаточно сложно. И да, пока свидания с Егором у вас не получится добиться, — Шермер виновато посмотрел на Маргариту и непроизвольно поморщился, отметив, что та не смотрит в его сторону. Последние дни выдались трудными и достаточно напряженными, он мало отдыхал, но каждая свободная минута его времени была занята мыслями об этой женщине, о том, что произошло. Роан непроизвольно ловил себя на том, что давно женщина не интересовала его так, как заинтересовала Маргарита. И пока он не знал, что ему делать с этим интересом, но и отказываться от этих странных чувств ему не хотелось. Однако торопиться он не решался. Нужно было время, хотя бы совсем немного, чтобы осмыслить произошедшее и до конца разобраться с собственными чувствами и ожиданиями.

— Моего сына осудят за убийство? — спросила Маргарита, все также глядя на свои руки. На первый взгляд, она была спокойна, но от внимательного взгляда Роана не укрылось, как сильно она сжала пальцы.