— Не стоит, — улыбка не покинула лица Стаса, но взгляд стал чуточку напряженным. — Меня это мало интересует.

— Правда? — Абзалов совсем успокоился и теперь откровенно насмехался. — Только вот знаешь, в чем беда, Лагодин? Фирма, которую унаследовала Гроу, недавно начала тесно сотрудничать с компанией моего отца. Я тебе даже больше скажу — они вложили в наши акции все, что у них есть. Как думаешь, что будет, если им перекроют кислород?

Стас удивленно моргнул, а затем расхохотался. Громко, заливисто, почти до слез. И смеялся долго, тем самым начиная нервировать Абзалова. Не такой реакции ожидал Северьян на свою угрозу, совсем не такой.

— Ты придурок, — наконец произнес Стас, пытаясь успокоиться. — Мне плевать на деньги. И на ваши акции. У меня ничего нет, и я не собираюсь переживать из-за призрачной возможности это ничего потерять.

— У тебя — может быть, но не думаю, что Гроу будет рада, если из-за тебя лишиться всего. Одно мое слово, Лагодин, и вы останетесь с голым задом.

— Тебе бы этого очень хотелось, правда? — Стас хохотнул еще раз и, вытащив руки из карманов, отошел на шаг. — Только вот беда, Абзалов, меня этим не проймешь. Я не завишу ни от тебя, ни от твоего папочки и уж тем более, не завишу от денег и бизнеса. Через полгода, я получу диплом и буду квалифицированным энергетом. У тебя ничего на меня нет, Абзалов. Это бесит, правда?

— Ты сам напросился, — процедил Северьян сквозь зубы и, толкнув плечом Лагодина, направился в свою комнату. Он снова стал закипать от гнева, ярость слепила глаза. Лагодин еще пожалеет, что смеялся. Будет локти кусать, когда останется у разбитого корыта. Сам прибежит, чтобы умолять не разорять его драгоценную невесту. Это сейчас он смелый, а когда Гроу лишится всего, когда перед ней будет маячить разорение — вот тогда они оба попляшут. А он, Северьян, будет диктовать условия. И смеяться.

Захлопнув за собой дверь комнаты, Абзалов направился к столу и схватив телефон, сразу же позвонил отцу.

Но сегодня определенно был не его день. Вот точно. На его просьбу отказаться от сделки с Гроу, Абзалов-старший вышел из себя.

— Ты совсем дурак?! — рычал отец в трубку. — Почему я должен отказываться от выголного проекта? Только потому, что тебе там что-то показалось?

— Мне не показалось! Лагодин обнаглел вконец. Он ни во что меня не ставит. Это надо исправить. Показать ему, что Абзаловы — сила.

— И это говорит мой сын? — взревел Абзалов-старший. — Хочешь заставить себя уважать? Найди способ, чтобы этот Лагодин приполз к тебе на коленях. Ты — Абзалов! Ты — лучше всех, сильнее всех! И должен быть умнее всех! Заставь себя уважать, размажь его по стенке и получи от этого выгоду! А не требуй, чтобы я похоронил выгодный проект!

— Я и нашел. Тебе всего-то и стоит отказаться от сотрудничества с Гроу и тогда…

— Даже слушать ничего не желаю! В последнее время ты меня разочаровываешь, сын! То эта история с Ландье, потом Шермер, теперь вот это? Чему я тебя учил? Что пытался донести до тебя всю твою жизнь? Что это за сопли?

— А что я могу сделать, если они…

— Мне плевать! Соответствуй своему имени и положению. Я все сказал! Теперь о важном. Что у тебя с Шермер?

— Она встречается с Гардовым, — скривился Северьян.

— Так заставь ее понять, что ты — ее будущее, а не этот… Гардов. Не зли меня, Северьян. Чтобы на зимние каникулы приехал с Шермер и точка! И все, у меня важное совещание и нет времени рассусоливать тут с тобой!

Северьян только открыл рот, чтобы попытаться что-то сказать, как Абзалов-старший сбросил вызов. Услышав в трубке короткие губки, парень взвыл и со злости запустил телефон в стену.

— Старый кретин! — прорычал он. — Ну ничего, я тебе еще покажу, как выставлять мне условия. Я тебе… Кто там? — заорал он, услышав стук в дверь.

— Северьян? — на пороге застыл Владек. Он успел принять душ и переодеться, правда, все еще находился под воздействием наркотика и потому выглядел несколько дезориентированным.

— Заходи, — рыкнул на него хозяин комнаты. — И дверь за собой закрой.

Владек сделал все как велели, закрыл дверь, прошел в комнату и плюхнулся на диван.

— Налей мне…

— Обойдешься, — отрезал Абзалов. — Ты и так уже достаточно принял сегодня. Завязывай, Ковальски, не хватало еще, чтобы из-за тебя у меня начались проблемы. Запомни, если попадешься с дурью — ко мне больше не подходи!

Владек только сглотнул и отвел глаза. Действия наркотика подходило к концу и его начинало потряхивать, кончики пальцев заледенели и потеряли чувствительность, а перед глазами то и дело все расплывалось. И пить хотелось. До жути хотелось пить.

— Ладно, не суть, — Абзалов не обращал внимания на состояние приятеля. — Есть кое-что, что ты должен для меня сделать.

— Что?

— Помнишь, ты говорил, что один из твоих поставщиков знает Гардова?

— Д-да, — неуверенно кивнул Владек. — Это Шпон… он…

— Не важно, — резко оборвал его Северьян. Он подошел к встроенному в шкаф бару и плеснул себе немного алкоголя. Глянул через плечо на Ковальски, поморщился и одним глотком опрокинул в себя содержимое стакана. Затем убрал бутылку и стакан в бар и запер его. Вернулся к креслу. — Мне нет дела, у кого ты покупаешь дурь.

— Тогда чего ты хочешь? — Владек с трудом сдерживался. Во рту все пересохло, в горле першило, и слова получалось выдавливать из себя с неимоверным трудом.

— Хочу, чтобы ты пошел к нему и узнал все, что известно про Гардова. Ходили слухи, что он тоже продает дурь и повязан с криминалом, но мне нужны доказательства. Понял?

— Д-да… — неуверенно кивнул Владек.

— Тогда чего сидишь? — рыкнул Абзалов. — Иди, исполняй.

ГЛАВА 10

— Егор!! Вот ты где! — Лиз стремительно приближалась, не обращая внимания на то, какое внимание вызвало ее появление в читальном зале библиотеки.

Немногочисленные студенты, что до этого занимались каждый своим делом, встрепенулись и провожали девушку заинтересованными взглядами. И если девушки смотрели с завистью, то парни… Впрочем, парни всегда так смотрели на Лиз Шермер — с восхищением! Егор уже привык к этому. И даже научился игнорировать мужской интерес со стороны как знакомых так и не знакомых представителей мужского пола. К тому же, сама Лиз вообще не обращала внимания на окружающих. Нет, так-то она всегда была мила и вежлива, даже в какой-то степени внимательна к каждому кто так или иначе привлекал ее взгляд, но несознательно давала понять, что не заинтересована. Вот нисколечко.

Это льстило. Позволяло почувствовать себя значимым, особенным именно для нее, поскольку только при взгляде на Егора ее глаза зажигались огнями.

— Я тебя везде искала! — чуть-чуть надув губы, произнесла девушка, приблизившись к столу, который занимал Гардов.

— Зачем меня искать? — отстраненно приподнял одну бровь Егор, бросил на подругу мимолетный взгляд и снова погрузился в хитросплетения особенностей построения энергетических щитов. Каникулы были на носу, точнее сказать, начинались они уже завтра, экзамены закончились и сейчас те немногочисленные студенты, которые не успели или по каким-либо иным причинам не смогли сдать сессию, усиленно пытались подогнать все хвосты. Вот и Егор тоже… пытался… Он закрыл сессию полностью, сдал все экзамены и зачеты, единственным, что не позволяло ему сегодня со спокойной совестью отбросить подальше все учебники и расслабиться — пропуск по Щитам. Экзамен по этой дисциплине из-за отсутствия постоянного преподавателя (а Туров так и не вернулся к своим обязанностям, и потому последний месяц кто только не заменял его на посту преподавателя), в этом семестре отменили. А вот от отработки пропусков никто студентов не освободил. Это профессор предпочитал назначать штрафные занятия и отработки сразу же, его временные заместители в этом вопросе не были так точны. — Я здесь.

— Уже вижу! — улыбнулась Лиз и, сбросив сумку на стул, уселась напротив Егора. — Вот! — она радостно помахала чем-то в воздухе, а затем на книгу, лежащую перед Егором, опустились два билета. — Зацени! Я молодец! Смогла достать последние два билета на международный экспресс до Гардинеры!!! Теперь мы можем со спокойной совестью уезжать на каникулы.