— Поздравляю, — равнодушно откликнулся Егор, осторожно спихнув билеты со страниц книги. На Лиз он больше не смотрел, все свое внимание сосредоточив на параграфе. — Когда отправляетесь?

— Что? — девушка растерялась. — Что значит — отправляетесь? Гардов, ты чего? Это же для нас билеты? Мы с тобой на каникулы едем в столицу. Ты себе не представляешь, чего мне стоило достать билеты на этот экспресс! Все места уже за месяц были забронированы. Да я… я пошла фактически на преступление, чтобы выкупить последние два места в двухместном купе, вагона класса «люкс»!! Зато мы доберемся до Гардинеры всего за каких-то шесть часов.

— Лиз, — Егор вздохнул, закрыл учебник и, сложив на нем ладони, поднял голову, чтобы посмотреть на девушку. Он не злился. Не был раздражен, хоть и чувствовал, как нарастает внутри глухое раздражение. Сдерживался. По крайней мере, очень старался. Изо всех сил. Устраивать сцену не хотелось, как не было ни малейшего желания ссориться. Но всему же есть предел! И его терпению — тоже! — Скажи-ка мне, когда я соглашался поехать с тобой в столицу на каникулы?

Лиз вздрогнула. Ее голубые глаза чуть расширились, на лице застыло недоумение.

— Напомни мне, когда мы с тобой это обсуждали? — продолжал Егор тихим, вкрадчивым голосом, чтобы не привлекать к себе излишнего внимания. Их пара все еще вызывала живейший интерес среди студентов Грайна. Их обсуждали, и Гардов точно знал, что в академии действует подпольный тотализатор. Демоновы студенты делают ставки на то, сколько продляться их с Шермер отношения и кто первый «подаст на развод»! — Не можешь? Правильно, потому что мы это не обсуждали. Ни разу. Ты все решила сама. А если бы потрудилась спросить, то узнала бы, что на каникулы я планирую поехать домой. К себе домой, Лиз.

— Н-но… я думала… я хотела… Егор?

Гардов вздохнул, с силой выпустив воздух сквозь сжатые зубы. Дай боги не сорваться!

Два месяца. Целых два месяца прошло с того дня, когда он снова стал участвовать в боях. И два месяца прошло с момента, когда их с Лиз отношения перешли на новый уровень. И все бы ничего. Все и было ничего. Лиз была счастлива. Порхала как на крыльях, все время улыбалась и, казалось, хотела обнять весь мир и сделать все возможное, чтобы в том мире все-все были счастливы. Егор же… нет, сразу все было хорошо. Он старался. Был милым, внимательным и заботливым. Лиз ему нравилась. Даже больше, чем просто нравилась. Она… она была его исполнившейся мечтой. Звездой, что вдруг сорвалась с небосвода и угодила прямо ему в руки. Девушка, о которой он даже мечтать себе запрещал, вдруг оказалась рядом.

Первый звоночек прозвенел почти месяц назад. До этого, Егор старался не замечать, что Лиз стало как-то слишком много в его жизни. Очень много. Он учился воспринимать их отношения, как нечто новое. Привыкал к мысли, что они с Лиз вместе. Что они… влюблены? Пропускал мимо ушей случайные реплики и замечания, старался принимать как должное ее заботу, внимание. Ее любовь.

Лиз Шермер любит его! Понимание этого окрыляло. Приносило смятение в душу, заставляло… гордиться?

А потом у него сломался телефон. Старенький аппарат однажды просто отказался включаться и Егор с раздражением признался себе, что его давно уже пора было заменить.

А наутро, Лиз преподнесла ему подарок. Дорогой аппарат, последней модели, энергетические преобразованный… Он стоил больше, чем Гардов зарабатывал за полгода.

Вот тогда-то Егор впервые задумался о том, насколько же они с Шермер разные. Во всем. Нет, он не взял у нее телефон, попытался доходчиво, но мягко, объяснить, что не желает, чтобы его девушка делала ему настолько дорогие подарки, что у него просто нет возможности ответить ей тем же.

Она не поняла. Обиделась. Не сказала в открытую, но по глазам Егор видел, что Лиз расстроилась, но промолчала.

А дальше — больше. Дорогие рестораны во время коротких вылазок в город. Вечеринки, ночные клубы и попытки Лиз «облагородить» своего жениха. Гардов не подходил ей. Не соответствовал.

И начинал ощущать эту разницу, накручивать себя. Сама Лиз не показывала вида. Ни разу за все время ничего не сказала напрямую. Но Егор все равно почти в каждой ее фразе стал искать скрытый намек. И это раздражало даже больше, чем усмешки и открытая неприязнь Абзалова, который в последнее время осмелел и уже не чурался оскорблений. Пока Егор сдерживался, но это — только пока.

— Лиз, — Гардов вздохнул и отвел взгляд. Сидящая напротив него девушка, не плакала. Лиз вообще никогда не пыталась давить на него посредством слез или надуманных обид, но в ее глазах появилась растерянность. И это резало по живому. — Мы слишком много времени проводим вместе. Это… не идет на пользу никому из нас. Давай… сделаем небольшой перерыв. Немного… отвлечемся друг от друга…

— Ты собираешься меня бросить?

— Ты меня вообще слушаешь?!! — на этот раз Егор не выдержал и чуть повысил голос. Тихий вздох за спиной напомнил о том, что они не одни и у назревающей между ними ссоры есть свидетели. — Я не собираюсь тебя бросать, — он все же понизил голос. Не было ни малейшего желания устраивать сцену на потеху публике. Нет уж, их с Лиз отношения и разногласия — это только их личное дело. Жаль, что приходится выяснять отношения на глазах у студентов, но… оно и к лучшему. В противном случае, Гардов боялся, что не сдержится. Или сорвется или, что больше вероятно, снова уступит. — Я говорю о том, что нам надо провести немного времени раздельно. И каникулы как раз в тему. Ты поедешь в столицу, я проведу эти две недели дома. Так будет лучше.

— Для кого? Я хотела, чтобы мы были вместе. Думала, то поедешь со мной. Хотела показать тебе столицу, мой дом… я хотела побыть с тобой вдвоем.

— Лиз, мы все время вместе! Мы вместе учимся, вместе обедаем, вместе проводим выходные. Мы спим вместе!!!

— Я тебе надоела, да? — сделала уж совсем нелогичный вывод девушка, поднимаясь со стула. — Просто скажи об этом прямо и не надо придумывать отговорок. Я не дура, и все могу понять.

Она глубоко вздохнула, на миг прикрыв глаза, словно бы боролась с непрошенными слезами. Но когда снова посмотрела на Егора, в ее глазах не было ни намека на слезы.

— Прости, — голос звучал пусть тихо, но твердо. — Не буду навязываться. И… приятно провести время на каникулах!

Она развернулась и решительно направилась к выходу из читального зала. Егор смотрел ей вслед, удивляясь тому, как — вот как! — из его слов можно было сделать подобный вывод. А еще он не понимал, почему настояв на своем и добившись таки того, чего хотел, чувствовал себя едва ли не последней сволочью.

— Да что ж такое-то! — прошипел он про себя, растирая лицо руками, но догянять Лиз не стал.

Им все же стоит отдохнуть друг от друга, успокоиться и подумать. Да, ему определенно стоит подумать. И не только о Лиз и их непростых взаимоотношениях. В последнее время в Грайне отчетливо чувствовались волнения. Крыс все больше злился, срывался на своих «шестерках», Гардов заметил, что вокруг Костоправова появилось больше охранников. И бои стали проводиться куда реже, чем раньше. А еще Девон. Последний так и вовсе, казалось, растерял всякий инстинкт самосохранения и уже не чурался того, чтобы открыто подойти к Егору и в очередной раз завести разговор о том, что Гардову пора сменить покровителя.

Что-то назревало. Что-то нехорошее. И Егор был полностью уверен, что сам не желает иметь ко всему этому никакого отношения. Теневая жизнь Грайна — не его забота. Он не собирается впутываться во все эти разборки, не желает принимать чью-либо сторону.

Егор глубоко вздохнул, длинно выдохнул и снова раскрыл учебник, намереваясь погрузиться в учебу. Делать нечего, если он не сдаст реферат, о каникулах можно забыть. Спустя час бесплотных попыток погрузиться в хитросплетения построения энергетических щитов третьего порядка, Гардов взвыл. Мысли кружились в голове, сбивая с настроя. Учиться не получалось. Хотелось послать все к чертям, найти Лиз и… И что? Попросить прощения? Согласиться убить две недели каникул на поездку в столицу и посещение столичных клубов и ресторанов? Окунуться в атмосферу высшего общества и на каждом приеме, куда его обязательно потащат, чувствовать себя идиотом?