— А…

— А больше я тебе просто не могу рассказать.

— Понятно, — вздохнула Лиз. — Хорошо, я не буду спрашивать, раз так. Я… хочу тебе верить. Ты придешь вечером? Или… будешь все еще занят?

— Не знаю, возможно, я не успею вернуться к началу комендантского часа.

— И ты снова полезешь через забор! — воскликнула Лиз. — Так вот откуда ты возвращался в тот раз, когда тебя застукал куратор!

— Это не первый и не последний раз, Лиз. Но ты сейчас пообещаешь мне, что после отбоя будешь сидеть в общежитии, в своей комнате. И больше никакого патрулирования!

— Но…

— Я все сказал! Ты носа не высунешь на улицу после отбоя!

— Но хотя бы Стасу позвони, — просительно протянула Лиз. — Пусть он тебя подстрахует. А если куратор или кто-то из охраны тебя снова поймает?

— Это не в первый раз, — отмахнулся Гардов, уже жалея, что вообще завел этот разговор. Было куда проще, когда никто ничего не знал. — А втягивать в нарушение порядка еще и Лагодина, подло, не считаешь? Все, ступай в общежитие и жди моего звонка.

Лиз пришлось согласиться, хотя, Егор не обманывался. Лиз была упряма, а по тому, как она сейчас поджимала губы и морщила нос, можно было понять, что девчонка определенно что-то задумала.

— Обязательно позвони мне, когда освободишься от этой своей работы! — погрозила ему пальчиком напоследок Лиз и, одарив последним поцелуем, побежала по аллее к общежитию.

Егор остался стоять на месте, глядя ей вслед.

— Что, Гардов? На дорогие розы денег не хватило? — насмешливый голос за спиной, заставил Егора остановиться и медленно обернуться. Северьян Абзалов стоял рядом с беседкой, сложив руки на груди, и мерзко ухмылялся. — Наверное, тебя совсем не ценят на этой твоей работе, — последнее слово он произнес с неприкрытой издевкой.

— Какое тебе дело, Абзалов? — ругаться с Северьяном не хотелось. А после того, что рассказал Поль, так и вовсе, стоило бы молча развернуться и уйти. Только вот… не мог Егор просто так уйти. Вот не мог и все!

— А что ты думал, Гардов? Встречаться с Лиз Шермер — это значит тратиться. И не мало. Такие девушки предпочитают все лучшее, самое дорогое и роскошное. Тебе жизни не хватит, чтобы заработать на приличный подарок.

— Тебе какое дело? — Егор ухмыльнулся. — Со своей девушкой, Абзалов я разберусь без подсказок. И с подарками для нее — тоже.

— Не беси меня, Гардов! — Северьян сжал кулаки. Вся насмешка и напускная расслабленность слетела с него как шелуха с ореха. — Ты — просто мерзкая букашка! И ничего не стоишь по сравнению со мной. Я могу уничтожить тебя, раздавить как таракана!

— Слушай, Абзалов, тебе самому не надоело, нет? Мы же с тобой оба прекрасно понимаем, почему ты сейчас бесишься. Все дело как раз в том, что тебе нечем меня прижать. Вот совсем нечем, Абзалов! Я совершенно ни в чем от тебя не завишу, и тебя это бесит. Так что хватит сотрясать воздух и… смирись уже.

С этими словами, Егор развернулся и неторопливо направился к выходу с территории академии.

Абзалов же с трудом сдерживал злость. Он сжимал кулаки так сильно, что свело суставы, представляя, как догоняет Гардова и впечатывает удар за ударом в его насмешливую физиономию. Злость была такой сильной, что в какой-то момент, глядя в спину неторопливо удаляющегося Егора (тот словно бы специально провоцировал Северьяна), парень сделал пару шагов вперед. Запнулся за ступеньку и едва не рухнул на подмороженную землю. Только это заставило его прийти в себя и немного успокоиться.

— Нет, Гардов! — процедил сквозь зубы Абзалов. — Так просто ты меня не достанешь. Я не опущусь до тебя и не стану марать руки в мерзкой плебейской драке. У меня иные методы. И ты совсем скоро о них узнаешь.

Разжав, сведенные судорогой пальцы, и неловкими движениями, отряхнув брюки, Северьян направился в общежитие. Он шел торопливо, совершенно не обращая внимания на то, кто попадается ему на пути. Даже не отвечал на приветствия знакомых студентов, парочку оттолкнул в сторону, чтобы не путались под ногами.

Взбежав по лестнице на третий этаж, Абзалов прошел в конец коридора, не утруждая себя стуком, пинком распахнул одну из дверей. Поморщился, когда в лицо ему пахнуло застарелым потом, рвотой и сладковато-тошнотворным запахом «Принцессы» — легкой наркотической курительной смеси, которая была широко распространена в том кругу, где вращался Абзалов. Однако, как и все наркотические вещества, «Принцесса» была запрещена законом к употреблению и распространению. Только вот… когда это кого останавливало.

— Ковальски!! — прорычал в темноту комнаты Абзалов. — Какого демона ты тут устроил!

— А… Северьян… — простонало из темноты, затем раздался слабый шорох, затем грохот, треск и звон разбитого стекла… и только после этого послышался щелчок и комнату залил тусклый красноватый свет.

Владек Ковальски обнаружился на полу, в луже собственной рвоты. Он был встрепан, неадекватен, с отпечатком грязной подошвы на щеке и красными воспаленными глазами.

— Что ты тут устроил, придурок?!! — проревел Абзалов, захлопывая за собой дверь, но не торопясь проходить дальше от порога. — Совсем рехнулся? Если кто-то из кураторов унюхает эту дрянь, тебя исключат! — не то, чтобы Абзалову было какое-то дело до того, исключат Ковальски из академии или нет, просто ему в голову совсем недавно пришел исключительный план, как именно прижать Гардова. И Владеку отводилась в нем не последняя роль.

— Ну я… я… — Владек попытался подняться на ноги, но не преуспел и снова растянулся на полу. — Все норм, Ян, — захихикал парень, угодив ладонью в лужу собственной подсохшей уже рвоты. — Никто не узнает. А я… ну ты же знаешь, я могу остановиться в любой момент. Правда! Просто… так мне спится лучше… а то… кошмары…

— Заткнись! — резко оборвал его Северьян, скривившись. — Мне нет до этого никакого дела. Быстро приводи себя в порядок. И проветри здесь! Жду через полчаса. И только попробуй снова вырубиться и не прийти. Я сам тебя сдам! — с этими словами, Абзалов вышел из комнаты Владека, изо всех сил шибанув дверью.

— Оу, Абзалов, поаккуратнее! Нервишки сдают? — Стас Лагодин небрежно прислонившись плечом к стене, насмешливо смотрел на Северьяна.

— Отвали! — буркнул Абзалов, направляясь в свою комнату.

— Будь вежлив и люди к тебе потянутся, Абзалов! — раздалось за спиной. Эта насмешка стала последней каплей. Северьян сжал кулаки и медленно развернулся. Ярость переполняла его, желание стереть усмешку с лица Стаса была просто умопомрачительным, и только понимание того, что Стас сильнее физически останавливало.

— Лучше бы тебе заткнуться, Лагодин, — прошипел Северьян, усилием воли отгоняя красную пелену злости, что зависла перед глазами. На миг показалось, что в волосах потрескивают маленькие разряды, как в детстве. И понимание этого, страх не сдержаться, сделали свое дело — он взял злость под контроль.

— Или? — еще шире усмехнулся Стас.

— Или пожалеешь.

— Да что ты мне сделаешь? — Лагодин оттолкнулся от стены и медленно приблизился к Северьяну. Остановился всего в одном шаге от него и хмыкнул, чуть качнувшись вперед. — Что-то я не вижу поблизости никого из твоих прихлебателей. А без них ты ни на что не способен.

— Лагодин, — Северьян все же нашел в себе силы улыбнуться. Ну и пусть улыбка была натянутой и больше походила на оскал, отец все равно мог бы гордиться своим сыном, — ты забываешься. Я не стану махать кулаками и пачкать руки об такого… как ты. Уровень не тот, знаешь ли. В отличие от тебе подобных, я предпочитаю действовать иными методами.

— Ну да, — сверкнул глазами Стас. — В отличие от меня, ты предпочитаешь прятаться за спины или за папочкины деньги. Только вот знаешь что… — Лагодин засунул руки в карманы и чуть качнулся на носках, — тебе нечем меня прижать. Совсем.

— Я бы на твоем месте не разбрасывался такими словами, Лагодин, — усмехнулся Абзалов, почувствовав, что ступил на знакомую дорожку, — вспоминается мне, что твоя… невеста, — он позволил себе чуть скривиться, — является наследницей немаленького состояния. И напомни-ка мне, чем именно занимается ее компания? Не знаешь? Так я могу тебя просветить.