«Выполняя упомянутые выше указания Кейтеля и Йодля (об использовании агентуры для разжигания национальной вражды между народами СССР), я связался с находившимися на службе в германской разведке украинскими националистами и другими участниками националистических фашистских группировок, которых привлек для выполнения поставленных выше задач.
В частности, мною лично было дано указание руководителям украинских националистов германским агентам Мельнику (кличка «Консул-1») и Бандере организовать сразу после нападения Германии на Советский Союз провокационные выступления на Украине с целью подрыва ближайшего тыла советских войск, а также для того, чтобы убедить международное общественное мнение в происходящем якобы разложении советского тыла…»
Львовский погром
Оба батальона, и «Нахтигаль», и «Роланд», с первых часов войны принимали участие в боях против советских войск. А оуновские боевики и диверсанты начали нападения на бойцов Красной Армии и мирное население. Известно, что с 24 по 28 июня во Львове они стреляли по советским солдатам с крыш домов. 30 июня 1941 года батальон «Нахтигаль» вошел во Львов вместе с Первым батальоном полка специального назначения «Бранденбург-800». А затем с 1 по 6 июля «Нахтигаль» вместе с боевиками ОУН уничтожили во Львове более трех тысяч человек — советских активистов, евреев и поляков, среди них свыше 70 известных ученых и деятелей культуры. Еще до войны была принята инструкция «Борьба и деятельность ОУН во время войны», где были такие строчки:
«Во времена хаоса и смуты можно позволить себе ликвидацию нежелательных польских, московских и еврейских деятелей, особенно сторонников большевистско-московского империализма; национальные меньшинства делятся на: а) лояльные нам, собственно члены все еще угнетенных народов; б) враждебные нам — москали, поляки и евреи. а) имеют одинаковые права с украинцами… б) уничтожать в борьбе, в частности тех, которые будут защищать режим: переселять в их земли, уничтожать, главным образом интеллигенцию, которую нельзя допускать ни в какие руководящие органы, вообще сделать невозможным «производство» интеллигенции, доступ к школам и т. п. Руководителей уничтожать… Ассимиляция евреев исключается».
Львовский погром
Съемки Львовской резни долгие годы хранились в советских архивах с пометкой «секретно», и далеко не каждый мог получить к ним доступ. Потому что очень уж противоречили лозунгам о братстве между народами черно-белые кадры, где простые украинские парни забивают палками полуголых окровавленных людей. В те июльские дни во Львове один из высших руководителей ОУН Ярослав Стецько заявил:
«Москва и жидовство — главные враги Украины… Считая главным и решающим врагом Москву, которая властно удерживала Украину в неволе, тем не менее оцениваю как вредную и враждебную судьбу жидов, которые помогают Москве закрепостить Украину. Поэтому стою на позиции уничтожения жидов и целесообразности перенесения на Украину немецких методов экстерминации жидовства, исключая их ассимиляцию и т. п.».
Жертвы Волынской резни
Ярослав Стецько был руководителем специальной группы ОУН из ста боевиков, которую в первый же день войны отправил во Львов Степан Бандера. Вечером 30 июля, как раз перед погромами и резней, они встретились с Романом Шухевичем и бойцами «Нахтигаля», а также с еще несколькими отрядами боевиков ОУН. В 20 часов в помещении львовского товарищества «Просвита» оуновцы провели Национальное собрание. На нем Ярослав Стецько произнес пламенную речь и зачитал Акт провозглашения Украинского государства. Первый день жизни этого «государства» был отмечен массовыми убийствами.
Немецкое руководство не сразу узнало о своеволии своих украинских воспитанников. Но когда 5 июля о провозглашении Украинского государства доложили Гитлеру, он тут же распорядился разобраться с этой ситуацией. Генрих Гиммлер получил задание незамедлительно пресечь своеволие украинцев. Гестапо арестовало Степана Бандеру, потом всех остальных членов правительства «незалежной Украины». Никаких независимых Украин в Третьем рейхе предусмотрено не было. И уж тем более немцы не считали возможным давать какие-либо послабления разного рода «недочеловекам», к которым они относили и украинцев.
О деятельности оуновцев в годы войны, об их сотрудничестве с немецкими властями, о страшных преступлениях украинских карателей и боевиков ОУН, в частности о «Волынской резне», написано немало. И я не хотел бы сейчас углубляться в этот вопрос. Потому что период с 1941 по 1945 год должен являться предметом отдельного исследования. И на самом деле, любой, кто интересуется этим вопросом, сможет без труда отыскать достаточное количество серьезной литературы по этой теме. Пособничество немцам, само по себе, конечно, отвратительно, как бы ни пытались сейчас оправдать его власти Украины, сочиняя нелепые байки о том, что ОУН якобы боролась с немецкими оккупантами. Правда, в воспоминаниях, дневниках и документах самих немецких оккупантов нет упоминаний о героических воинах ОУН, о том, что они нанесли немецким оккупантам хоть какой-то урон. В реальной жизни, а не сочиненной украинской истории, с немцами воевали советские или польские партизаны. А вот из боевиков ОУН немцы создавали карательные батальоны, из них набрали солдат в дивизию СС «Галичина» — «14. Waffen Grenadier Division der SS (Galizische № 1)».
Но все же преступления оуновцев, их война против СССР и своего народа под лозунгом «Буде крові по коліна — буде вільна Україна» (будет крови по колено — будет вольная Украина), в которой они уничтожали не только «москалей, поляков и жидов», но и всех «неправильных», по их мнению, украинцев, тех, что не хотели светлого националистического будущего, прямого отношения к «проекту «Украина» не имеют.
Ведь в этой книге мы рассматриваем технологию создания новой идентичности, технологию формирования национализма и, главное, технологию того, как все это можно использовать в политических целях. И поэтому нужно признать очень важный факт: всегда, с самого своего возникновения, украинский национализм был всего лишь чужим инструментом (что бы там ни думали о себе сами националисты). Так было в 1914-м в Австрии, в 1941-м в Западной Украине и в 2014 году на Майдане. И Украина — советская ли, австрийская ли, или нынешняя вроде бы независимая ни от кого — всегда была не субъектом политики, а объектом. Украина нужна была всем только для реализации текущих и будущих геополитических задач, а что там думает население этих территорий, мало кого интересовало. Поэтому про сотрудничество ОУН и Третьего рейха стоит понять одно — деятели вроде Бандеры или Шухевича являлись очевидными предателями украинского народа и украинской идеи, уже хотя бы потому, что в принципе вступили во взаимодействие с теми, кто планировал создать на месте Украины Рейхскомиссариат. И лидерам ОУН было отлично известно о планах немцев. Поэтому, когда сегодняшние украинские историки пишут, что, дескать, Бандера сотрудничал с немцами, потому что полагал с их помощью создать украинское государство — это откровенная ложь. Вот, например, в 1939 году закарпатские украинцы решили создать свое государство, сразу после раздела Чехословакии. Но Гитлер отдал Закарпатье венграм, потому что они были его союзники, и те утопили украинские выступления в крови. И Роман Шухевич, например, прекрасно знал об этом. Потому что сам воевал в те дни с венгерской и польской армией, будучи начальником штаба украинского восстания. Так что лидеры ОУН осознанно выбрали себе роль немецких марионеток, решив в большой войне поддержать сильную сторону (многим казалось, что вермахт невозможно сокрушить).
