«Любишь свой язык — ненавидь язык врага. Умей ненавидеть. Если разговор у нас идет про Украину, можно пользоваться одним словом — ненависть к врагам. Возрождение Украины синоним ненависти к своей жене-москальке, к своим детям-кацапам, к своим братьям и сестрам — кацапам, к своим отцу и матери — кацапам. Любить Украину означает пожертвовать своей кацапской родней. Любовь — ненависть, и любовь — подвижничество».
И ничего, выходил себе журнал до сентября 1914 года, пока власти наконец не опомнились и не прикрыли «Хату» с ее человеконенавистническими идеями. Сейчас, кстати, принято считать, что это был журнал молодой интеллигенции, прогрессивный и умеренный. Но вообще украинскую прессу читали не без удовольствия и члены русских революционных и либеральных партий. Например, русскоязычный журнал «Украинская жизнь», который издавал Симон Петлюра, ставший впоследствии на короткое время во главе украинского квазигосударства, читали как раз русские интеллигенты и революционеры. Как писал историк Николай Ульянов:
«Украинофильство», под которым разумелась любовь не к народу малороссийскому, а к казацкой фронде, сделалось обязательным признаком русского освободительного движения. В развитии украинского сепаратизма оно было заинтересовано больше самих сепаратистов. Шевченко у великорусских революционеров почитался больше, чем на Украине. Его озлобленная казакомания приходилась русскому «подполью» больше по сердцу, чем европейский социализм Драгоманова».
Стоит обратить внимание и еще на такой очень важный момент: всю Первую мировую войну русская разведка сообщала, что в немецких и австрийских лагерях для русских военнопленных идет активная вербовка малороссов, с ними работают пропагандисты, с ними проводятся лекции. В этой работе, как я уже упоминал, принимали участие лидеры украинских партий Галиции. Но помимо них это были и просто идейные украинские активисты. Из записки Департамента полиции Российской империи:
«В июне 1916 года поступила в Департамент полиции изданная к 1-му того же июня сводка сведений об организации шпионажа в Австро-Венгрии против России по данным контрразведывательного отделения Штаба Главнокомандующего армиями Юго-Западного фронта.
В этой сводке имеются нижеприводимые сведения, касающиеся «политической пропаганды» идей украинства среди русских военнопленных.
Германцы выписали из Буковины около восьмидесяти школьных учителей «украинцев» с целью вести пропаганду среди русских пленных, уроженцев Малороссии. Среди этих учителей особенно надо отметить бывшего вождя Украинской социал-демократической партии в Буковине Беспалко, знакомящего пленных с учением социализма и пользующегося среди них большою популярностью. Для удобства ведения пропаганды все пленные-малороссы размещены в отдельных бараках, в которых им и читаются лекции на малороссийском наречии. Пленным постоянно внушается, что они не русские подданные, а государства «украинского», которое благодаря немцам должно теперь быть выделено из состава России.
Стремление распропагандировать наших нижних чинов вызвано исключительно желанием внедрить в них революционный дух, дабы вызвать беспорядки в России, если не теперь, то хотя бы после войны. По мнению немцев, результатом революции в России будет выполнение мечты австрийских украинцев о создании самостоятельной Украины.
Для распространения главным образом среди наших нижних чинов, находящихся в плену, комитетом издан отдельной брошюрой под заглавием «Що теперь дiется в России» перевод статьи Краснова, якобы петроградского корреспондента мюнхенского социал-демократического журнала «Die Clocke». Основная мысль этой брошюры та, что войны желает только русская буржуазия в своих интересах, между тем как демократические классы — с одной стороны, правые круги — с другой, жаждут мира. В брошюре, в явно преувеличенной форме, говорится о царящей в России дороговизне, неурядицах на железных дорогах, недостатках в снабжении войск, беспорядках в войсках и т. д.
Австрийцы не ограничиваются украинской пропагандой только среди пленных, но ведут таковую и среди населения занятых ими местностей Волынской губернии. С этой целью ими, между прочим, открыты школы с преподаванием на «украинском» языке во Владимире-Волынском, Луцке и некоторых селениях Владимиро-Волынского уезда.
Как дополнение к пропаганде украинских идей среди пленных, можно отметить прием главнокомандующим эрцгерцогом Фридрихом депутации «украинцев» в составе председателя Национального совета украинцев депутата Левицкого и вице-председателя депутата Васильке. Депутаты выразили главнокомандующему свою благодарность за режим, установленный в русской «Украине», занятой австро-венгерскими войсками, и заявили, что «русские украинцы ищут свое спасение только в Австрии и видят свое будущее тесно связанным с двуединой монархией и ее династией». Эрцгерцог благодарил депутатов и выразил свое восхищение мужеством и преданностью «украинцев», создавших для защиты своих интересов и интересов Австро-Венгрии громадные легионы.
В связи с этим надлежит еще отметить, что, как видно из поступившего в Департамент полиции протокола опроса младшего унтер-офицера 277-го пехотного Переяславского полка Бориса Торговца, находившегося некоторое время в Австрии в лагерях русских военнопленных, члены Союза освобождения Украины Жук (казначей союза), Дорошенко, Гавриленко и Лев Ганкевич посещали эти лагеря и вели пропаганду. Гавриленко в 1915 году производил перепись всех украинцев южных губерний России в лагере Шамория и Фрайштадта. Гавриленко и Дорошенко говорили пленным, что Украина должна отделиться от России при содействии Германии и Австрии и образовать отдельное государство под названием «Украина» во главе с каким-либо германским принцем. Торговец слышал, как приезжавшие в названные лагеря лица говорили, что в Петрограде и Киеве есть люди, сообщающие в Австрию украинцам военные сведения».
Лектора-энтузиаста Беспалко упоминает Павел Милюков, министр иностранных дел Временного правительства в 1917 году в своей книге «История русской революции». Тут, правда, стоит напомнить, что до революции и развала страны Милюков невероятно симпатизировал украинскому движению. Это потом в эмиграции, оставшись без родины, увидев Украину под контролем немецкой армии, он будет писать о пропаганде:
«Что касается пропаганды среди военнопленных украинцев, она началась еще весной 1915 г., когда все пленные «малороссы», соглашавшиеся признать себя «украинцами», были сосредоточены в лагере Раштадт. В этом лагере велись систематические лекции; одним из лекторов являлся австрийский профессор Беспалко, рисовавший перед слушателями картину вольного казачества и призывавший к свержению ненавистного ига Московии»[56].
Но несмотря на колоссальные усилия, на огромные средства, которые вкладывали в пропаганду среди пленных малороссов, они даже в лагерях не спешили признавать себя каким-то новым особым народом.
Лидер большевиков Владимир Ленин в письме своей партийной подруге Инессе Арманд от 30 января 1917 года как раз рассказывал историю одного солдата, которого в плену пытались убедить, что он не малоросс, а украинец.
«Пробыл год в немецком плену… в лагере из 27 000 человек украинцев. Немцы составляют лагеря по нациям и всеми силами откалывают их от России. Украинцам подослали ловких лекторов из Галиции. Результаты? Только 2 000 были за «самостийность»… Остальные впадали в ярость при мысли об отделении от России и переходе к немцам или австрийцам. Факт знаменательный! Не верить нельзя. 27 000 — число большое. Год — срок большой. Условия для галицийской пропаганды архиблагоприятные. И все ж близость к великорусам брала верх!»
