Вскоре группа «украинских» депутатов сделала в парламенте в Вене заявление, что в случае войны с Россией население Галиции будет лояльно правительству, что империя может рассчитывать на «украинцев». В эти годы многократно увеличилось финансирование «Сечи» и «Украинского Сокола», проводились военно-спортивные смотры, фактически «украинцев» готовили к войне с русскими.
Ну а самих русских решили поставить на место. Не то чтобы окончательно решить «русский вопрос», это произойдет в 1914 году, но сильно урезать в правах.
В 1908 году МИДом Российской империи была составлена записка о состоянии дела в Галиции: «Пока в Галиции живет еще русский дух, для России украинство не так еще опасно, но коль скоро австро-польскому правительству удастся осуществить свою мечту, уничтожив все русское в Галиции, и заставить на веки забыть о некогда существовавшей Червонной Православной Руси, тогда будет поздно и России с врагом не справиться».
Понимали это и австрийские политики. И потому начинается стравливание украинцев и русских. Львовские плоды украинского просвещения выглядели так: украинская молодежь, гимназисты и студенты, вышла на манифестацию под лозунгом «Не будем сидеть вместе с русофилами — предателями государства». Молодежь пела австрийский гимн на украинском языке и била окна в русских бурсах и гимназиях. Во время выборов 1907 года впервые австрийские жандармы расстреляли русских крестьян в селе Горуцко, когда они заявили, что не согласны с результатами выборов, потому что выиграл «украинец», а они голосовали за русского кандидата.
Андрей Шептицкий
В Буковине, еще одной провинции империи, где проживали русские, русофильское движение было всегда слабым, потому что с православными румынами русины в общем и не конфликтовали. Но на всякий случай в 1910 году австрийские власти закрыли там все русские организации: «Общество русских женщин», «Карпаты», «Русско-православный народный дом», «Русско-православный детский приют», «Русско-православная читальня», «Русская дружина».
Свою роль сыграла и униатская церковь. В 1901 году митрополитом Галиции стал Андрей Шептицкий. Более противоречивого персонажа в истории Галиции найти, пожалуй, трудно. Человек глубоко верующий, невероятно образованный, он пользовался уважением львовских евреев, потому что неплохо говорил на иврите. Он, с одной стороны, поддерживал украинских националистов из ОУН, с другой — считал трезуб языческим символом, осуждал лозунг «Слава Украине» как бохогульный (я подробнее расскажу об этом позже), он поддержал борьбу бандеровцев с большевиками, но прятал у себя львовских евреев от тех же бандеровцев и нацистов. Одни считают, что он был просто очень разносторонним человеком. Другие — что Шептицкий умело подстраивался под любую ситуацию, вертясь, как флюгер, в зависимости от политических веяний. Не стану давать ему собственную оценку на страницах этой книги. Лишь приведу цитаты из двух писем митрополита Шептицкого. Одно 1941 года, другое 1944-го.
«Его высокопревосходительству, фюреру Великонемецкой империи Адольфу Гитлеру. Берлин. Рейхсканцелярия. Ваша Экселенция! Как глава Украинской греко-католической церкви, я передаю Вашей Экселенции мои сердечные поздравления по поводу овладения столицей Украины, златоглавым городом на Днепре — Киевом!.. Видим в Вас непобедимого полководца несравненной и славной Немецкой армии. Дело уничтожения и искоренения большевизма, которое Вы, фюрер Великого Немецкого Рейха, поставили себе целью в этом походе, обеспечивает Вашей Экселенции благодарность всего Христианского мира. Украинская греко-католическая церковь знает об истинном значении могучего движения Немецкого народа под Вашим руководством… Я буду молить Бога о благословении победы, которая станет гарантией длительного мира для Вашей Экселенции, Немецкой Армии и Немецкого Народа. С особым уважением Андрей, граф Шептицкий — митрополит».
23 сентября 1941 г.
«Правителю СССР, главнокомандующему и великому маршалу непобедимой Красной Армии Иосифу Виссарионовичу Сталину привет и поклон. После победоносного похода от Волги до Сана и дальше Вы снова присоединили западные украинские земли к Великой Украине. За осуществление заветных желаний и стремлений украинцев, которые веками считали себя одним народом и хотели быть соединенными в одном государстве, приносит Вам украинский народ искреннюю благодарность. Эти светлые события и терпимость, с которой Вы относитесь к нашей Церкви, вызвали и в нашей Церкви надежду, что она, как и весь народ, найдет в СССР под Вашим водительством полную свободу работы и развития в благополучии и счастьи. За все это следует Вам, Верховный Вождь, глубокая благодарность от всех нас».
Митр. Андрей Шептицкий, 10 октября 1944 г.
Граф Шептицкий поначалу учился на юриста во Вроцлаве, хотел служить в австро-венгерской армии, но по состоянию здоровья не смог. В 1888 году он принял постриг под именем Андрей, его настоящее имя — Роман Мария Александр Шептицкий. Карьера Шептицкого была головокружительной. В 1892 году он служит священником в Перемышле, затем в Добромиле. В 1894 году получает степень доктора теологии, с 1896 года он игумен монастыря Святого Онуфрия во Львове. Через три года становится епископом Станиславовским, а в 1901 году — митрополитом Галицким.
Он, будучи идейным сторонником украинизации Галиции и таким же страстным противником православия, взялся за агитацию населения всерьез. В семинариях униатские священники получали образование на украинском, одновременно им вкладывали в голову понимание того, что карпато-русский народ правильно называть украинским и он не имеет к москалям никакого отношения. Из воспоминаний галицко-русского публициста Ильи Тероха:
«Возвращаясь к насаждению украинства в Галичине, нужно отметить, что с назначением Шептыцкого главой униатской церкви прием в духовные семинарии юношей русских убеждений прекращается. Из этих семинарий выходят священниками заядлые политиканы-фанатики, которых народ назвал попиками.
С церковного амвона они, делая свое каиново дело, внушают народу новую украинскую идею, всячески стараются снискать для нее сторонников и сеют вражду в деревне. Народ противится, просит епископов сместить их, бойкотирует богослужения, но епископы молчат, депутаций не принимают, а на прошения не отвечают. Учитель и попик мало-помалу делают свое дело: часть молодежи переходит на их сторону, и в деревне вспыхивает открытая вражда и доходит до схваток, иногда кровопролитных. В одних и тех же семьях одни дети остаются русскими, другие считают себя украинцами. Смута и вражда проникают не только в деревню, но и в отдельные хаты. Малосознательных жителей деревни попики постепенно прибирают к своим рукам. Начинается вражда и борьба между соседними деревнями: одни другим разбивают народные собрания и торжества, уничтожают народное имущество (народные дома, памятники — среди них памятник Пушкину в деревне Заболотовцы). Массовые кровопролитные схватки и убийства учащаются. Церковные и светские власти на стороне воинствующих попиков. Русские деревни не находят нигде помощи. Чтобы избавиться от попиков, многие из униатства возвращаются в православие и призывают православных священников. Австрийские законы предоставляли полную свободу вероисповедания, о перемене его следовало только заявить административным властям. Но православные богослужения разгоняются жандармами, православные священники арестовываются, и им предъявляется обвинение в государственной измене».
Русских активистов и правда постоянно обвиняли в государственной измене, в том, что они ведут шпионаж и готовят сепаратистский переворот. И обвиняли их зачастую не власти, а украинские политики. Вот, например, в 1912 году группа украинских депутатов в Венском парламенте сделала запрос к властям. О его содержании рассказал священник Иосиф Яворский на русском съезде во Львове 31 мая 1934 года:
