«Сепаратисты новой культурно-политической марки отвернулись с презрением от этнографического украинофильства, окрестили свою идеологию «украинством», пропаганду свою называют «украинским движением», а своих единомышленников — сознательными украинцами. Партизаны украинства принесли в 1905 году в Россию выработанный ими для малороссов особый книжный (украинский) язык. Язык этот сознательные украинцы применяют в качестве орудия борьбы против роста русской (школьной и внешкольной) культуры в среде южнорусского населения, в надежде вытеснить постепенно эту культуру на юге России и водворить новую культуру — украинскую».
В Австро-Венгрии вопросами поддержки украинского сепаратизма занимались непосредственно наследный принц Франц-Фердинанд и Военное Министерство. В начале 20 века в Галиции состоялось несколько встреч, где принц общался с украинскими деятелями как Прикарпатья, так и Малороссии. Точно известно, что в 1910 году во Львове прошло несколько таких совещаний, где приняли решение создать боевую организацию из украинских националистов, которая в случае начала войны могла бы развязать на территории Малороссии подрывную, террористическую деятельность против властей и политиков.
До создания таких украинских боевиков в Малороссии дело все же не дошло, но угрозы от них исходили регулярно. В 1911 и 1912 годах в издаваемом в Москве журнале «Русская мысль» его редактором, известным публицистом Петром Струве, были помещены статьи, посвященные украинскому вопросу. В этих статьях Струве писал, что «украинская культура в России не принадлежит к числу фактов необходимых либо полезных», и обращался к русскому прогрессивному общественному мнению с призывом «энергично, без всяких двусмысленностей и поблажек вступить в идейную борьбу с украинством, как с тенденцией ослабить и даже упразднить великое приобретение нашей истории — общерусскую историю».
В 1914 году из города Вильны в Москву на имя редактора журнала «Русская мысль» П. В. Струве пришло письмо за подписью «Мазепинцы». Словом «мазепинцы» (как созвучно со словом «бандеровцы», не правда ли?) называли в те годы в России сторонников украинского сепаратизма, имея в виду, что как Мазепа предал Петра Первого и общие интересы России и Малороссии, так и украинские сепаратисты предают свою страну. Россию. Другой тогда не было. Дело не только в том, что в письме были угрозы. Обращает на себя внимание и уровень дискуссии и доводы. Это почти полная калька с Духинского и «Истории русов», это плоды просвещения профессора Грушевского. Тут и монголоиды-московиты, и великая Украина, перед которой дрожала Византия, и будущее страны, где Украина не просто «цэ Европа», а одна из трех ведущих держав континента.
«Можем смело поздравить вас с успехом агитации против ненавистных вам «мазепинцев». Русская жандармская полиция поняла вас и проводит вашу программу в жизнь. Плоды вашей агитации чувствует и наша семья, потерявшая к празднику мира и любви отца и брата, которые арестованы «либералами-националистами» из русской охранки. <…> Дальше идти в своей эволюции вам, кажется, уже некуда. Удивляемся только вашему бесстыдству и невообразимому цинизму по отношению к братской все же народности. Но не можем не выразить вам и своей благодарности. В своем ослеплении вы указываете нам ту дорогу, по которой мы должны пойти. Ослабленное и глубоко деморализованное сифилитическое великорусское племя никогда не проникнется вашими идеями, для проведения в жизнь которых нужны сила, свежесть и энтузиазм возрождающейся народности. Мы, обретающие в борьбе свое право, право сильных духом и телом, не боимся убивающих тело, душу же не могущих убить. Наш народ в массе сознал свой интерес, свою выгоду и борется за них, вернее, готовится к внезапной решительной кровавой борьбе. Вся эта невидная мелкая работа, которая так лихорадочно велась на Украине, была подготовкой к решительному шагу. Шла эта работа в невидимом русле широко и открыто, но не ясно для угнетателей-чужаков. Проповедей мы не читали, программ не создавали, дискуссий избегали. Консолидация сил в решительный момент, сознание своей выгоды и полное уничтожение русского гнета — вот все те простые идеи, которые руководили нами. Гнет охранки, нововременская, погодинская и ваша агитация была и есть нам на руку, так как ясно дает понять колеблющимся ту истину, что с великорусами (точнее, московитами) никакое соглашение невозможно. <…> Россия ведь прогрессивной стать не может, она идет к упадку, гниет и разлагается. …Мы знаем, что Россия неминуемо должна быть уничтожена или низведена на степень третьестепенной державы. Гегемония в Восточной Европе должна перейти к нам, к украинскому племени, объединенному и вооруженному условием, необходимым для этой великой задачи, — собственной державой. Преследуя эту цель, мы приветствуем все, что отдаляет наших врагов московитов от прогресса и европейской культуры. Прежде же всего нас радует отсутствие сознания своих интересов в широкой великорусской массе, ибо сознание государственности не есть еще сознание национальное. А не имея этого рычага исторического прогресса в своих руках, «господствующая народность» явно идет к гибели. Ваше подчас наивное доктринерство и продажные писания «Нового времени» — ведь это отвратительный суррогат и только. Мы же, не гоняясь за блестящей формулой, делаем свое дело исторической важности, дело, результаты которого почувствуете и вы на своей шкуре. Час расплаты близок. А за наше семейное горе <…> рассчитаемся с вами на днях. Мышьяк — сами убедитесь — действует верно и даст время для размышлений. Но и другим передайте, что национально-политическая гегемония в Западной Европе будет у пруссаков, в Восточной Европе — у украинцев, вне Европы — у англичан. Эти три великих племени призваны историей совершить великое дело обновления человечества. Не забывайте, что у нас жива традиция, когда мы, украинцы, владели всей Восточной Европой, когда перед нами дрожала Византия. Мы идем, проснувшись от сна, смелые и убежденные в необходимости решить задачу жизни и смерти. Шире же дорогу: «Inter arma silent Musae» («Среди оружия молчат музы».). Не культурой поэтому мы будем бороться с вами, а тем, что наиболее понятно для монгольского черепа московитов: «апельсинами» (очевидно, круглые метательные бомбы). Даем право вам и в печати обсудить наше письмо и если в силах, то оправдаться в своей неприкосновенности… даем вам неделю срока. Объяснение надеемся увидеть в газете «Речь», «День» или «Биржевка». Без всякого почтения — мазепинцы».
Ясное дело, что дальше угроз не пошло. Да и писем больше в редакцию не поступало. В 1914 году не было соцсетей и электронной почты, поэтому «диванный спецназ» украинского сопротивления отсылал послания клятым москалям не каждую минуту, а куда реже. И вот еще интересная деталь — написано все было по-русски. Прямо как сейчас, когда свидомые украинцы проклинают в «Фейсбуке» или «Вконтакте» москальских оккупантов Крыма и лживых кремлевских журналистов на москальской же мове.
Но вернусь все же к Николаю Михновскому. Среди деятелей малороссийского украинства он играл, без всякого сомнения, важнейшую роль. Но рассказ о его судьбе и бурной политической жизни не является задачей этой книги. Стоит лишь отметить, что в сегодняшней Украине его имя, конечно, не предано забвению, но в крупных городах Украины нет ни одного памятника (тот, что на могиле, разумеется, не в счет) одному из отцов украинской национальной идеи. Небольшой памятник Михновскому поставили лишь в его родном селе. Есть несколько мемориальных досок, но в целом, на уровне государства, памяти Михновского несколько сторонятся. Возможно, потому, что финал его биографии не вписывается в героическую легенду о не покоренном москалями украинце. Вот, например, Степан Бандера — убит, нацистский пособник Шухевич — убит. А Михновский покончил с собой в 1924 году в Киеве.
Говорили, что его, дескать, ликвидировали агенты ГПУ, конечно же, потому, что он был деятелем украинства. Но дело в том, что в 1924 году в Киеве вовсю шла советская украинизация, и Михновский мог бы как раз найти себе применение, как нашел его профессор Грушевский. Видимо, были другие причины. По рассказам друзей, при Михновском после смерти нашли записку «Хочу умереть своей смертью. Как в пословице: туда крутись и сюда вертись, однако одинаково в голове смерть. Передайте мой привет тем, кто меня помнит. Ваш Коля».
