– Сейчас вы успокоились? Вы способны ответить на некоторые вопросы?
– Да, если это необходимо.
– Благодарю. Тогда я начну: почему вы скрыли от меня, что уже полгода не живете с вашей женой?
– Кто вам это сказал? – нахмурился Барнетт. – Этот красавец, что набросился на меня? Кто он такой, кстати? Тоже учитель? Мне временами было слышно, что он тут вам расписывал.
– У меня были и другие источники.
– А, вы, вероятно, разговаривали с нашей соседкой! Если да, то вы, конечно, поняли, какая это неуемная сплетница – непременно разнесла бы эту новость по всей улице! Потому-то я и солгал ей, что Грейс уехала в Бат. На самом деле мы с Грейс действительно уже какое-то время не жили вместе. Мне было неловко вам в этом признаться, да и какое это имело значение для вашего расследования?
– Это объяснило бы, почему ваша супруга приехала в Борнмут одна.
– Да, вы правы, я объясню. Полгода назад мы с Грейс решили, что нам лучше пожить отдельно. Но в последнее время наши отношения стали налаживаться и у меня появилась надежда, что она вернется ко мне. Мы оба думали, что сможем окончательно примириться, если поедем куда-нибудь отдохнуть вдвоем – подальше от работы, от суеты, от людей, которые нас знают. К сожалению, я был постоянно занят в компании и мы никак не могли выбрать время, удобное обоим. Вместе с тем я видел, как Грейс утомлена, а эти мерзкие анонимные письма едва ее не сломили! Поэтому я настоял, чтобы она отправилась в Борнмут одна, а сам надеялся присоединиться к ней позже. Наконец мне удалось-таки управиться с делами и договориться об отпуске.
– Вы не сообщили вашей жене о своем приезде.
– Я хотел сделать сюрприз – приехать неожиданно. Боже мой! – мужчина горестно покачал головой. – Я и представить не мог, какой сюрприз ждет меня самого…
– Откуда вам известно об анонимных письмах?
– Мне сказала Грейс. Мы ведь изредка встречались.
– Ваша супруга писала вам из Борнмута?
– Да, от нее пришло несколько писем.
– Вы знакомы с мисс Дэвенпорт?
– Да, это подруга моей жены, когда-то мы все вместе работали в школе Барнардо.
– По словам мисс Дэвенпорт, – Найт заглянул в свой блокнот, – вы получили письмо от жены семнадцатого апреля. Это не может быть правдой – ваша жена к тому времени была уже мертва.
– Да, я тогда солгал этой учительнице, – признался Барнетт. – Она слишком суматошная особа и совершенно не умеет держать язык за зубами. Я не хотел, чтобы она поднимала панику.
– А сами вы не беспокоились?
– Я постоянно беспокоился за Грейс!
– Почему? У вас были для этого основания?
– Увы, да! – мужчина вздохнул, подумал и снова заговорил: – Все дело в том, какой была Грейс. Нет, я не хочу сказать о ней ничего плохого – она была чудесной женщиной и прекрасной женой. Однако у нее имелся серьезный недостаток: она была чересчур доверчивой. Ее обманывали в продуктовых лавках, ей недоплачивали в школе – но она всему находила оправдание, всем верила, всех жалела. Кроме того, Грейс чрезвычайно легкомысленно относилась к тому, что мужчины обращают на нее внимание. А ее красота буквально притягивала их! Многие пытались с ней флиртовать, и не всегда в рамках приличия, однако она этого как будто не замечала, отвечала им с невинной улыбкой, а это еще больше разжигало их пыл! Я указывал ей, что в таких случаях ей следует резко осадить невежу, но она говорила: зачем обижать людей, если они просто с ней любезны? Я пытался убедить ее, что такое поведение воспринимается как поощрение. Это может быть даже опасно! К сожалению, Грейс воспринимала мою заботу как ревность. Из-за всего этого у нас возникали разногласия. Мы стали ссориться. Но я никогда, никогда не опускался до рукоприкладства, это недостойно! Мне вообще насилие несвойственно.
– Неужели? – поднял бровь инспектор.
– Я уже извинился! – вспыхнул Барнетт. – Это был исключительный случай.
– Но ведь были и другие.
– Что?
– Вы покалечили ученика, избили курьера…
– Вот, значит, как вам все представили! – лицо мужчины побагровело.
– У вас есть другие объяснения?
– Представьте, есть! Тот малолетний негодник подобрался к паровому котлу и стал крутить винт предохранительного клапана. Когда я увидел это, то сразу бросился к нему и да, отшвырнул в сторону. А что еще мне оставалось делать? Еще бы пара минут, и вся школа взлетела бы на воздух! Мальчишка упал и, кажется, сломал руку. А меня, вместо того чтобы поблагодарить, заставили уволиться.
Барнетт обиженно засопел, ватные тампоны в его распухшем носу зашевелились. Он с раздражением выдернул их и швырнул в мусорную корзину, а вслед за ними туда же полетел и компресс со льдом.
– А что вы скажете по поводу курьера? – спросил Найт.
– Тут, признаю, я был не совсем прав. Мне показалось, что тот парень вел себя до неприличия фамильярно: отпускал глупые шуточки, хватал Грейс за руки. Я сделал ему замечание, наверное, в грубой форме – но на подобных типов вежливость не действует. А он ответил мне нахально, с вызовом, и я не сдержался. Мы сцепились. Потом мне стало стыдно: я понял, что, вероятно, воспринял ситуацию неправильно. Но мне не дали возможности извиниться, запретили появляться в школе!
– Понимаю, – кивнул Найт.
– Понимаете? – мужчина посмотрел на него, недобро прищурившись. – А у меня впечатление, что вы пытаетесь выставить меня каким-то домашним тираном! И мне это не нравится!
– Я лишь пытаюсь разобраться, кто мог желать зла вашей жене.
– И, по-вашему, это, конечно, я?!
– Миссис Барнетт была дружелюбным человеком, – сказал инспектор, не обращая внимания на эту реплику, – и, судя по всему, все относились к ней так же. Пожалуйста, подумайте: у нее были недоброжелатели?
– Судя по тем гнусным письмам – да, – с отвращением хмыкнул Барнетт.
– Нет ли у вас предположений: кто мог быть их автором?
– Никаких.
– Их мог писать какой-нибудь неудачливый воздыхатель или же завистливая женщина.
– Не могу представить, – покачал головой мужчина. – Хотя… Нет, вряд ли! Она хоть и недалекого ума, но беззлобная. Да и зачем ей это?
– Кого вы имеете в виду?
– Эту серую мышку, мисс Дэвенпорт… Постойте-ка… Я догадался! – Барнетт хлопнул себя рукой по колену. – Конечно же! Это точно она, Дэвенпорт!
– Разве вы только что не назвали ее беззлобной?
– Это так. Но ведь страсть меняет человека! А эта невзрачная старая дева была в меня влюблена – я давно это подозревал. Я вспоминаю некоторые моменты, эти ее неуклюжие заигрывания… Определенно, ее доброе отношение к Грейс было сплошным притворством – на самом деле она всячески старалась нас рассорить.
– Что ж, ваше предположение вполне вероятно, – кивнул Найт.
– Так и есть! Только глупой женщине может прийти в голову идея об анонимных письмах! А мисс Дэвенпорт именно такая!
– А могла ли, по-вашему, у нее возникнуть идея навсегда избавиться от соперницы?
– Нет! – убежденно заявил Барнетт. – Какой бы бестолковой и завистливой ни была мисс Дэвенпорт, на такое она не способна! Да и ваш сержант мне сказал: убийца – мужчина. Причем он был знаком с Грейс.
Инспектор коротко посмотрел на Бейли. Очевидно, этот взгляд оказался для сержанта невыносим, потому что он наклонился и начал стряхивать несуществующую пылинку на брючине.
– Поэтому вы обвинили мистера Таннера, мистер Барнетт? – спросил Найт.
– Это было сгоряча! Он и драться-то как следует не умеет – вы сами видели. Нет, это какой-нибудь проходимец, с которым Грейс познакомилась здесь. На курорте таких предостаточно.
– И ваша супруга могла встретиться в столь поздний час с малознакомым мужчиной?
Барнетт наклонил голову и выпятил вперед тяжелый подбородок:
– Мне противно слушать, какие оскорбительные вещи вы говорите о моей жене! Грейс была исключительно скромной и порядочной женщиной. Она никогда не позволила бы себе подобных вольностей. Но, как я уже сказал, она была чрезмерно доверчива. Какой-нибудь совратитель мог разжалобить ее слезливой историей, попросить о помощи… – Внезапно он вспылил: – Почему вы вынуждаете меня строить версии? Разве это не ваша работа?
