– Напрасно стучите, – не выдержала женщина, – хозяев нет дома.
– Какая досада! – сказал Найт. – Мне очень нужно поговорить с мистером Барнеттом.
– Зачем он вам нужен? Вы кто?
Инспектор предъявил свое удостоверение.
– Ну и ну! – удивилась женщина. – Скотланд-Ярд! Неужели мистером Барнеттом интересуется полиция? А ведь такой порядочный джентльмен!
– Простите, мэм, а вы…
– Я их соседка, миссис Патридж.
– Так вы говорите, мистер Барнетт – порядочный джентльмен?
– Да, сэр, и очень занятой. Он агент страховой компании «Эбенезер Уилкс и сыновья», это в Сити. А жена его – учительница в школе для оборванцев.
– Вы хорошо знали обоих?
Соседка немедленно уцепилась за слово «знали»:
– А что – с ними что-то случилось? Я только час назад видела мистера Барнетта. Он был живой и здоровый.
– Я объясню, мэм, только позже. Сначала ответьте, пожалуйста, на мой вопрос.
Вопрос пришлось повторить.
– Конечно, я их хорошо знала! – воскликнула миссис Патридж. – Как-никак, десять лет живем бок о бок! Мой Джек и мистер Барнетт раньше работали вместе на газовом заводе. Мистер Барнетт – инженером, а мой – старшим мастером цеха. Мистер Барнетт потом перешел работать в школу, там и встретил свою будущую жену.
– Они были дружной парой?
– По-моему, они хорошо подходили друг другу. Он не слишком улыбчивый, сразу видно – человек серьезный, обстоятельный. А она – общительная, приветливая. Хорошие соседи. Не то, что те, с другой стороны от меня. Там каждый вечер пьянки, драки… А уж в воскресенье прямо с утра как нальют глаза…
– А Барнетты не ссорились?
– Нет, что вы! То есть он порой повышал голос, так что мне было слышно. Но это только потому, что голос у него громкий – на заводе ведь шумно, вот он, видно, и привык. А так он любил ее очень, оберегал – не дай бог, кто-то на нее взглянет! Грейс ведь такая красавица – прямо картинка! Он, даже когда уже стал работать в страховой конторе, старался жену забрать из школы. Так вместе и приходили домой. Так что с ними случилось-то?
– К сожалению, миссис Барнетт умерла.
– Вот как! Надо же! – огорченно воскликнула женщина. – Не помогло, значит, лечение!
– Миссис Барнетт была больна? – насторожился Найт; в отчете полицейского врача не было ни слова о признаках каких-то заболеваний.
– Мистер Барнетт сказал, у нее нашли чахотку, – с грустью сообщила соседка. – Он отправил ее в Бат – не одну, конечно, а со своей старшей незамужней сестрой. Уж, наверно, с полгода назад. В Бате ей вроде стало лучше от тамошних вод, и врачи посоветовали морской воздух, для окончательного выздоровления. А мистер Барнетт все для нее делал, вот и устроил ей отдых в Борнмуте, на море. Гостиницу там нашел, «Голова оленя» называется.
– Не знаете ли вы, мистер Барнетт навещал жену в Бате или в Борнмуте?
– Нет, то есть не навещал. У него не получалось из-за работы.
– В таком случае я, наверное, смогу застать его в конторе.
– Вряд ли, – поджала губы миссис Патридж. – Я видела его сегодня рано утром в окно: он шел очень быстро, а в руке саквояж. Значит, опять поехал куда-то по заданию компании. У него часто такие поездки случаются.
– Он не сказал, куда направляется?
– Я не успела спросить: пока открывала окно, он уж далеко ушел. Ох! – женщина прижала руку к сердцу. – Так он, наверное, ничего не знает?! Вот бедняга! Когда она умерла?
– У вас очень милый садик, мэм. Что это будет? Крокусы?
– Нет, тюльпаны.
Думая о своем, инспектор выслушал краткую лекцию об ухаживании за садом в сложных городских условиях. Затем поинтересовался, где находится ближайшее почтовое отделение, поблагодарил, попрощался и ушел.
На почте он попросил посмотреть справочник Келли17, где выяснил адрес страховой компании «Эбенезер Уилкс и сыновья».
Патрисия вышла на террасу. Ее дядюшка с обычным своим невозмутимо-благожелательным видом сидел в плетеном кресле и разгадывал кроссворд. Девушка подсела к нему. Сэр Уильям аккуратно сложил газету, вытащил карманные часы, посмотрел и сказал:
– Ровно полдень. Я организовал нам с тобой ланч здесь, в гостинице. Надеюсь, ты не возражаешь?
– Нет, конечно, – откликнулась Патрисия. – Что ты заказал?
– Салат, брюссельскую капусту в сливочном соусе и чай с бисквитами.
– Не люблю брюссельскую…
– Она очень полезна.
– Я бы лучше прямо сейчас съела бисквит.
– Не стоит – испортишь аппетит. Потерпи.
– Так и быть…
– Кроме этого, ожидаются леди Кларк и мистер Таннер – мне сказал мистер Уолтон.
– Какое совпадение! – удивилась девушка.
– Это не совпадение. Я, собственно, и попросил мистера Уолтона приготовить нам ланч здесь, после того как он сказал, что леди Кларк и Таннер уже сделали то же самое.
– Странно… Они же обычно ходят на ланч в город.
– Прошло уже почти полдня, а в гостинице до сих пор не появилось ни одного полицейского! – усмехнулся сэр Уильям. – Думаю, всем здешним обитателям хочется узнать друг у друга, есть ли какие-нибудь новости.
– А есть новости? – жадно спросила Патрисия. – Инспектор Найт вернулся? Он что-то узнал в Лондоне? Я все пропустила?
– Нет, инспектор не возвращался.
– Значит, неизвестно, нашел он там убийцу или нет?
– Нет, дорогая, неизвестно.
Девушка разочарованно отвернулась.
– Как ты думаешь, дядя, – проговорила она через минуту, рассеянно глядя на море поверх балюстрады, – если нашел, он нам сообщит?
– Сержанту Бейли – обязательно. А нам – не уверен. Он ведь не обязан.
– Как же не обязан? Ведь я нашла зонт бедного сэра Тобиаса! – недовольно сказала Патрисия. – И не только зонт… А ты? Ты тоже столько ему помогал!
– Ты не должна на него сердиться, Пат, – сказал сэр Уильям с мягкой улыбкой. – Когда мужчиной овладевает охотничий инстинкт, ему не до куртуазности.
– Похоже, что так. Вчера, после того письма, он так сорвался с места, словно его выдернули из-за стола!.. Что ж, остается надеяться на сержанта Бейли.
– Сержант обязательно появится, – заверил пожилой джентльмен. – Ведь нас просили не покидать гостиницу до окончания расследования. Так что он непременно должен нам сообщить, когда можно будет уехать.
– И только? Это будет не слишком захватывающая новость!
– У меня есть и другие.
– И ты молчишь? – встрепенулась девушка. – Какие?
Сэр Уильям загадочно улыбнулся и неторопливо заговорил:
– Сегодня я получил письмо от одного знакомого – это суперинтендант Марлоу, он служит в Центральном управлении Столичной полиции. Он написал мне кое-что интересное об инспекторе Найте. Он получил образование в Кембридже. В семье предполагалось, что он, согласно традиции, посвятит себя церкви.
– Что-то подобное он мне говорил, – припомнила Патрисия.
– Вместо этого он окончил специальные курсы, и его взяли в Департамент уголовных расследований. С тех пор он не раз отличался в громких делах, в Скотланд-Ярде у него репутация очень способного сыщика.
– Это вселяет надежду.
– Мой знакомый также по секрету сообщил мне то, что сам инспектор старается не афишировать: он младший сын графа Рэндалла из Йоркшира.
– Вот как! – удивилась девушка.
Она мгновенно представила себе огромный старый замок с готическими окнами, башенками и шпилями, с почтенным семейством внутри и прилагающейся ко всему этому толпе вышколенных слуг в ливреях и напудренных париках; кругом необозримые просторы – поля, холмы, лес, озеро и прочие красоты. Затем воображение перенесло ее в ветхую, продуваемую всеми ветрами деревенскую церковь, и там она увидела преподобного инспектора Найта – в сутане, со скучным лицом, – в муках сочиняющего воскресную проповедь.
Патрисия хмыкнула и спросила:
– А почему твой знакомый вдруг написал тебе об инспекторе Найте?
– Я сам ему написал и спросил, – невинно заморгал ее дядя. – Мне стало любопытно: Найт так молод, а уже инспектор.
