– Ну, не так уж и молод – лет тридцать-то ему, наверное, уже есть!

– Двадцать семь.

– Что ж, значит, не так уж и стар.

Сэр Уильям, усмехнувшись с высоты своих шестидесяти пяти, попросил племянницу показать ему новые рисунки, и оба склонились над ее альбомом.

Приближалось время ланча.

На террасе появилась леди Кларк с терьером на руках. Сухо кивнув сэру Уильяму и Патрисии, она прошествовала мимо с безразличным видом и уселась за столик рядом. Вскоре из города вернулся Адам Таннер, пробормотал слова приветствия и тоже сел неподалеку. После памятного разговора с инспектором Найтом он уже не казался Патрисии таким образцовым красавцем, как прежде, и выглядел несколько потерянным.

Хозяин с горничной принесли все, что нужно, и постояльцы молча уткнулись в свои тарелки.

Когда с едой было покончено и все приступили к чаю, напряжение на террасе немного ослабло. И все же никто не решался заговорить о том, что всех волновало больше всего: раскрыто ли преступление и кто убийца. Каждый старательно делал вид, будто увлечен своим занятием: Уолтон, сидя на стуле около двери, шелестел страницами газеты; сэр Уильям и Патрисия, тихо переговариваясь, по третьему разу рассматривали альбом с рисунками; леди Кларк скармливала своему терьеру бисквит, а тот, соответственно, его поедал; Адам Таннер задумчиво размешивал сахар в чае; горничная полировала замшевой тряпочкой ярко блестевшую бронзовую дверную ручку.

Уолтон не выдержал первым.

– Это неопределенность невыносима! – простонал он, с отвращением складывая газету. – Эти писаки строят самые жуткие и нелепые предположения о моей гостинице!

– Меня это ничуть не удивляет, – буркнула леди Кларк.

– Сколько еще это может продолжаться?!

– Думаете, полиция опять примется за нас? – спросил Таннер, содрогнувшись от неприятного воспоминания.

– Сэр, – обратился хозяин к пожилому джентльмену, – мне показалось, что этот инспектор из Лондона проникся к вам большим доверием, чем ко всем нам. Нет ли у вас от него известий?

– Увы, мистер Уолтон, я нахожусь в таком же неведении, как и все остальные.

– Дядя, а если убийцу никогда не найдут? – взволнованно спросила Патрисия.

– Такое, безусловно, случается, – невозмутимо ответил пожилой джентльмен. – Но я верю в способности инспектора Найта.

– Остается надеяться только на это, – пробурчала дама. – Местные пинкертоны никуда не годятся!

– А если и Скотланд-Ярд не справится? – с тревогой спросил Таннер.

– Не дай бог! Тогда на моей гостинице навсегда останется пятно нераскрытого преступления! – хозяин обреченно покачал головой. – Это будет непоправимый удар по нашему престижу!

– От вашего престижа уже и так давно ничего не осталось, – безжалостно припечатала леди Кларк.

– Миледи! Будьте милосердны!

– Я говорю то, что есть, – заявила дама и злорадно добавила: – Не удивлюсь, если к вам никто больше не захочет приехать – по крайней мере, в этом сезоне. Такое долго не забывается.

Уолтон опустил голову и забормотал что-то о скором и неизбежном разорении. Горничная перестала надраивать дверную ручку; по ее лицу стало видно, что она задумалась о смене места работы.

– Мне кажется, миледи, вы ошибаетесь, – возразил сэр Уильям и кивнул в сторону дороги. – Вот тот джентльмен явно направляется сюда.

На дороге у лестницы, ведущей к гостинице, остановилась двуколка, и из нее соскочил на землю высокий крепкий мужчина в пальто и фетровой шляпе, с саквояжем в руке. Расплатившись, он стал быстро и решительно подниматься.

Хозяин очнулся от горестных раздумий, вскочил и кликнул мальчишку-коридорного, который в это время бездумно переставлял безделушки на каминной полке в холле. Тот выбежал на террасу и остановился рядом.

– Надеюсь, возчик не ошибся? – спросил мужчина, подойдя к ним. – Это гостиница «Голова оленя»?

– Совершенно верно! – засуетился хозяин, почуяв возможного постояльца. – Прошу! У нас как раз имеются свободные комнаты. Вы сделали правильный выбор! Наша гостиница небольшая – всего десять апартаментов. Все комнаты светлые и очень уютные. В хорошую погоду мы подаем завтрак на открытой террасе, откуда вы сможете любоваться…

– Моя жена сняла комнату в вашей гостинице, – перебил его мужчина. – Я Оливер Барнетт.

Неказистые промышленные предместья Лондона давно остались позади, и теперь поезд пересекал территорию Нью-Фореста, королевского леса, как назвал его Вильгельм Завоеватель. За окном до самого горизонта тянулись бурые пустоши с пятнами свежей травы, пересеченные извилистыми речушками, местами поросшие прозрачным еще подлеском, вдалеке виднелась полоса густого леса с темными силуэтами сосен.

Инспектор Найт оторвался от приятной глазу картины и еще раз повторил в уме текст телеграммы, которую отправил с вокзала Ватерлоо: «Сержанту Бейли, полицейский участок № …, Борнмут. Таннер работал в школе с миссис Б. Присматривайте за ним. Выезжаю поездом в 12:15. Найт». Телеграмма была отправлена два часа назад, так что уже должна быть получена и прочитана. Сам он примерно через полтора часа прибудет в гостиницу. Остается надеяться, что за это время Бейли не успеет наломать дров.

Найт раскрыл свой блокнот и стал просматривать записи, которые он сделал во время визита в страховую компанию «Эбенезер Уилкс и сыновья». Мистер Оливер Барнетт действительно работает в этой компании старшим клерком. У него часто случаются поездки по Англии, так как он занимается страхованием недвижимости. С сегодняшнего дня мистер Барнетт находится в коротком отпуске; коллег в свои планы на этот счет он не посвящал. Его последняя поездка – в Крайстчерч – состоялась на прошлой неделе, четырнадцатого числа. В день убийства. У Барнетта алиби… Крайстчерч… Инспектор задумался: название показалось ему знакомым. Он где-то слышал его раньше? Или видел?.. Так и не вспомнив, он пролистал пару страниц назад, где коротко записал разговор с соседкой Барнеттов. Барнетт солгал, сказав, что его жена полгода лечилась в Бате: все это время она продолжала работать в школе. Что же произошло между супругами? Вывод напрашивается только один: они расстались. Миссис Барнетт не сказала об этом даже своей подруге. Ну, это понятно: мисс Дэвенпорт – неплохая женщина, но она не умеет хранить секреты. Своей чрезмерной разговорчивостью она, не желая того, способна причинить зло… Анонимные письма… Миссис Барнетт, несомненно, догадалась, кто их автор. Именно поэтому она решилась буквально бежать из Лондона, спрятаться в Борнмуте. А мисс Дэвенпорт по доброте душевной сказала об этом Адаму Таннеру. Не исключено также, что этот факт стал новостью и для Оливера Барнетта…

– Папа, смотри: олени! – раздался звонкий возбужденный голос.

Инспектор поднял голову. В купе напротив него сидела семья – муж, жена и девочка лет пяти. Женщина дремала в углу, прислонившись к стенке, а отец читал газету. Оторвавшись от чтения, мужчина взглянул в окно и поправил:

– Это не олени, Кэти, а лошади.

– Нет, олени!

– Хорошо, пусть будут олени.

– У них рога! Я видела!

– Кэти, – строго сказал отец, – ты мешаешь джентльмену читать его книгу.

Девочка, притихнув, подвергла инспектора подробному осмотру. У нее были глаза цвета свежей травы – как у одной юной особы, с которой тот познакомился недавно.

– Это не книга, – сообщила она отцу свои выводы громким шепотом. – Это он сам написал.

– Тем более.

– А разве интересно читать то, что сам написал? Он ведь уже и так все знает.

Инспектор и отец девочки обменялись улыбками.

– Я ошибки проверяю, – сказал Найт.

Уолтон по инерции произнес еще несколько слов и вдруг осекся, забыв закрыть рот. Потом с беспомощным видом повернулся к своим постояльцам – но те тоже молчали в оцепенении. Барнетт оглядел присутствующих, явно недоумевая, почему его появление вызвало такую странную реакцию.