— Он не мог вам разрешить применять силу, — дергаю рукой, но делаю только себе больно.

— А я не применяю силу, только делаю все, чтобы вы вернулись домой, — бесит меня своим спокойствием.

За рулем уже второй мужчина. Имен я их не знаю, да неинтересно мне. А с тем, к которому я привязана, садится со мной на заднее сиденье.

— Мне больно, — показываю покраснение.

— Второй возможности побега у тебя не будет, — строго говорит мужчина и снимает наручники. — Я теперь с тобой и в туалет ходить буду.

Такая перспектива мне совершенно не улыбается. Я понимаю, что в этот раз действительно убежать не выйдет и придется противостоять самому отцу. С этой мыслью я и ехала в родной город.

Виталина

По пути к дому у нас была еще одна остановка. Как и обещал мужчина, он стоял за моей кабинкой и не сводил глаз. Даже не дал лазейки.

Заметила, что на территории дома усилилась охрана. “Странно. Неужели что-то случилось?” — подумала, пока под конвоем шла к дому. На крыльцо вышел отец, хмурый и заметно уставший.

— Иван Александрович, ваша дочь в целости и сохранности, — отчитывается мужчина.

— Были проблемы? — тут же интересуется отец.

— Нет, но были попытки побега.

— Я даже и не сомневался в этом, — а потом обращается уже ко мне. — Не разочаровала. Молодец.

— Мне не нужно твое одобрение, — злюсь на него.

— Белый… свободен, — обращается к моему конвоиру.

Мужчина уходит, оставляя меня один на один с отцом. Он приглашает меня пройти в дом. Страха у меня нет, только негодование, что он сейчас опять начнет меня заставлять дать согласие на этот чертов брак.

— Пройдем в мой кабинет.

Иду за ним, понимая, что сейчас будет ставить условия. Присаживаюсь в кресло для посетителей. Отец занимает свое кожаное кресло. Достает из стола красную папку и кладет ее на стол раскрывая. Демонстративно листает ее.

— Ты неплохо попутешествовала. Даже вот в некоторых городах задержалась, — усмехается. — Но вот в последнем городке, мне не понравился мужик, с которым у тебя начались отношения.

— И что с того? Я свободная девушка, — отвечаю спокойно.

Но на самом деле хочу кричать. Громко, чтобы он отпустил меня.

— У тебя уже есть мужчина, которому обещана, — строго смотрит на меня.

— Пап… я не выйду за него замуж. Когда ты поймешь это? Ну он же мне в отцы годиться, — пытаюсь поговорить с ним нормально. — Ты хоть немного меня любишь?

— Вот потому что я тебя люблю… Хочу, чтобы ты была в надежных руках.

— Каких руках! Пап… я не могу даже думать, что стану его женой.

Как же он не понимает, что так поступать нельзя. У меня должен быть выбор. Но отец мне его просто не оставляет. Достучаться не получается.

— Я не хочу ничего слышать. Этот вопрос уже решенный.

Я не выдерживаю, и на глазах у меня наворачиваются горькие слезы. За что он так со мной. Никогда не прощу ему этого.

— Пап, ну, пожалуйста. Не заставляй меня этого делать.

Я знаю, что с его связями, им даже моего согласия не нужно. Распишут, и все… Нужно было сразу же уезжать, а я, глупая, понадеялась, что отец понял меня и оставил в покое.

— Поднимайся к себе и не пытайся убежать. На окнах установили решетки, — добивает меня новостью.

— Дом теперь, как тюрьма?

— Нет. Но я не хочу опять гонять своих ребят в поисках тебя. Это, как оказалось, накладно.

— Ненавижу тебя! — бросаю отцу и вылетаю из его кабинета.

Если бы я знала, что он так твердо решил меня продать этому старику, а по-другому я не могу объяснить его действие, то давно уже продолжила свой путь. Пряталась бы лучше и не писала, что со мной все хорошо. Переживала за родного отца, а он…

— Ну… деточка, не плачь, — ко мне в комнату вошла наша домработница Мария Львовна.

— Он... — всхлип. — Он решил меня отдать этому старикашке.

Я ей жалуюсь, знаю, что она не выдаст меня. А больше мне и не с кем поговорить. Она единственная, кто всю жизнь ухаживала за мной и воспитывала. Папа нанял ее, когда мне было пять лет, с того момента она мне стала очень близка.

— Мария Львовна, я не хочу выходить замуж. Что мне делать?

— Ох… милая, даже и не знаю. Иван усилил охрану дома и участка. Это теперь нереально, — вздыхает женщина.

— И что мне делать, — опускаю голову на плечо.

Женщина нежно гладит меня по голове успокаивая. А если я спрячусь в багажнике машины, когда будет пересменка? Идея приходит неожиданно для меня.

— Шансов нет, — вздыхает Мария Львовна. — Отец практически все предусмотрел.

— Я понимаю…

— А еще, возле твоей двери теперь дежурит обязательно один из охранников.

Я понимаю на нее глаза, которые расширились от удивления. Этого не может быть! Он, что, серьезно решил меня тут запереть, как в тюрьме?

Теперь у меня нет ни единого шанса выскользнуть незамеченной. Так я просидела до самого позднего вечера. На обед даже не было желания выходить. Мария его принесла ко мне в комнату. Но аппетита не было.

— Решила объявить забастовку? — в комнату вошел отец.

Я даже не повернулась к нему, все так же лежа на кровати, отвернувшись к стене. Нет желания с ним разговаривать.

— Ну, ты можешь и дальше молчать. Но обязана будешь нормально одеться и спуститься к нам на ужин, — говорит со мной в приказном тоне.

Я не выйду из комнаты, ему придется тащить меня силком, и уж точно милой с этим старикашкой не буду. Мне противна даже мысль, что он будет сидеть рядом со мной. А о большем вообще молчу.

Отец выходит, больше не сказав мне ни слова. Находясь дома, я даже не знаю, как найти инфу о гостинице Снежаны. У меня нет ни одного номера. Как-то не было повода записать его. Так бы хоть Дане написала.

Через час отец вернулся, но, увидев, что я лежу по-прежнему на кровати, начал ругаться.

— Почему ты до сих пор не привела себя в порядок?

— Я никуда не пойду.

— Пойдешь как миленькая, — хватает меня за руку и тянет с кровати.

— Пусти! Мне больно, — пытаюсь забрать руку, но он так крепко держит, что причиняет мне боль.

— Ты спустишься и будешь улыбаться Соболеву.

— Никогда в жизни! Отпусти меня! Ненавижу, — толкаю отца, хочу убежать, но на выходе из комнаты меня задерживает охранник, которого тут специально поставили. — Ты не заставишь меня подчиняться! А если ты попробуешь что-то сделать против моей воли, то я… я…

— Ну, что ты? Что?!

— Узнаешь, но будет уже поздно.

Виталина

Отец заставил меня спуститься вниз. Просто схватил за руку и потащил. Мне не хотелось, чтобы этот старик видел меня в таком виде.

— Отпусти, я переоденусь, упираюсь.

Знаю, что теперь придется выполнить обещание, а то в другой раз отправит голой. Злая, как черт, иду переодеваться. Пусть он заставил меня пойти на этот ужин… но улыбаться и быть вежливой я быть не обязана.

— Учти, долго ждать тебя не буду, — говорил он со мной очень строго и яростно.

Никогда раньше он не позволял себе такого. А тут из-за своего друга… вот так. Не верю, что папа только из-за моей безопасности так старается. Тут что-то явно не так.

Одеваюсь в обычные джинсы и закрытую кофту. Ничего не открывающую. Спускаюсь на первый этаж, где в гостиной уже сидят на диванах мужчины. От одного взгляда на них становится противно.

— А вот и моя дорогая дочь, — отец говорит спокойно, но явно недоволен моим внешним видом.

Пётр Андреевич, по совместительству мой “жених”... облобызал меня сальным взглядом. От этого меня даже передернуло.

— Прошу за стол, — приглашает папа.

Я не говорю ни слова. Максимум, что смогла выдавить из себя — это поздороваться с мужчиной.

— Вита, как прошло путешествие? — задаёт мне вопрос Пётр Андреевич.

Интересно, это папа такую легенду придумал? Отвечать мне не хочется. Папа впился в меня злым взглядом, обещая наказать за такое поведение. Только я уже выросла. Могу вполне сама решать за себя.