Не место для дискуссий

24 ноября 2004 года Центральная избирательная комиссия наконец официально объявляет Януковича победителем. На следующий день Путин второй раз поздравляет своего кандидата. Но госсекретарь США Колин Пауэлл заявляет, что из-за сообщений о многочисленных фальсификациях не признает Януковича легитимным президентом.

Путина страшно бесит реакция мировых лидеров на события в Украине. Он обвиняет международное сообщество в предвзятости, ведь оно не оспаривает результаты явно недемократичных выборов в Афганистане, Косово и Ираке, но на Украину это не распространяется. 25 ноября Путин приезжает в Гаагу на встречу с руководством ЕС и открыто обвиняет США во вмешательстве во внутренние дела Украины: якобы сенатор Ричард Лугар все время сидит в штабе Ющенко и руководит его кампанией.

Руководитель «1+1» Александр Роднянский, уже работающий в Москве, возвращается в Киев и обнаруживает, что город охвачен протестами, а журналисты его канала по-прежнему вынуждены работать по «темникам» Медведчука. Они стараются не произносить в эфире фамилию Ющенко, хотя сами ходят на работу в оранжевых шарфах. Из-за этого коллектив подавлен, профессионалы уходят. Тогда он идет к Кучме и сообщает, что «1+1» больше не будет врать. Президент молчит.

25 ноября Роднянский в окружении ведущих журналистов канала объявляет зрителям, что с этого момента «1+1» меняет свою редакционную политику. Отныне они не будут подчиняться политическому давлению, а обещают говорить только правду. Это прецедент и мощный удар по власти — опоры режима начинают рушиться.

26 ноября в Киев прилетает миссия ЕС во главе с президентом Польши Квасьневским. Одновременно сторонники Януковича из Донбасса под бело-голубыми флагами отправляются маршем на Киев, обещая силой разогнать оранжевый Майдан. Назревает бойня. Квасьневский говорит Кучме, что если только начнутся столкновения, то его первым обвинят в развязывании гражданской войны. Янукович разворачивает донецких.

Посредники в Киеве собирают круглый стол, за которым должны найти выход из положения. Украинский президент звонит Путину и просит прислать представителя России. Тот предлагает Бориса Ельцина. Все понимают, что Путин просто издевается: старый и больной Ельцин будет только мешать переговорам. «Я не могу отнестись к этому серьезно. Мне нравилось работать с Ельциным, я высоко ценю его, но нам нужны серьезные переговоры, а не шоу», — злится Квасьневский.

В итоге Путин отправляет в Киев бывшего главу МВД, спикера российской Думы Бориса Грызлова, человека, прославившегося фразой «парламент — не место для дискуссий». Очевидно, у него все та же задача — сделать любые переговоры невозможными.

Грызлов начинает по-военному четко: Янукович — президент, фальсификации — выдумки, больше говорить не о чем. Кто-то из присутствующих указывает, что фальсификаций не больше 10%. «Хорошо, — шутит Квасьневский, — внесите тогда поправку в свою конституцию. Выборы считаются легитимными, если фальсификаций не больше 10%». Грызлов в лучших традициях российской пропаганды напоминает, что в США на выборах 2000 года вообще не стали до конца пересчитывать голоса во Флориде — ради сохранения стабильности. И предлагает поступить так же: признать президентом Януковича и разойтись.

Квасьневский звонит единственному человеку, который, как ему кажется, способен повлиять на Путина, — немецкому канцлеру Герхарду Шредеру — и просит объяснить, что дело не в кознях Запада, это не американцы пытаются посадить «своего парня» Ющенко в президентское кресло. Сотни тысяч людей на Майдане отказываются расходиться и требуют честных выборов. Шредер возвращается к Квасьневскому ни с чем. Российский президент ответил канцлеру, что знает ситуацию в Киеве намного лучше их с Квасьневским вместе взятых.

С Квасьневским я разговаривал в 2022 году, уже после вторжения России в Украину. Бывший президент Польши то и дело обращался к воспоминаниям о своих контактах с Путиным — когда они были коллегами. Говорил, что должен был догадаться о его планах еще тогда. Ведь Путин в ходе долгого многочасового общения в Кремле сказал, что у него в русской истории три кумира: Петр Великий, Екатерина Великая и «Иосиф Виссарионович». «Я обратил внимание, что он назвал Сталина именно так, очень уважительно, Иосиф Виссарионович», — подчеркивал Квасьневский.

«Тенденции распада»

Российские СМИ освещают события в Киеве крайне односторонне: в Украине происходит инспирированный Западом антироссийский переворот. А в конце ноября российское телевидение вдруг начинает говорить про сепаратизм в Украине.

26 ноября в городе Луганске, на востоке Украины, депутаты облсовета голосуют за создание некоей Юго-Восточной республики и обращаются к Владимиру Путину за поддержкой. А 28 ноября тоже на востоке страны в маленьком городке Северодонецке проходит так называемый съезд депутатов всех уровней — собрание противников «оранжевой революции», съехавшихся из 17 регионов Украины. Янукович ведет себя тихо, тон задают губернаторы Харьковской и Донецкой областей, которые предлагают провести референдум о создании «Юго-Восточного федеративного государства со столицей в Харькове». В качестве почетного гостя и спецпредставителя Путина в президиуме сидит мэр Москвы Юрий Лужков, давний сторонник отделения Крыма. Впрочем, именно из его выступления становится понятно, что Москва пока не всерьез играет в украинский сепаратизм, а только пугает Киев, чтобы помочь своему кандидату. «На Украине сейчас действуют две полярные силы, — рассуждает Лужков. — С одной стороны, грубое вмешательство в дела Украины, с другой — Россия, которая с полным уважением относится к суверенитету страны. Я, как мэр Москвы, готов снять свою любимую кепку, чтобы быть похожим на Виктора Януковича».

Сам Янукович тоже в нерешительности. Он выступает на съезде в Северодонецке с такими словами: «Еще немного — и все рухнет. Давайте постараемся найти решение, не прибегая к радикальным мерам. Если прольется хоть одна капля крови, этот поток уже не остановить». Участники съезда разъезжаются, не приняв никаких документов, — в следующие десять лет о Юго-Восточной республике никто не вспомнит.

Путин продолжает давить на Кучму, требуя разогнать Майдан. Президент Украины понимает, что это невозможно, но идти на прямой конфликт с Путиным он не готов и вместе с Медведчуком летит в Москву. На встрече с Путиным прямо в правительственном аэропорту Внуково-2 он, по словам свидетелей, «разглядывает собственные шнурки» и повторяет: «Вы не понимаете Украину, Владимир Владимирович».

Кучма предлагает такой путь: аннулировать выборы и провести новые, с другими кандидатами. Путин не против, но пугает оппонента, что Украина может развалиться на две части: западную, ту, что за Ющенко, и восточную, которая за Януковича. Он говорит: «Нас очень беспокоит тенденция распада. Нам не безразлично все происходящее… Это русскоговорящая страна, как на востоке, так и на западе. Не будет преувеличением сказать, что каждая вторая, если не больше, семья на Украине имеет родственные и личные связи с Россией».

Но идею начать выборы с самого начала никто не поддерживает. С формальной точки зрения никто из участников выборов не оспаривал законность первого тура, зато обе стороны оспаривали второй. В итоге сложного юридического процесса Верховный суд Украины фактически переходит на сторону Майдана и под давлением гражданского общества аннулирует результаты второго тура и назначает повторное голосование на 26 декабря.

Третий тур

8 декабря 2004 года после долгих дебатов Верховная Рада Украины принимает несколько компромиссных законов. Во-первых, по предложению Ющенко скорректирован закон о выборах: внесены нормы, существенно затрудняющие фальсификацию. Во-вторых, изменен состав Центризбиркома — и это явная победа Майдана. В-третьих, по предложению Кучмы внесены изменения в конституцию: президент теряет значительную часть полномочий — они переходят к правительству, а его теперь будет формировать парламентское большинство. То есть даже в этот момент Кучма все еще уверен, что он вместе с Медведчуком контролирует депутатов, а значит, у него остается возможность сохранить власть, пересев в кресло премьера.