Меня очень заинтересовало, как трактуют эти темы, важные и для них, и для нас, армянские прозаики.

В Москве много лет издается литературный журнал «Дружба народов». Поскольку кроме русского, я не знаю языков, на которых говорят другие народы Советского Союза, то я черпаю оттуда информацию о литературе этих народов. В Армении у меня два друга и несколько друзей в Москве, которые занимаются переводами произведений своих соотечественников.

В 1981 году в «Дружбе народов» были опубликованы роман и повесть, посвященные вышеупомянутой проблеме.

«Одинокая орешина» Вардгеса Петросяна — роман о запустении современной деревни. Писатель, замечательный рассказчик, наделенный острой проницательностью, с болью, но в то же время с радостью и гордостью пишет о своем родном крае. Пустеющую деревню символизирует одинокое дерево. Когда-то оно цвело, плодоносило, собирало вокруг себя крестьян, было прекрасным цветущим образом деревни. Теперь она сама готова окаменеть, как орешина. Люди разъехались. И те немногие, кто еще живет в полуопустевших домах, по разным причинам один за другим покидают деревню. Мы понимаем, почему они это делают, узнаем о похоронах, свадьбе, по-видимому последней в тысячелетней истории селения. И у нас создается впечатление, что мы читаем ее последнюю страницу, печальный эпилог, каким и положено ему быть в большинстве романов. Но писатель хочет сказать совсем другое. В деревне живет старик учитель. И хотя он мог бы, получив пенсию, тоже уехать отсюда — и тогда исчезнет последняя живая душа, противостоящая опустению деревни, — он работает, сохраняет школу, дома, даже кладбище. Вступает в борьбу с теми, кто спешит вычеркнуть селение на карте, расходы на него в бюджете и выкинуть из головы лишние заботы.

Автор далеко не равнодушный рассказчик. Его волнует не только историческое прошлое, но и настоящее. Жизнь современных людей, их образ мыслей и настрой чувств, нравственность, экономика, политика. И поскольку нелегко сказать обо всем, он использует форму притчи, обобщенные образы, легенды, символы, такие, как одинокая орешина, растущая высоко на скале, старый пророк, живший когда-то в горах, чей голос уже умолк, и так далее. Такими средствами он раскрывает идею возрождения того, уходящего мира.

Петросян, разумеется, реалист. Видит, как развивается современная жизнь. Поблизости люди строят многоэтажные дома, электромеханические заводы, атомные станции, живут совсем иначе, чем прежде. Писатель не отрицает нового; он сам живет в современном мире, пишет книги, растит детей в Ереване. Но он хочет напомнить своим землякам, что их край дает не только промышленное сырье для города, но и хлеб, вино; горные склоны могут покрываться не только камнями, но и ореховыми деревьями; природа не умирает, и пусть человек не убивает в своей душе то, что связано с ней. Ереван — это голова, но голова не может быть больше, тяжелее тела, ведь когда-нибудь шея не удержит ее.

Ранее я читал другую книгу Вардгеса Петросяна — «Армянские эскизы». Это заметки, мысли об Армении. И там его волнует тема «Одинокой орешины», он трактует ее в разных аспектах, перенося то в селение, то в город, а иногда за пределы Армении, в Стамбул, Париж, Америку и Западную Армению, где сам побывал. Это очень наблюдательный и острый писатель, и там, где считает нужным, он никому и ничего не прощает. Например, он пишет:

«Если вы попадете в деревню и вам окажут гостеприимство, местные власти непременно пригласят вас к столу. Они осушат первые бокалы, настроение поднимется. Когда же, повернувшись к Арарату, провозгласят они тост за армянский народ, не пейте с ними. Если вас спросят почему, скажите: «Несколько лет назад здесь рыли ямы под фундамент сельского магазина, и рабочие обнаружили глубоко в земле остатки крепкой стены с прекрасно обработанным камнем. Не надо быть ученым, чтобы понять: это фундамент древнего храма. Бригадир позвал сельские власти, показал им стену и предложил построить магазин чуть подальше. «Что ты болтаешь? — сказали ему. — У нас есть готовый фундамент, так зачем же строить где-то поблизости? Зачем? Здесь и будет магазин. Кладка крепкая, века выстояла». И построили магазин на мавзолее наших древних царей».

Не так давно в советской литературе возникло течение — деревенская литература. Оно родилось в атмосфере, отражавшей реакцию на допущенные ошибки, экономические и другие просчеты в области сельского хозяйства. Литераторы иногда приводили конкретные факты, цифры, вносили предложения, исходя из своих знаний и опыта. Но, как обычно бывает, чем больше исследуешь, чем глубже копаешь для этого яму в земле, тем ближе подходишь к важным проблемам, и конкретный повод перестает играть роль; гораздо важней обнаруженные в раскопе находки, как в случае с армянскими крестьянами в очерке Петросяна: копаешь землю, чтобы построить сельский магазин, а открываешь фундамент древнего храма.

Деревенская литература родилась в СССР вне связи с другими течениями советской и иностранной прозы. Но затем у нее установились контакты с другими направлениями — так сливаются реки, чтобы влиться в море и дать выход накопившейся силе. Проблемы, выдвинутые этим течением, вошли в литературу как проблемы общечеловеческой психологии. Динамично развивалась художественная выразительность, обогащенная новыми содержательными средствами, возникли иные взаимоотношения прозы и поэзии, в современном повествовании возродились для новой жизни некоторые старые формы.

Грант Матевосян — представитель именно такой прозы, неотделимой от мира армянской деревни. В атмосфере сельской жизни он стремится пережить то, что убивается городом. В представлении писателя большой город — скопление цемента, дыма и камня, а настоящая жизнь — вдали от его разрушительных влияний, пагубно воздействующих на психологию человека.

«Древние горы под нашим чистым небом» — так называется его рассказ, прекрасно переведенный Анаит Баяндур. Матевосян напоминает сеятеля, чей мешок полон семян, — он всюду сеет воспоминания. Его рассказы населены воспоминаниями. Город заполняют дома, оставляя узкие проходы, улицы, где с трудом ходят люди; дома душат. Далекие воспоминания очаровывают, зовут к своему ясному небу, предлагают людям выход, освобождение. Матевосян плотно заселяет пространство своих произведений, иногда перекрещивая в них разные плоскости. Нелегко пройти его поле, полное армянских хачкаров. Но чувствуется высокое мастерство писателя, поэтичность и сжатость его слога.

Когда я в Ереване прочел впервые рассказ Матевосяна, то как-то непосредственно, близко почувствовал мироощущение его героя. Это молодой парень, дитя гор. Он вырос среди пастухов, крепкий и сильный. Потом он приезжает в Ереван учиться и тоскует по родному селению. Но его притягивает город, куда прилетают самолеты с туристами, а среди них столько красивых девушек. Привлекательные польки и жаждущие солнечного тепла и сильных южных ощущений шведки. Будь он в своей деревне, он поднимался бы сейчас, насвистывая, в горы, карабкался по ущельям, а тут он взаперти, в цементной коробке, и мечется, как белка, по длинным узким улицам. «Я пошел по Абовяну, свернул на Туманяна, пересек перекресток Туманяна и Налбадяна, остановился». Картины родной деревни, ее люди, все еще постоянно живут в его мыслях. В его непосредственном поведении то и дело прорывается что-то из сельского прошлого. Но постепенно он перестраивается и готов даже отречься от него.

Однажды вечером он провожает в гостиницу шведку и вдруг видит у ограды больницы двух старых друзей по горному селу. Чем-то он выдает себя. Шведка замечает что-то странное в его поведении: он внезапно сворачивает, увлекает ее в другую сторону, чтобы она не столкнулась с крестьянами.

Она спрашивает:

— Ты из деревни?

— Нет, — отвечает он.

— Из Еревана?

— Да.

Я прочитал еще один рассказ Матевосяна, «Буйволица». Удивительный рассказ; так остро чувствуешь его атмосферу, прямо видишь перед собой буйволицу, которой пришло время, и она рвется к буйволу. Но буйвола поблизости нет. Буйволица бросает свою старую хозяйку, оставшуюся одинокой после войны, и идет по горным хребтам и ущельям искать буйвола. То ей кажется, будто он ревет где-то и зовет ее, то она вроде бы видит его на вершине холма. Но так нигде и не находит. Долго блуждает. А потом случайно попадает в город, прямо на бойню, где ее чуть не убивают. Так Матевосян слагает поэму о Природе и Естестве, бессмертных законах жизни, забытых людьми в городах, и поэтому надо, чтобы время от времени там дул свежий ветер и чтобы, если возможно, повернула вспять река и своей чистой водой омыла городские улицы, пробудив в людях ощущение природы и подлинной жизни. Что и делает автор замечательной «Буйволицы».