В висках резануло так, что землянин на некоторое время просто-напросто отключился, перестав вообще адекватно воспринимать окружающее, и рука, потянувшаяся было толкнуть дверь, так и замерла в воздухе. Вспышка боли раскаленной иглой пронзила мозг, и тут же следом куда-то в бездонную пустоту ухнуло, сорвалось вмиг отяжелевшее свинцовое сердце, успев напоследок судорожным спазмом разогнать забурлившую кровь, которая обжигающей волной прошла по неподатливому, одеревеневшему телу. Глаза ослепли в этой алой вспышке внутренней боли, что, как неудержимое цунами, захлестнула крошащееся на части сознание, ставшее вдруг рыхлым, податливым и совсем беспомощным. Киму показалось, что его безжалостно швырнули в огненную бездну, в которой не было ничего, кроме обжигающей боли.
Длилось это состояние недолго, может, секунду-другую, но время отчего-то растянулось, как гуттаперчевое, и за эти секунды он успел и умереть, и воскреснуть, как Феникс, но, главное, ощутить всем естеством своим, каждой своей клеточкой соприкоснуться с чем-то настолько далеким в своей первозданной мощи и неудержимой силе, что все его существование как человека по сравнению с этим первозданным и безграничным показалось ему вдруг таким мелочно-ничтожным, незначительным и одномоментным, что он готов был расплакаться от жалости к самому себе. СИЛА, несокрушимая и всеобъемлющая, что находилась где-то совсем рядом, звала, влекла, манила и засасывала без остатка. Ощущения эти были незабываемы и прекрасны, возвышенны и чудесны, потому что открылась Киму на миг вся чудовищная грандиозность, величие и необъятность самой Вселенной...
А потом все кончилось. Рука бессильно упала, ноги подкосились, и он, врезавшись плечом в стену, безвольно сполз на пол. Мешком с костями. С осоловелым взглядом и мокрым от пота с головы до пят.
Боже, что это было?..
Где-то в его сознании продолжало жить и пульсировать неведомое, невероятное видение, которое он не понимал, а лишь чувствовал и ощущал тем же естеством своим. Показалось ему, что он сейчас соприкоснулся с дрожащим от скрытой внутренней энергии оголенным проводом, или с вибрирующей, стонущей от невероятного внутреннего напряжения струной, готовой вот-вот разорвать окружающее пространство всеоглушающим резонансом. Ощущение присутствия этой небывалой СИЛЫ жило в нем сейчас полноценной жизнью и умирать не собиралось, хотя сама она, проникнув в него и буквально разорвав изнутри в клочья, почему-то в самый последний момент неожиданно отвернула куда-то в сторону, отступила. Пощадила, вернувшись обратно в свои неведомые дали, но оставив на поверхности незабываемое ощущение всепоглощающей, безудержной, чудовищной мощи. И вот это ощущение осталось с ним, проникло в каждую клеточку, наполнив сознание, как пустой, ждущий благодатной влаги сосуд. Но соприкоснулся он не только сознанием, но и душой, внутренней сущностью, и прикосновение это оголило и собственные нервы, напряженные, как та же струна. Чуждые, запредельные образы, обрывки иных мыслей и иных, чужих понятий, неотвратимо переплелись в нем с собственными чувствами и образами, создав из всего этого какое-то совсем уж невообразимое полотно, полное ярких, сочных и восхитительных красок, ни понять, ни оценить которые он пока что был не в состоянии.
Да что же это было?.. Контакт?.. Но с кем?!..
Сознание плыло и раздваивалось, тело не желало слушаться, он просто сидел на каменном полу, тупо взирая на противоположную стену, и никак не мог разобраться ни в своих чувствах, ни в своих ощущениях, ни в мыслях. Ясности не внес и «Отшельник»: «Пси-защита почти разблокирована, сила ментального удара не корректируется, его локализация выборочна, по векторам, очень велик потенциал чужеродной пси-энергии, допустимые нормы и критерии не определяются, возможно, их и не существует. Нет данных и о природе самого поля, это неизвестное, а следовательно, и неопознанное явление. Эффективность векторных отражателей и многоуровневых экранов равна 74 процентам, хотя они и задействованы на максимум. Рекомендации: немедленно покинуть зону активного воздействия иноземной биосущности. Последствия следующего пси-контакта считаю непредсказуемыми и необратимыми на 98 процентов».
Информацию своего защитника Баев просто принял к сведению, ни на что другое он сейчас способен не был, анализировать и вникать в смысл сказанного было уже выше его сил. Хотя в памяти и застряло отдельное: «защита разблокирована», «неизвестное явление», «иноземная биосущность» и «необратимые последствия». Смерть «Отшельник» также именовал по-машинному казенно и плоско — необратимые последствия.
— Где объект? — хрипло выдавил из себя Ким и шумно выдохнул. Было ему ох как хреново, голос не слушался, в голове полный хаос, перед глазами тьма в радужных пятнах и вдобавок ко всему тело ватное, совсем неживое. Вот, значит, как погибли люди: мощный пси-импульс, до которого «блэк-излучению» так же далеко, как тем же мизайцам до выхода в космос, и следом пси-резонанс с последующим биомолекулярным распадом внутренних органов и разрушением мозга, и все за секунды. Кто или что на такое способен — вот единственный вопрос, на который Баев желал, прямо-таки жаждал сейчас получить ответ, пусть даже и ценой собственной жизни.
Что перевесило, элементарное любопытство или неистребимое чувство долга, он не знал, когда заставлял себя подняться. Как ни странно, попытка удалась, и хотя его шатало, как пьяного, но он, опираясь о шершавую холодную стену, все же держался, как тот стойкий оловянный солдатик. Мысли метались и натыкались друг на друга, будто искали защиты, но ясной и цельной оставалась одна — если б не «Отшельник»... не его встроенная контурная защита... Ведь в стандартном «Крокене» горнорабочих с элементарным набором от перепадов давления, силы тяжести, температуры и прочего, его этот сокрушительный пси-удар сплющил бы, как тяжелый молот пустую консервную банку. Что и произошло, собственно, с теми же рабочими. Но ужасаться, как говорится, уже поздно. Что он там сказал Кушевичу? Что это его работа? Ну вот и доводи ее до конца, черт побери!
— Где объект? — уже четче повторил Баев, продолжая держаться за стену. В голове все еще шумело, во рту кислятина и вдобавок ощущался какой-то внутренний дискомфорт. «Объект прямо, в шестнадцати метрах, он интенсивно излучает, но классификации поддаются только альфа- и бета-ритмы. Параллельно регистрирую амплитуды, не поддающиеся вообще никакой классификации. Целенаправленный вектор смертельного пси-воздействия более не регистрируется. Возможно, подействовали отражатели и гасители».
«Или он просто решил, что мне конец и нечего больше тратить на меня энергию», — подытожил Баев и невесело ухмыльнулся. Но про себя. На лице же звериным оскалом застыло выражение злой решимости, от человеческих эмоций практически ничего.
Шестнадцать метров и прямо по курсу. Наверняка за этой вот дверью, в соседнем коридоре. Сидит там, тварь. Монстр, чудовище, плюющееся смертоносным излучением. Гадина, которую давить надо, пока не поздно. Или уже поздно?..
А что там было видно с орбиты, пока он в себя приходил?
— «Ронар», что у вас?
Ответа почему-то не последовало. Тут же «Отшельнику»: «В чем дело?» — «Пространство экранировано, видеосигнал также не проходит. Пытаюсь связаться по трэку, но пока безрезультатно». Так, а это уже серьезно. С корабля-матки запросто могли, запаниковав и решив, что с ним тут покончено, шандарахнуть по башне направленным эм-лучом. Если «Ронар» все же решится на пульсацию, «Отшельник», конечно, защитит, а вот мизайцы обречены. И таинственный оператор тоже. А если нет? Если уцелеет? Вдруг у него адекватная нападению защита и он ударит в ответ? Что тогда? Выдержит ли, в свою очередь, защита «матки»? Ведь судя по всему, установка тут должна быть колоссальной мощности да плюс мизайцы, чей пси-потенциал эта тварь использует для поддержания той же мощности.
Баева этот монстр нащупал напрямую через его же ауру (ну и чувствительность!) и ударил пси-импульсом, но потом отчего-то оставил в покое, добивать не стал, может, и в самом деле решил, что Ким мертв. Это хорошо, это вселяло надежду. Тогда у него есть серьезный козырь — внезапность! Используя ее, надо попробовать подойти как можно ближе и уничтожить оператора, а потом попробовать захватить и саму установку, которая весьма бы пригодилась землянам в дальнейшем. Проклятье, связи нет! Ахиллесова пята всех планетарных систем коммуникации: то погода вмешается, то спутник не на месте, то простое экранирование — и все, тишина в эфире. Оставалось лишь надеяться на благоразумность Кушевича и собственную расторопность. Больше, конечно, на второе, ибо благоразумность тут с некоторых пор не в почете.
