«Все вечно в чем-то подозревают... Упрекают...»

Почувствовал, как сзади ему на плечи мягко легли ее руки и прозвучали такие неожиданные сегодня для него слова жены:

— Ах ты, родной мой!..

Вот это да!

В его ушах будто подтреснуло что-то. А думал, что он только тягло... Боже ты мой...

Машинально прошел в домик, открыл погреб, спустился в темноту и, на ощупь бросая клубни в сумку, прошептал:

— Во, удумала-то... С чего это?..

Когда вылез, в дачной светличке нашел за книгами фотокарточку, поставил ее на видное место.

2

Только вернулись домой, а тут записка сына: «Папа и мама! В милицию вызывают...»

— Нашли воров? — с удивлением спросил Игорь.

— Если бы... — ответил Вова из комнаты.

Оказывается, когда он играл во дворе и провожал домой четырехлетку Витька, у малыша в квартире пропали часы. Мать Витька накричала на Вову: «Ну ты, сволочь сопливая! Неси часы». — «Нет», — ответил тот. «Ах, так! Тогда пусть с тобой разбирается кое-кто постарше тебя...»

— Час от часу не легче! — отец схватился за голову.

— И ты веришь? Да не брал он их! — тут же возмутилась жена.

— Надо же! — ругался в дребезжащем трамвае Игорь. — Кража на краже... Вор на воре...

Инспектор — блеклая блондинка средних лет — строго спросила Вовку:

— Сознавайся, голубчик, куда часы определил?..

Игорь вспомнил, как сам вот так, с лету, обращался к людям, намереваясь обезоружить их своей напористостью: может, с испугу и сознаются. Но когда такое происходило с другими, все было в порядке вещей. А тут ведь дело касается его сына...

Он уже готов был дать соответствующий отпор этой бормо-талке в погонах, как Вова сам запричитал:

— Да я их не брал. Это они на меня подумали. Я к Витьку в гости хожу.

Не выдержала и жена:

— Сначала справки навели бы, что собой Витькина мать представляет. За что ее из поликлиники выгнали. И у меня брала шерсть на шарфы... И что, возвратила? А сегодня погром во дворе устроила...

Инспектор заколбасила руками и сказала:

— Поинтересуемся... Но ты, Вова, всю правду мне сказал?

— Не видел я никаких часов.

На глазах у него выступили слезы.

— Вот видишь, как дружить с малышами? — упрекала сына мать, когда они возвращались домой.

— Витек тоже не виноват, — вытирал кулаком покрасневший нос сын. — Я к ним в гости ходить не буду, а с Витьком гулять буду.

— Я уж ей выдам!.. — не могла успокоиться и Людмила.

— Еще больше грязью измажешься, — морщась, протянул Игорь.

3

В конце концов, разве она такая уж плохая жена? Просто его с ней связали обстоятельства. Вот он, особенно не задумываясь ни над чем, и создал вокруг себя видимость обыкновенной нормальной семьи. Привык... А Регина — что? Так, причуда.

— Игорь Сергеевич! Ищут... — шумнула из приемной секретарь директора.

— Что?.. Зачем?..

Подскочил к аппарату.

— Игорь! Я на рынке!

— Ну и что? — узнал он голос жены.

— Бросай все, тут твою дубленку продают!

— Да ты что?! — присвистнул он. — А в милицию позвонила?

— Шархана нету...

— Я мигом! Только сама ради бога ничего...

Игорь, натягивая на ходу пухляк, выскочил из конторы, замахал встречной машине. Полупьяный водитель долго не соглашался ехать в город, но за двойную плату утвердительно кивнул.

Людмила ждала его у рыночных ворот:

— Вон, в том ряду! Я первой пойду, а ты потом.

— Постой! На рынке должен быть дежурный милиционер. Надо его найти... — Оглянулся. — Давай сначала все-таки проверим: наша, не наша...

Толкаясь в людском потоке, устремились к длинному ряду с развешанной на стойках пестрой одеждой. Свернули на подледеневший взгорок.

Люся потрогала висящую на плечиках дубленку и спросила женщину в тулупе:

— За сколько отдадите?

Игорь пригляделся к дубленке — точь-в-точь его! Засообра-жал, как задержать эту женщину. Но увидел, что жена рассматривает правый карман, на котором должна была быть штопка. Штопки не было.

— Нет, это нам не подойдет...

4

Людмила снова налетела на него:

— Ты кражей не занимаешься!.. Ты... Ты... Ты...

— Это обязанность опера воров искать! — огрызнулся он. — Им за это и деньги платят!

— Вот видишь. Все на других валишь! Нет чтобы самому...

— Да пойми же ты, кража — дело не простое... — начал он, но жена тут же перебила его:

— Где мое кольцо, где?.. Да ты хоть знаешь: пропало кольцо — вместе не быть!.. Примета такая!..

Вечер перелился в ночь. Игорь лежал на кровати, тупо разглядывая желтые пятна на потолке. Глубину надглазья разламывала боль. В горле першило, как при ангине. Было почему-то до слез обидно за себя. И в то же время он вдруг снова и снова ощущал на своих плечах те такие заботливые и нежные руки, которыми так коротко обласкала на даче его жена.

После очередной стычки с женой, бунтарствуя, назло супруге позвонил Регине.

— Вот и беглец объявился! — налетела и та на него.

Опешил: «Ну, прямо коршуны!»

— Почему от тебя ни слуху ни духу?.. Где встречаемся?

Игорь без всякого желания ехал на свидание. Опять понуро пить кофе и прятать потухшие глаза?

— Что с тобой? — все допытывалась она.

— Да так...

— Может, квочка твоя о нас судачит?..

Он кисло улыбнулся.

Впервые был так неразговорчив с нею.

— Если бы ты меньше молчал, то мне больше бы нравился, — сказала она на прощание.

«И все-таки кому же я больше нужен?»

5

— Ты мне положи на бутерброд меньше, — сказал Игорь жене, собиравшей ему кулек на обед.

— Где-то лучше кормят?

Ничего не ответил.

— Ты в прошлую пятницу не толкался у входа в университет?

— Мало ли где мне приходится бывать... — Сказал, а все в нем так и оборвалось: «Точно, выследила!»

— А у дома напротив?..

Пожал плечами.

Почему-то так стало жалко жену за ее постоянные сомнения и терзания.

Вышел на мороз и долго стоял, глядя на провисший под тяжестью снега еловый лапник.

Сколько мороза в этой его жизни! Вот и сейчас холодным инеем подернута его душа, а з-зубы как с-стучат!..

С сосулькой под носом вернулся домой, где дребезжали от ветра оконные стекла. Прошел в спальню. Людмила, заигрывая, щелкнула пальчиком ему по губам, тепло примостилась рядом. Стало уютно, сладко.

Жена в последнее время была дома постоянно. Поездки за товаром прекратились, и на рынок ни ногой. То ли охраняла квартиру, то ли просто пряталась в ней от уличной надоедливой жизни. От всего этого и Игорю было спокойнее.

На этот раз на свидании настояла Регина.

Целый час он мерз в холодном вестибюле университета. Раздражение и досада разъедали ему нутро. А Регина все не появлялась. Злился.

— И какого черта мерзну?.. Чего приперся?.. Снабженец...

С ненавистью глянул на сетку:

— Раздавить эти помидоры, что ли? И всему точка!.. А?..

Словно примеряясь, занес пятку над сеткой, и именно в этот момент ему накрыли сзади глаза. Она. Регина. Но было от этого прикосновения совсем не так, как тогда на даче.

— Замерз, бедненький! Пошли ко мне!..

Он обомлел: такого приглашения уже и не ждал. А костерок в душе почему-то никак не хотел разгораться.

Через сквер направились к стенообразному дому с нагромождением массивных балконов, карнизов, с глухими мрачными арками.

На площадке второго этажа, у самой двери, Регина всем телом прилипла к нему.

— Какой ты горячий! — вырвалось из нее.

Когда вошли, обратил внимание на беспорядок, царящий везде. Банки-склянки. Предметы женского туалета. Все разбросано по углам на скорую руку. Впопыхах. Поморщился.

— Пошли, — она потянула его на кухню.

Пока чайник грелся на газовой плите и готовилась заварка, он сидел, отчужденно вытянувшись на стуле. Чайник засвистел по-хулигански...