Устав набирать номер, подхватил приготовленный кулек с томатами — ему теперь каждый день приносили по пакету — и побрел на остановку.
Увидев Игоря, Муля Захватовна развела руками:
— Разные дела вчера прямо выбили из колеи... То туда езжай, то сюда. — Она придвинула куль с помидорами. — Ну, уж сегодня закрываюсь от всех и сажусь... Мы вчера, кстати, попробовали ваши деликатесы... Пальчики оближешь. Вот семян бы таких...
— Без вопросов. Будут семена!
Из комитета Игорь вылетел веселый, разрумяненный.
— Все сделает! И колючка-шеф отцепится...
Он подскочил к первому же телефону-автомату:
— Ты как?
14
Встретились в холле университета и сразу спрятались, как студенты, в полутемное тепло аудитории. За стеклом заштрихованно дробился голыми ветками серый пейзаж. Под дверью, упористо закрытой ножкой стула, слышались частые шаги.
Мягко сжимая, он грел ее руки.
— Что ты?.. Что? — спрашивала она.
И все нервозное, копившееся в нем на работе и дома, замирало в нем.
Проводив ее, позвонил из телефона-автомата домой.
— Опять исчез? — спросила жена. — Есть информация!
«Что-то стряслось?» — так и резануло внутри.
Быстро пробежал на остановку, бросая все же опасливые взгляды по сторонам: нет ли кого из знакомых?
Жена зачастила на пороге:
— Парень... Два дня уже... Крутится... — показала она на площадку, где криво сутулилась тень.
— Мышонок, что ли?
— Этот побольше крысы будет...
Игорь выскочил на улицу — никого нет. Кинулся за угол. Там парень прохаживается. Схватил его за руку.
— Ты что?! — молодым бычком вскинулся тот. — Схлопотать захотел?
— Во дворе что делаешь?
— Тебя не спросил, — перекошенная губа парня побелела.
Считая, что это скорее всего недоразумение, отпустил руку...
— Ну что? — спросила жена.
— Слушай, ты, наблюдательница, отойди от окна. Поменьше приключений у нас будет...
15
Некоторое время, еще как-то замороженно, не звонил Регине. Но преодолеть соблазн так и не смог.
— Рада вас слышать! — раздался ее звучный, похожий на пение голос.
И продолжила, явно давая понять, что она сейчас не одна:
— Как у вас дела? Все нормально? Хотите решить свой вопрос?
— Встретиться...
— В шесть вас устроит?
Господи! Как же долго еще ждать...
И жену вдруг стало жалко, и без свидания он никак не может.
Разлад. Раздрай в душе. Сумятица...
Людмила с ног сбилась: хлопочет, бегает по милицейским инстанциям, надеется добро украденное вернуть. А он бездействует. Голова другим забита.
Запутался...
Оставить жену?.. Прекратить встречи с Региной?
От последнего обожгло в груди.
Вспомнил номер своего бывшего коллеги.
— Бурых мне нужен... Терентьич, меня обокрали.
— Все только об этом и говорят. Я даже сам домой стальную дверь заказал.
— Ну вот, видишь... Мне твоя помощь нужна. Надо на райотдел надавить. Чтобы моей кражей толком занялись.
— А магар будет?
— Это не залежится и не застоится...
— А я все никак себе компаньона не найду к святому источнику ходить...
Игорь было засмеялся и вдруг тяжеловесно оборвал полушу-тейный разговор:
— Терентьич, я надеюсь.
— Заметано.
Игорь чувствовал, что все связанное с кражей, эта каждодневная суета и озабоченность мало-помалу отдаляют его от Регины. В отдельные дни как-то уже совсем привычно стал забывать о ней. Но сладкая истома в теле не покидала его...
Встретились минут на двадцать, а расстаться не могли почти два часа. Нацеловаться, что ли, хотел на весь остаток жизни?
Регина ласково и осторожно куснула кончик его языка.
— Взбалмошный ты!
Совсем не обиделся.
Да, он согласен. Только пусть говорит — говорит... Пусть обжигает своими яростными от желаний глазами... Пусть...
— Тебе хорошо? — словно прочитала она его мысли.
— Не-а!
По крыше напротив ходила черная нахохленная птица.
Под вечер Игорь решил заскочить к Муле Захватовне. Почему-то милиционер не пустил. Принялся звонить по внутреннему телефону, но трубку никто не брал.
Ночью стал пылко целовать Людмилу. Отвыкшая от его ласк, та ничего не понимала...
16
Зайдя на другой день в кабинет к Муле Захватовне, Игорь положил на стол несколько конвертиков с семенами:
— Голландские. Лучшие сорта.
— Вот удружили... — поигралась та квадратами пакетов. — А я все никак. Сегодня проверка из Москвы. Как проводим, вы на очереди.
Игорь удрученно смотрел в сторону. Что на этот раз скажет шефу?..
— Да, может, она хочет, чтобы ее трахнули! — орал Игнат Прохорович. — Работничек! Такой простой вопрос решить не в силах... Ты никудышный специалист!
— А разве...
Дудулай уже не слушал своего юриста, а возмущенно названивал дружку-заместителю:
— Ильич! Тут тебе поручение одно деликатное имеется... Наш юрист все из себя невинного мальчика строит. А ты, знаю, настоящий мужик.
Игорь в коридоре столкнулся с костлявым и шагающим, как на пружинах, Ильичом.
«Чего захотел, чтобы я под юбку Муле Захватовне полез...» — Он долго не мог попасть острием ключа в широкую замочную скважину.
Сыро. Все растаяло. В черной воде луж мерцали палые листья. Прыгая с кочки на кочку, он добрался до отдела. И сразу направился к Шархану.
Перед его кабинетом стояли люди.
— Заняты? — заглянул Игорь в комнату.
Шархан опрашивал плешивого мужчину. Увидев Игоря, посмотрел недовольным и мутным взглядом:
— Все на меня жалуетесь?
«Молодец, Терентьич! Дал им жару...»
— Извините, если что не так... Я хотел только поинтересоваться, есть ли какие подвижки.
— И сразу в Управление звонить? — Шархан глянул на плешивого. — Вот когда расколется кто-нибудь, будут вам и подвижки, и интрижки...
Худшие предположения Игоря явно подтверждались.
Позвонил Терентьич:
— Привет помидорному королю! Где магарыч?
— Тебе не то что четверичок горькой, а дупля дать надо! Они теперь совсем искать прекратили — только дело бумагой сорной набивают!
Бурых засмеялся, а потом произнес:
— А ты чего хотел?..
— Дверь-то вот поставил железную...
— Радости-то...
— Теперь и с тебя магарыч! Не случись кражи у меня — за деревянной жил бы. Выходит: один — один. Мы квиты...
— Баклажанчиков хоть бы подкинул.
— Подличать не буду — сделаю!
В ушах еще долго стоял раскатистый и довольный смех бывшего коллеги.
17
...И опять жена настоятельно просила его отовсюду звонить. И снова ничего не оставалось, как покорно кивнуть ей головой.
А он-то вожделенно собирался побыть наедине с Региной. И получалось, что вновь семейные путы и узы мешают, держат его на постоянной привязи. Довод у жены убедительный: как иначе? Вдруг преступники дадут знать о себе!..
На улице шел снег, и лужи покрылись хрусткими коростками. Холод боролся с теплом. И, кажется, начинал уже побеждать.
Игорь устроился в углу автобуса и уставился в запотевшее стекло. Чувствовал, как, не успев еще наполнить своей томной и терпкой сладостью, вновь малыми крупицами покидает его тело та, что так неожиданно ворвалась в его мысли и дела, во всю эту суетную и такую непонятную жизнь...
Идиотство! Как все оборачивалось глупо. Да еще эта дурацкая кража!
Он смотрел в окно на расплывшиеся тени домов, на размазанные по встречному пространству прутья деревьев.
В душном сумеречном кабинете долго ждал звонка Регины. Заварил чай с липой. Вприкуску с сахарными кубиками — еще от старых времен — пил его. И все равно не отступала внутренняя глубокая зябкость. Чуть знобило.
В пустом коридоре, как ржавые голоса, скрипели двери. За окном под стеклами теплиц гуляли черные птицы. Вот одна из них вспрыгнула на выступ фрамуги. Взмахнула плотными крылами и исчезла в густой выси. Теплицы начали темнеть. Зеленка листвы в них стала седой и мрачной.
