— Не до такой степени он сумасшедший, чтобы смерти себе желать. Верно говорю?

Земекис еле заметно кивнул.

— Вот и ладно. Ты, образина, имей в виду: начнешь фокусничать, я лично тебе башку продырявлю. Из твоего же «Кольта».

Он оставил рулевого в покое — до поры, естественно, — и обратился к Эле:

— Не передумала? С нами пойдешь?

— С вами.

— А ты, Фуфа, как, тоже с нами?

— С ней.

— Кто бы сомневался. Но для проформы спросить надо было. Катером этим когда-нибудь рулил?

— Нет.

— А не этим — вообще?

— Сейнером.

— Это не поможет, габариты другие, все другое. Выходит, почетная обязанность стоять у штурвала достается мне и мистеру Баро. За тобой, Степа, пардон, за вами, синьор Санчес, швартовы и наблюдение за местностью.

Он посмотрел туда, где должен был находиться горизонт. И увидел его, потому что тьма рассеивалась, пропитываясь пока еще слабым и далеким светом. Андрей повернулся и задрал голову. Край скального обрыва и гостевой домик, прежде слегка подчеркнутые лучами прожекторов, словно обведенные угольно-черной тушью, теперь были видны более отчетливо. Одно из окон гостевого домика вдруг осветилось.

— Руби концы! — сказал Андрей, вручая Фуфе тесак Земекиса.

Говард тоже посмотрел вверх, все понял и заторопился в рубку.

Фуфа сбежал на причал, сбросил на него сходни и перерубил канат. Потом навалился на борт катера и, когда тот стал отваливать от пирса, запрыгнул на корму.

Андрей отправился в рубку.

Говард занимался тем же, чем он сам несколько минут назад, — изучал панель управления, залитую зеленоватым призрачным светом.

— Давай ты, — сказал он, отодвигаясь.

Андрей встал к штурвалу и нажал кнопку стартера. Дизель катера недовольно буркнул, потом разъяренно взревел, пробуждаясь от спячки, и тут же смилостивился — заурчал, как набивший утробу зверь. Андрей включил передачу. Катер вздрогнул и медленно заскользил вперед.

— Эхолот, — подсказал Говард.

Андрей щелкнул тумблером, и на экране появился рельеф дна с цифровой колонкой промера глубин. Пока глубина была достаточной, и Андрей опустил рычаг передач еще на одно деление, прибавляя скорость.

— Давай сюда Земекиса.

Не успел Говард покинуть рубку, как на берегу поднялась стрельба. Несколько пуль ударились о борт катера. Одна с визгом срикошетировала от крановой балки.

Баро высунулся из рубки, поднял «Калашников» и дал очередь, не рассчитывая в кого-нибудь попасть, а исключительно для острастки.

Косясь на эхолот, Андрей уводил катер из бухты. Выступ скалы прикроет их от пуль. Но у причала остались лодки! Даже зная, что беглецы вооружены, преследователи вполне могут пуститься в погоню. Поэтому нужно побыстрее убраться за рифы, в океан, где преимущество лодок в скорости будет компенсироваться лучшей устойчивостью катера на волнах. Вот там они, если потребуется, и посоревнуются в меткости.

Андрей включил прожектор, установленный на рубке, и увидел блестящие от воды гребни рифов. Казалось, между ними не проскочит и каноэ, так близко друг от друга они находились, вытянувшись цепочкой вдоль берега.

— Пиццу заказывали?

Говард втащил в рубку Земекиса. Рулевой давился проклятиями и охал от боли, поскольку Баро с пленником не цацкался.

Опустив рулевого на пол, Говард достал из кармана зажигалку и пережег леску. Распутал ее.

— Вставай!

— Не встану. — Рулевой с видимым трудом распрямил сначала руку, потом ногу.

— Что?!

— Не могу я встать.

— А я помогу. — Говард ухватил Земекиса за шиворот и заставил принять вертикальное положение. — Где проход?

Рулевой угрюмо повел подбородком:

— Там.

— Где — там? — Говард ткнул Земекиса стволом автомата под ребра. — Ты думаешь, мы с тобой шутки шутим? Веди катер!

Андрей отступил в сторону. Земекис ловко прижал штурвал бедром, а рукой перевел рычаг переключения передач вверх. Катер замедлил ход.

— Ты что, не понял? — посуровел Говард.

— Тут осторожно надо.

Минут пять они шли параллельно рифам, а потом совсем рядом раздался пистолетный выстрел. Через секунду еще один.

— Пойду гляну, — сказал Андрей.

— Иди. Я тут послежу. — Баро снова ткнул автоматом Земекиса.

Андрей выскочил из рубки и, придерживаясь за релинги, направился на корму. Третий выстрел подогнал его.

Эля лежала на палубе, прикрыв голову руками. Она не была ранена, в противном случае Фуфа хлопотал бы около нее, а не упражнялся в стрельбе. Степа-Диего расположился во вращающемся кресле, предназначенном для рыболовов, но в руке у него был не спиннинг, а «Беретта».

Фуфа поднял пистолет и выпустил четвертую пулю. Он даже не пытался попасть: из пистолета калибра 6,35, да с катера, да по движущейся мишени, это практически невозможно. Как и Говард ранее, Фуфа просто обозначал, что на катере есть люди с оружием. Догонявшая их лодка, вняв предупреждению, шла зигзагами, оставляя на темной воде пенный след. Сидевшие в ней люди не стреляли, это было бессмысленно. Но не стреляли они явно до поры.

— Эля, в каюту! — приказал Андрей.

Девушка не двинулась с места. Андрей взял ее за локоть и заставил подняться.

— Под ногами мешаешься.

Он открыл дверь и втолкнул Элю в каюту. После этого встал рядом с Фуфой, который опять стал поднимать руку с «Береттой».

Со стороны лодки прозвучала автоматная очередь. Видно, у кого-то не выдержали нервы. А может, стрелявший понадеялся на авось. И, как ни странно, почти попал: пули хоть и прошли выше, но крышу рубки пощипали изрядно.

Под ноги Андрею посыпались осколки разбитых ходовых огней. Он невольно пригнулся, а Фуфа снова выстрелил.

— Погоди, — сказал Андрей. Он расставил ноги пошире в поисках хоть сколько-нибудь устойчивого положения на знобливо вздрагивающей палубе, передернул затвор и потянул за спусковой крючок. Автомат ходуном заходил в его руках. Длинная очередь ясно свидетельствовала, что намерения беглецов покинуть остров Моро самые серьезные.

Преследователи все правильно поняли: лодка метнулась в сторону и сбавила скорость.

— Так-то лучше, — довольно сказал Андрей.

Относилось это не только к результатам его стрельбы, но и к тому, что катер стал уваливаться, приближаясь к рифам. Значит, скоро они войдут в проход, а в океане им сам черт не брат.

Катер рыскнул — слишком резко, чтобы отнести это на счет сложности фарватера. Теперь его нос смотрел точно на рифы.

Андрей протянул Фуфе автомат:

— Постереги тут.

Катер опять стал поворачиваться, на этот раз в сторону берега.

— Что тут... — крикнул Андрей, врываясь в рубку, и осекся, так как было ясно, что тут происходит и что происходило.

У штурвала стоял Говард. Земекис неподвижно лежал в углу.

— Точно псих! — сказал Баро. — Пырнуть меня хотел.

— Чем?

Говард достал из кармана нож, нажал на кнопку, выскочило лезвие:

— Узнаешь?

Еще бы Андрею было не узнать этот спрингнайф! Очевидно, Земекис «позаимствовал» его с плота, когда тот сгружали с катера на причал.

— Что же ты его не обыскал? — укорил его Баро.

— Не обыскал, — признал ошибку Андрей. — Но ты тоже хорош! Ты посмотри на него, он теперь надолго в отключке. Как за рифы выбираться будем?

— По промерам. А что ты хотел? Чтобы я ему бок подставил? Или позволил катер о рифы разбить? А он ножом машет. Ну, я и врезал.

Андрей понял, что переборщил. Еще неизвестно, как бы он себя повел в такой ситуации. Мог растеряться и замочить с испугу.

Надо было извиниться перед Баро, и лучше не словом — делом:

— Давай я к штурвалу встану, — сказал он. — А ты за эхолотом следи.

Говард уступил ему место и поинтересовался:

— Удачно постреляли?

— Отвязались. Подкрепления будут ждать или когда нас по камням размажет.

— Вот проход! — Баро ткнул пальцем в экран. — Правее!

Андрей повернул штурвал:

— Вижу.

Рифы расступились, как вышколенные привратники, открывая полосу свободной воды метров в десять шириной.