Утром 9 октября ещё ходят полицаи, ищут евреев, но никто не предполагал, что евреев, которых найдут девятого, не убьют. И, действительно, всех найденных на второй день погрома не убивали (их насчиталось 800 человек). И перед вечером 9 октября их отпускают, приказывают занять дома по указанию полиции, всем объявляют прийти десятого на работу...
В этом же месяце в с. Розважев была арестована украинской полицией и затем расстреляна одна еврейская семья. Несколько евреев были арестованы украинской полицией в с. Волчков (Розважевский р-н); эти евреи через с. Розважев были отправлены в Иванков и там расстреляны{78}.
В пос. Ворзель в доме отдыха работников связи ещё в сентябре 1941 г. был создан лагерь для евреев.
...Первым в этот лагерь был приведён еврей Френкель, охранял его [полицейский] Гроф, но пробыл в лагере несколько дней, был из лагеря уведён в неизвестном направлении. После этого я слыхал разговоры, что труп Френкеля был обнаружен в канаве по направлению пруда. После этого в концлагерь поступила вторая партия евреев, Сапожников, Фенстер-старик, три женщины еврейской национальности, два мальчика лет по 7 и одна девочка лет 17, которых охранял полицейский Гроф и Рожнятовский, зверски обращались с данными лицами, не давая передать хлеба. Пробыв в концлагере дней 8, были отправлены в неизвестном направлении полицейским Гроф и Рожнятовским... В третью партию были доставлены в концлагерь в этом же 1941 г. два мужчины еврейской национальности, одна женщина и одна старуха еврейской национальности, которых также охраняли в лагере Гроф и Рожнятовский, также относились к ним по-зверски, морили голодом. В этом лагере старушка еврейской национальности умерла от голода, куда дели двух мужчин также для меня не известно, а женщину освободили{79}.
Сам Иосиф Гроф так описал убийство второй группы евреев (8 человек){80}:
...Приблизительно в конце октября или начале ноября 1941 г. я совместно с полицейским Рожнатовским должен был конвоировать 8 человек советских граждан еврейской национальности, которые были задержаны полицией и содержались в Ворзеле в здании дома отдыха ЦК Союза связи, до с. Гуровщина, расположенного от Ворзеля в 15-17 км... до места мы с Рожнатовским пленных не доставили, а дорогой в лесу на расстоянии 10-12 км расстреляли. Из убитых по фамилии я знаю только Сапожникова и Фенстера, это были люди преклонного возраста. Ещё 2 мальчика в возрасте по 12-13 лет, 3 женщины средних лет и одна девушка 17-18 лет. Когда мы дошли до высокого леса, Рожнатовский завёл 7 человек в сторону от дороги на поляну, а старика Фенстер оставил около дороги. Придя на поляну, выпили мы с Рожнатовским для смелости ½ литра спирта. Рожнатовский построил всех в одну шеренгу и несколько раз выстрелил в них, а вслед за ним и я перестрелял тех, которые оставались живыми, а сколько, я сейчас не помню, оставили их на месте расстрела и ушли домой в Ворзель. Когда я вместе с Рожнатовским возвращался с места расстрела на дорогу, у дороги стоял оставленный нами Фенстер, которого по приказанию Рожнатовского я отвёл в сторону и сам лично его расстрелял... Дорогой Рожнатовский отставал от нас с девушкой-еврейкой, он её пытался изнасиловать, а когда это не удалось, произвёл 2-3 выстрела...
Ещё в сентябре 1941 г. в лесу близ посёлка два немца, Гроф с ещё одним полицейским расстреляли трёх человек - еврейку Пекарь с сыном и одного партизана{81}. Согласно показаниям свидетеля Сергея Третяк, тогда вместе с Пекарь были расстреляны Френкель и семья Маломут (муж, жена и дочь), всего 6 человек{82}.
В течение ноября зондеркоманда 4а и оперативная команда 5 «очистили» от евреев Горностайполь (385 жертв){83}, Дымер (120 жертв){84}, Черкассы (более 300 жертв){85}, Канев и Корсунь (543 жертвы){86}, Чернобыль (свыше 500 жертв){87}, Ракитное{88}. 9 ноября очередная «еврейская акция» была проведена также в Тараще{89}.
В Черкассах ещё в сентябре 1941 г. всем евреям было приказано зарегистрироваться, носить повязки на правой руке и ежедневно являться на работу. Поскольку не все евреи выполняли этот приказ, то около 30 сентября инспектор украинской полиции Болибрук издал новый приказ, в котором напомнил, что регистрация евреев заканчивается 2 октября и после этой даты все не зарегистрировавшиеся евреи будут расстреляны. Евреи также должны были до 2 октября сдать в полицию имевшихся у них коней и избрать еврейский совет в количестве трёх человек. Всем евреям в возрасте от 15 до 60 лет ежедневно в «7 часов утра по немецкому времени» вменялось в обязанность являться в полицию для направления на работу. На базар евреи могли выходить не ранее 12 часов дня. Согласно очередному приказу от 10 октября 1941 г. все евреи до 12 октября должны были переселиться в отдельный район города{90}. В этом открытом гетто евреи находились около месяца, после чего в начале ноября 1941 г. были расстреляны.
В Каневе до расстрела евреи в течение двух месяцев находились в одном помещении, а затем после ограбления были отправлены в Корсунь на расстрел{91}.
В Чернобыле после массового расстрела евреев 19 ноября 1941 г. украинская полиция собрала по городу ещё оставшихся евреев, заключила их в тюрьму, в начале декабря на еврейском кладбище были уничтожены 45 человек{92} Наряду с полицией безопасности в преследовании и убийстве евреев осенью 1941 г. также принимали участие подразделения немецкой и венгерской армии. Так, 454-я охранная дивизия (Sicherungsdivision 454) в течение октября расстреляла «за саботаж» 92 еврея и политически подозрительных лиц{93}. В ноябре 1941 г. эта дивизия расстреляла 189 «партизан, коммунистов, евреев и членов НКВД»{94}. Венгерские солдаты во время акции в Буках 5 ноября 1941 г. «за поддержку партизан» «при содействии сельскохозяйственного руководителя, украинского старосты, а также милиции» казнили 137 «подозрительных евреев и христиан»{95}.
Черновик «приказа по г. Черкассы» (без даты) (ГАЧО, ф. р-51, оп. 1, д. 28, л. 17).
Вероятно, осенью 1941 г. были также расстреляны евреи в сёлах Медвин 1 и Медвин 2 (Богуславский р-н) - соответственно 49 и свыше 100 человек{96}, Обуховичи (Иванковский р-н) - 33 человека{97}, Сычевка (Христиновский р-н) - 18 человек{98}, Лобачев (Володарский р-н) - 43{99}, Комаровка (Переяславский р-н) -10 (евреи-беженцы){100}, Насташки (Рокитнянский р-н) - 19 (евреи-беженцы из Белой Церкви){101}.
В конце 1941 г. были убиты и евреи, которые ещё оставались в Ставище и районе. Бывший глава райуправы Тадеуш Басинский на допросе показал{102}:
...Во второй половине декабря 1941 г. районный сельхозкомендант Ставище Бригинг пригласил меня в комендатуру, где был один гестаповец. Тот мне сказал, что завтра будем расстреливать всех евреев, которых нужно собрать и приготовить для них яму. Я тогда пошёл на квартиру к [начальнику полиции] Исаевичу и сказал об этом. Исаевич вместе с Свиридивским послали полицейских по сёлам, и на следующий день всё еврейское население было доставлено в с. Ставище в сопровождении полицейских и старост с. Острая Могила, Янишевка, Кривец и Богатырка. Учёт еврейского населения был в райуправе и в полиции, и чтобы не пропустить неучтённых евреев, списки сверялись в райуправе ещё до первого расстрела партии мужчин. Во втором расстреле, в декабре 1941 г., были уничтожены оставшиеся мужчины, женщины и дети - всего около 100 человек...
Из показаний бывшего полицейского Евгения Васильченко{103}:
...Я, Навальницкий, Куликовский и другие полицейские производили арест евреев по селу Ставище. Всего было арестовано и доставлено в райполицию более 60 человек... Когда все были собраны, то я, Навальницкий и другие полицейские конвоировали арестованных в лес Ревеха к месту расстрела. Там было около 6 немцев. Как только мы ссадили с повозок всех стариков, женщин и детей, немцы стали брать по 4 человека, отводить к выкопанной яме и расстреливать их, а весь полицейский состав... охранял евреев, чтобы они не разбежались... после расстрела с убитых стали снимать всё хорошее: пальто, сапоги, блузки, платки и т. д., и я на повозке всё это привёз на склад полиции.
