В Сквире, согласно акту от 4-5 января 1944 г.,{62}
20 сентября... всё еврейское население города обоего пола, включая глубоких стариков, старух, калек и детей всех возрастов вплоть до грудных, было выгнано из своих квартир и согнано в здание школы № 2, откуда часть пешим порядком, часть на автомашинах были отправлены на еврейское кладбище, находящееся на северо-восточной окраине города, где из ручных пулемётов расстреливалось около заготовленных заранее четырёх ям, причём в ямы падали не только убитые, но и раненые, а также живые дети, уцепившиеся за юбки падавших убитых и раненых матерей. Таким образом, зверски умерщвлено от 800 до 830 ни в чём не повинных мирных жителей города. Через два дня поверхность земли над этими ямами... покрылась кровяной массой, выступившей из-под слоя земли, прикрывавшей трупы и заживо заспанных землёй раненых... Имущество и ценности этих безвинно погибших были изъяты из квартир после увода жителей и свезены в здание быв. [шей] базы Райсоюза, откуда разграблено оккупантами и их прихвостнями.
Через несколько дней в быв. конюшне Райсоюза было расстреляно более 140 человек мирных жителей, схваченных жандармерией по разным доносам неустановленных лиц (жителей города) и неизвестным причинам...
В третьей декаде крупная «еврейская акция» была проведена в Умани, где 22-23 сентября отряд оперативной команды 5 расстрелял 1412 евреев-мужчин{63}; ещё несколько сот евреев умерли в наглухо закрытом подвале тюрьмы, куда их загнала «украинская милиция» 21 сентября{64}. В этот же период в других населённых пунктах были расстреляны ещё около 250 евреев: в Цыбулевем - 78{65}, в Иванкове - 29{66}, в Кожанке (Фастовский район) - 27{67}, Корсуне - 101{68}.
События в Умани подробно описаны в Ereignismeldung UdSSR № 119 от 20 октября 1941 г. В документе эти события излагаются следующим образом:
В Умани, по данным ЕК 5, в последние недели собралось большое количество евреев из ближних и дальних окрестностей. До войны в Умани проживало около 55000 человек, в том числе около 10000 евреев. Несмотря на то, что после начала войны Умань покинуло много местных евреев, их количество вследствие иммиграции осталось таким большим, что оно оценивается в 8000. У евреев Умани была хорошо функционировавшая информационная сеть. Евреи информировали о событиях на фронте и в тылу - в основном, верно - не только своих одноплеменников, но и украинское население. О проведённых в окрестностях акциях против евреев они в каждом случае очень быстро получали сведения.
Для борьбы с этим источником опасности в Умани была назначена двухдневная акция.
Вопреки планированию уже 21 сентября 1941 г. в Умани имели место эксцессы против евреев, совершённые членами милиции с участием многочисленных военнослужащих немецкого вермахта.
Во время этих событий еврейские квартиры были полностью разгромлены и все предметы обихода, и ценные вещи разграблены. В этом участвовали почти исключительно военнослужащие вермахта. Выборочные обыски в квартирах, произведённые членами милиции сразу после прибытия взвода оперативной команды 5, остались безрезультатными.
Вследствие акций против евреев в Умани систематика акций оперативной команды 5, естественно, очень пострадала. Прежде всего, многие евреи были преждевременно предупреждены и бежали из города. Кроме многочисленных евреев, были предостережены многие ещё проживавшие в Умани украинские функционеры и активисты, из которых были обнаружены и ликвидированы лишь два сотрудника НКВД. Влияние этих эксцессов оперативная команда 5 устранила сразу после прибытия.
В остальном 22 и 23 сентября 1941 г. оперативная команда 5 казнила в Умани 1412 евреев.
Об участии вермахта в эксцессах против евреев была информирована группа армий Юг.
Дислоцировавшаяся в Умани ортскомендатура II/575 в отчёте от 25 сентября 1941 г. в разделе «Особые происшествия» записала{69}:
21 и 22 сентября СД провела облаву на евреев. Чтобы предотвратить перегибы и грабежи, ведомство 21 сентября разослало по всему городу патрули, а 22 сентября в определённые места назначило часовых, чтобы не допустить беспорядки и прочие инциденты. Отдельные военнослужащие люфтваффе и Организации Тодт попытались принять участие в еврейской акции, однако назначенная полевая жандармерия ортскомендатуры и прочие патрули этому воспрепятствовали, чтобы уберечь вермахт от политических акций, которые должна проводить исключительно СД.
Истребление евреев области в октябре - декабре 1941 г.
Октябрь начался с убийства отрядом оперативной команды 5 около 100 евреев-мужчин в Звенигородке{70} и примерно такого же количества евреев-мужчин в Ольшане{71}. 4 октября зондеркоманда 4а расстреляла 537 евреев в Переяславе{72}. Свидетелем расстрела в Переяславе оказался радиорепортёр 637-й мотороты д-р пропаганды Вольфганг Бробейль, который после войны так описал увиденное{73}:
[...] Это произошло, когда я с частями роты находился в Переяславе. За день до нашего убытия из Переяслава, а именно 4 октября 1941 г., я в первой или второй половине дня увидел, как украинская милиция и члены СД загоняют во двор церкви евреев разного возраста и пола. При этом их били палками. Украинская милиция была в какой-то странной форме, бросались в глаза красные офицерские погоны. Я видел примерно 200 евреев. Я вернулся на место расквартирования и разговаривал с моими товарищами об этом деле. Все, кто там был, были в ужасе, даже нацисты. Было ясно, что эти люди будут убиты. Для всех военнослужащих вермахта и войск СС имелся приказ не присутствовать на казнях. Мы обсуждали вопрос, нет ли возможности добиться исключения. Затем пришёл один из моих товарищей, чьё имя я уже сказать не могу, и заявил, что ему в виде исключения было разрешено, чтобы мы могли увидеть казнь, но с полным запретом фотографировать. Мы пошли к кладбищу. Было уже под вечер. Погода была холодной. Мы пришли на место, которое было оцеплено. Там в лёссе была выкопана яма. Она была примерно 2 метра шириной, 8 метров длиной и 1, 2 метра глубиной. По обеим длинным сторонам ямы была выброшена земля в виде небольшой насыпи. Мы стояли на этой насыпи и притом слева от ямы, если идти к яме. За нами стоял руководитель команды. У него была коренастая фигура, на нём было, насколько я помню, кожаное пальто. Возможно, он был в очках. Рядом с ним стояли ещё несколько членов СД. К тому времени, когда мы пришли, в яме лежали примерно 50 голых трупов: женщины, старые мужчины и дети. Кроме того, на противоположной стороне, несколько смещёнными к яме, стояли, возможно, 100 евреев, которые ещё были одеты и как раз раздевались. Их подгоняла украинская милиция. У торца ямы стояли 2 украинских милиционера, отводивших полностью раздетых жертв к 2 «зелёным» полицейским, стоявшим в яме. Эти два жандарма буквально стояли в крови. Бросалось в глаза, что у них были покрасневшие лица, и они были явно пьяными. Один из них имел богатырское телосложение. Жертвы, доставленные в яму, должны были стать на колени или в полный рост перед этими жандармами. Затем жандармы производили выстрел из автомата и притом в затылок, так что жертвы падали вперёд между уже лежащими перед ними трупами. Это была сатанинская картина. Особо жестокое зрелище до сих пор остаётся в моей памяти. Молодая голая женщина держала на руках ребёнка. Богатырского сложения жандарм вырвал его из рук женщины и бросил на кучу трупов. Затем он дал очередь из автомата. После этого женщина без сопротивления легла на ребёнка, из головки которого струилась кровь, и приняла смерть. Женщины и дети, вынужденные все это видеть, кричали, в то время как старые мужчины с большим спокойствием воспринимали свою судьбу. Один из них пытался бежать, но был схвачен украинской милицией и доставлен к яме. Мои товарищи и я были на этом месте примерно 10 минут. Мы ушли с чувством, что были свидетелями ужасного преступления. Мы были настолько потрясены, что с трудом могли об этом говорить и с помощью шнапса пытались вытеснить пережитое [...]
