После того как территория, на которой евреи должны были провести ночь, была от них очищена, могло быть установлено, что в замёрзшей земле замёрзли маленькие дети, которые во время сгона в предыдущий день были брошены на землю и втоптаны в землю вновь прибывающими. Там также лежали мёртвыми в замёрзшей грязи и взрослые евреи. Ночью ещё живые евреи предприняли попытку к бегству; однако они были застрелены часовыми (не установлено, были ли это члены СД или члены 1-й и 2-й рот){24}.
Свидетель расстрела И. П. Шкляр, который во время оккупации города работал пожарным и с другими пожарными участвовал в засыпке трупов, на допросе 5 ноября 1943 г. показал{25}:
Ужасная расправа над еврейским населением произошла при следующих обстоятельствах. 12 октября 1941 года, когда я находился на дежурстве в городской пожарной команде № 2, которая находится по улице Исполкомовская, № 1, к нам в учреждение в шесть часов вечера прибыл голова горуправы Соколовский, вместе с ним начальник горполиции Солнцев, начальник второго района полиции (фамилию не знаю), профессор Станкевич, три немецких офицера, гестаповцы (определил по их форме) и примерно около десяти человек полицейских (по фамилиям не знаю ни одного). После сбора всех указанных, а также десяти человек пожарников: Кашев, Булыга, Дьячук, Швайбович, Черненко и я, Шкляр, остальные четыре фамилии забыл, Соколовский открыл инструктивное совещание, на котором заявил, что в ночь с 12 на 13 октября 1941 года по городу Днепропетровску будет проводиться сбор всего оставшегося еврейского населения в определённое место, откуда их организованным порядком направят в отведённое место для постоянного жительства и работы, поэтому все собравшиеся должны оказать помощь немецким властям в проведении этой работы. Наряду с этим, Соколовский на этом же совещании дал инструктаж о порядке выполнения порученной работы, который сводился к тому, что каждый из участников должен получить удостоверение у начальника полиции Солнцева, распределиться по два человека, получить также у начальника полиции списки с адресами проживания еврейских семей и к семи часам вечера 12 октября 1941 года приступить к выполнению порученной работы, причём к шести часам утра 13 октября 1941 года эта работа должна быть закончена. На этом Соколовский совещание закончил и совместно с офицерами ушёл из команды, а все остальные, за исключением меня, Шкляра, Дьячука, Булыги и других двух человек (остались в команде нести службу) пошли выполнять работу, порученную Соколовским.
Утром 13 октября 1941 года все еврейское население города было собрано на площади за магазином «Универмаг», это находится по проспекту Карла Маркса, где у них немцы-гестаповцы начали производить обыск, во время которого забирали себе все ценности, находившиеся при них, как-то: часы, золотые вещи - кольца, браслеты, портсигары, а также хорошую одежду, после чего построили в колонну по четыре человека, в общей сложности примерно около пяти тысяч человек, обставили вооружённой охраной и погнали по улице Карла Либкнехта в направлении Транспортного института. Следует отметить, что в числе общей колонны были женщины и девушки, старики, мужчины и дети различного возраста вплоть до грудного ребёнка.
14 октября 1941 года я совместно с другими пожарными в количестве восьми человек были вызваны в горуправу Соколовским, который на крытой автомашине отправил нас во главе с одним немцем-гестаповцем к оврагам Транспортного института, где по приезде я увидел ужасающее зрелище, а именно: в овраге находились горы беспорядочно лежащих трупов. Немцы-гестаповцы ещё 14 октября 1941 года примерно до двух часов дня продолжали расстреливать оставшееся еврейское население. Я собственными глазами видел, что расстрелы продолжались следующим порядком: к моему приезду недалеко от оврага, примерно в ста метрах, находилась группа еврейского населения численностью до одной тысячи человек, к ним подходили группы немцев-палачей, всего их было две - по пятнадцать головорезов в каждой группе, - вооружённые немецкими автоматами, из общей колонны обречённых на смерть брали по пятнадцать-двадцать человек и вели к оврагу. Тех, кто сопротивлялся, избивали и тащили к оврагу. Как только подводили к оврагу, всех выстраивали в шеренгу и, отойдя назад примерно на четыре метра, стреляли из автомата в спину. Убитые падали в овраг, после чего немцы-палачи подходили к оврагу и выстрелами из автоматов добивали тех, кто продолжал шевелиться. Такую дикую расправу пьяные немцы проводили до тех пор, пока в колонне не осталось ни одного человека, а затем нам предложили засыпать трупы землёй. До вечера 14 октября 1941 года мы в количестве 20 человек присыпали только половину трупов, вторую половину засыпали в последующие дни.
Следует рассказать, что за время зверской расправы я лично видел около пятидесяти женщин, на руках у которых были маленькие дети, во время всего расстрела раздавались нечеловеческие крики и истерики, причём всех, кто сомлел и не мог идти, немцы-гестаповцы брали за руки и тащили по земле к оврагу, где в бессознательном состоянии расстреливали. Закапывание трупов, в основном, производили все полицейские, все оставшиеся вещи частично сбрасывали в овраг, а большей частью забирали себе. Вокруг всего оврага стояла вооружённая охрана из мадьяр, которые никого не подпускали к оврагу из числа случайных прохожих граждан...
Ещё около 1000 евреев расстреляла в городе в течение октября айнзатцкоманда 6. В Ereignismeldung UdSSR № 135 от 19 ноября 1941 г. мы читаем:
Из приблизительно 100000 евреев, живших в Днепропетровске, примерно 70000 бежали перед вступлением в город немецких войск. Из оставшихся 30000, приблизительно 10000 были расстреляны 13 октября 1941 г. командой высшего фюрера СС и полиции. До дня отчёта оперативная команда 6 расстреляла ещё 1000 евреев, причём не удалось избежать того, что по причинам значительной нехватки специалистов, еврейские ремесленники, которые привлекаются для срочных работ по ремонту и пр., пока были оставлены в живых. Принимаются меры для ликвидации около 1500 больных провинциальной психбольницы{26}.
Дополнительную информацию мы находим в отчёте фельдкомендатуры 240 (отдел VII) от 19 октября 1941 г.{27}:
Еврейский вопрос, поскольку речь идёт только о городе Днепропетровск, можно считать решённым. К началу оккупации ещё имелось около 35000 евреев. Мероприятиями СД было охвачено около 15000 евреев, около 15000 евреев бежали в связи с этими мероприятиями и ещё имеется остаток из 5000 евреев. Уже начатые работы по созданию гетто вследствие этого значительно ослабли. К сожалению, фельдкомендатура не была уведомлена о молниеносно проведённых мероприятиях СД, так что изданное несколько дней назад распоряжение фельдкомендатуры о наложении контрибуции (копия прилагается), обречено на неуспех{28}. Фельдкомендатура имела намерение предоставить штраф в распоряжение городской администрации для оздоровления городских финансов.
Фельдкомендатура 676, которая 23 октября 1941 г. сменила в городе фельдкомендатуру 240, в отчёте от 15 ноября 1941 г. констатировала, что
Еврейский вопрос в Днепропетровске имеет второстепенное значение после того, как были проведены мероприятия СД{29}.
15 октября массовый расстрел евреев был произведён также в Кривом Роге. В отчёте ортскомендатуры I/253 от 15 октября 1941 г. отмечается:
В настоящее время в Кривом Роге проводится полицейская акция против оставшейся части евреев, причём привлечена вся украинская вспомогательная полиция. Кривой Рог должен быть свободен от евреев{30}.
До акции в городе были проведены обычные антиеврейские мероприятия. Так, в отчёте фельдкомендатуры 538 от 14 сентября 1941 г. мы читаем{31}:
Относительно евреев отдано распоряжение, чтобы они носили предписанные нарукавные повязки; далее, им запрещён убой скота. Ортскомендатуре в Кривом Роге было поручено осуществить необходимые мероприятия по изъятию находящихся в еврейских руках векселей, валюты, ценностей, благородных металлов, драгоценных камней и предпринять соответствующие шаги по конфискации всего имущества бежавших евреев. Город Кривой Рог далее сообщает, что будет нелишним изъять и деньги путём контрибуции, которая будет наложена на еврейское население. Проверяется, является ли целесообразным создание гетто.
