В ходе акции были расстреляны около 2500 евреев - местных жителей и около 800 евреев-военнопленных{32}. Акция была организована высшим фюрером СС и полиции «Россия-Юг» обергруппенфюрером СС Екельном, штаб которого в то время находился в Кривом Роге. Екельн лично руководил акцией, в которой участвовали члены его штаба, а также караульный взвод во главе с лейтенантом полиции Фрицем Вольфом, отданный в распоряжение штабу. Очевидец расстрелов, крепильщик в шахте № 5 Семён Евтушенко, на допросе в качестве свидетеля 7 июня 1945 г. показал{33}:
14 октября 1941 г. примерно в 10 часов дня я находился на поверхности шахты и мне пришлось наблюдать, как в это время немецкие мерзавцы вели огромную колонну людей по направлению с города к шахте. Среди этой колонны были женщины, мужчины, старики и дети, - мирные жители Кривого Рога. По национальности - еврейское население. Все они носили с собой узелки и другие вещи. Когда их подвели, то голова колонны была возле шахты № 5, а конец колонны возле хладокомбината. Всего людей было в этой колонне до 3-х тысяч человек.
Ещё до прихода этих людей к одному из старых стволов нашей шахты, расположенной между станцией Червоной и Кривой Рог на перегоне 108 км, подъехали три машины, из них 2 машины легковых и одна грузовая. Из машин встали немцы, сколько их было, я не видел, так как они остановились за посадкой. С ними же приехал палач, одетый в чёрное длинное пальто и чёрную маску. Видны были только глаза. На голове - каска с нарисованным черепом. Немного позже пришли полицаи и окружили этот ствол цепью таким порядком, что доходили до населённых посёлков шахты 5, Шевченко и Черногорка. Таким образом, когда привели беззащитных людей, они были в окружении полицаев и немецких мерзавцев. Около машин было несколько собак... Я зашёл в машинное здание и наблюдал, как всех людей, идущих в колонне, подводили в балку возле шахты № 5, где раздели всех до нательного белья. Затем немецкие палачи брали по 3 человека{34}, гнали их дубинками бегом к стволу, где палач немецким штыком ударял по шее, после чего человек падал в ствол либо катился по откосу. Кроме этого, стояли возле ствола немцы и стреляли в падающих людей. Детей, которых подводили с женщинами или мужчинами, палач бросал ногой в живом виде. В глубине балки была лужа грязной воды и некоторых граждан в раздетом виде заставляли в ней мыться, после чего гнали на расстрел. Беззащитные люди кричали, плакали и падали. Тех, кто падал, немецкие палачи рубили и бросали в ствол. Я видел, как двое, очевидно, желали спасти свою жизнь. Из них один мужчина выскочил на бугор из балки, но к нему подбежал полицай и зарубил его, а затем потащил к стволу. Другая женщина не захотела идти к стволу. По обеим сторонам она вела детей в возрасте до 10 лет, и бросилась бежать в противоположную сторону, но тут же их убили из автомата. Так расстрелы беззащитных людей продолжались до 4 часов дня. Оставив открытым ствол с трупами и тяжелоранеными, полицаи и немецкие палачи уехали и ушли. Из ствола слышны были стоны людей. Примерно через час приехала машина с хлорной известью и полила её сверх трупов.
В тот же день к этим же гражданам с города привели человек 800 военнопленных, которых таким же методом расстреливали и срубливали головы. Военнопленные были босые и в рваной одежде. Все они были измученные. Видимо, их вели с какого-то лагеря после тяжёлых пыток.
Часть одежды, которую приносили с собой и раздевали с себя выше упомянутые жители, сжигали, разложив около себя костёр. Часть оставшейся одежды немцы возили на подводах в город.
На другой день, 15 октября, примерно в 4 часа дня через мост, расположенный около нашей шахты, провели примерно 50 военнопленных с лопатами и расположились в кустарниках недалеко от ствола, в котором были трупы расстрелянных жителей. Спустя минут через 10, полицаи через тот же мост повели 13 человек в гражданской одежде. Все они были чисто и аккуратно одетые, по-видимому, командный состав. Их повели к тому же стволу, но выстрелов и криков не было слышно, а минут через 15 расположенные в кустарнике военнопленные подошли к стволу и присыпали ствол землёй. Очевидно, 13 командиров были отравлены или удушены.
После того как военнопленных увели, мы видели, как ствол глубиной 30-35 метров был заполнен до верха трупами... и немного прикрыт землёй. Несколько дней подряд земля на этом месте колыхалась, и по распоряжению управляющего [рудоуправления имени] Ильича, немецкого офицера Тота Ноймана, мы засыпали ствол землёй...
После расстрелов 14-15 октября в Днепропетровске остались несколько тысяч евреев и несколько сот евреев остались в Кривом Роге. Большинство оставшихся в Днепропетровске евреев было расстреляно в конце 1941 - начале 1942 г. зондеркомандой СД «Плат» (командир - гауптштурмфюрер СС Карл-Юлиус Плат){35}. Один из последних массовых расстрелов зафиксирован в Ereignismeldung UdSSR от 25 февраля 1942 г.{36}:
С 10 января до 6 февраля 42 в Днепропетровске по законам военного времени были расстреляны 17 профессиональных преступников, 103 коммунистических функционера, 16 партизан и примерно 350 евреев. Кроме того, были ликвидированы 400 пациентов психбольницы «Игрень» и 320 пациентов психбольницы «Васильковка».
Свидетель расстрелов в Днепропетровске, радист в зондеркоманде СД «Плат» Отто Хейт, после войны рассказывал{37}:
[...] Во время этой акции в противотанковом рву были расстреляны примерно 400 евреев. Стрелки были из нашей команды. Ко рву подводилось по 5 жертв. Они должны были лечь в ров, и затем один человек убивал их выстрелами в затылок из автомата. Все жертвы были привезены на грузовиках. Когда серия из 5 человек была расстреляна, следующие 5 должны были ложиться рядом с расстрелянными или на расстрелянных и затем их также расстреливали [...] Плат стоял в противотанковом рву и изумлялся, так как время от времени слышалось хныканье, как будто скулила собака. Он осмотрелся, однако собаки поблизости не обнаружил. Тогда он нашёл примерно двухмесячного младенца в пелёнках, отбросил их в сторону, поднял его и ухватил одной рукой за ногу. Голова младенца была внизу. Затем он достал пистолет и застрелил также этого младенца выстрелом в затылок [...] Евреи спокойно шли на смерть. Казалось, что они принимали свою судьбу как нечто само собой разумеющееся. Слышался плач, однако особых происшествий не было. Среди расстрелянных были мужчины, женщины и дети, целые семьи. Один казак, привезённый из тюрьмы, должен был засыпать могилу. Под конец он сам был расстрелян и зарыт. Как особое происшествие этой акции, я ещё помню, что одна еврейка убежала, и собака, которая имелась, была на неё натравлена. Собака остановила женщину, она осталась стоять, была сразу уведена и затем также расстреляна [...]
В тот же период убийства евреев имели место в Павлограде{38}, Новомосковске{39}, Верхнеднепровске{40} и вновь в Кривом Роге; в последнем в декабре 1941 г. в карьере кирпичного завода были расстреляны 200-300 евреев{41}, в январе 1942 г. в шахте № 5 - свыше 100 коммунистов, комсомольцев, советских активистов и евреев и в феврале 1942 г. - около 60 евреев{42}. В пос. Верховцево (Криничанский р-н) в ноябре 1941 г. в местном доме инвалидов были отобраны и расстреляны 18 евреев-инвалидов{43}. В декабре 1941 г. были выявлены 9 евреек в доме инвалидов, расположенном на территории Тихвинского женского монастыря в Днепропетровске. Об этом в городскую полицию 11 декабря 1941 г. сообщил начальник городского отдела социального обеспечения. На его письме имеется резолюция: «Негайно висилити людей жидівської раси із будинку інвалідів»{44}.
В совокупности, в августе-декабре 1941 г. в области было истреблено около 25000 евреев.
В первой половине 1942 г. «чистка» области от евреев была в основном завершена - было убито ещё около 10000 евреев. Так, 12 февраля были расстреляны 49 евреев Солонянского р-на{45}. 19 февраля в посёлок Дружба (Чкаловский сельсовет Криворожского р-на) были свезены все евреи из окрестных населённых пунктов и затем расстреляны в количестве 203 человек{46}. 3 марта были расстреляны около 400 евреев в Новомосковске{47}, 24-25 марта - евреи в Никополе{48}. Не более 285 евреев были убиты в Днепродзержинске{49}. 25 марта немецкая и украинская полиция по распоряжению гебитскомиссара в Никополе Лидтке ликвидировала детский дом в с. Михайловка и евреев из дома инвалидов в с. Степановка (Томаковский р-н), расстреляв в противотанковом рву у с. Михайловка 103 детей, 20 инвалидов-евреев и ещё 4 еврея{50}.
