Через несколько дней в Зволянской балке в двух км от с. Калиновка (ныне Малая Калиновка){16} были расстреляны около 500 евреев из с. Калиновка, Чубаровка (другие названия - Чапаевка, Хрущевка, ныне село не существует), Озетовка (ныне Анно-Мусиевка), Фрайлебен (ныне в составе с. Осипенко), Ульяновка (ныне не существует), Першотравенский / Первомаевская (ныне не существует){17}.
Осенью массовые расстрелы евреев были также совершены в районе Никополя. Эти расстрелы производили части 1-й мотопехотной бригады СС (8-й и 10-й пехотные полки СС), которая по приказу начальника тыла группы армий «Юг» от 19 сентября 1941 г. с 22 сентября по 9 октября 1941 г. охраняла марганцевые рудники в Шолохово (Никопольский р-н) и Марганце, дорогу Кривой Рог - Никополь, а также вела борьбу с партизанами на островах Днепра. Штаб бригады 23 сентября 1941 г. находился в Никополе, с 23 сентября 1941 г. - в Новониколаевке (ныне Чкалово, 15 км севернее Никополя), штаб 8-го пехотного полка СС размещался в Никополе, штаб 10-го пехотного полка СС - в с. Стрюковка, а с 4 октября 1941 г. - в с. Выводово Второе. Во исполнение приказа командира бригады, бригаденфюрера СС Рихарда Херрмана, о ликвидации евреев в районе дислокации бригады, подразделения бригады провели ряд «еврейских акций», которые для маскировки именовались «акциями по военному обычаю». Первая такая акция была проведена 25 сентября 1941 г.,{18} вторая - 27 сентября 1941 г., когда 10-й пехотный полк СС расстрелял 5 евреев{19}. 3 октября 1941 г. по приказу командира бригады отряд полевой жандармерии бригады расстрелял 130 евреев{20}, 5 октября 1941 г. были расстреляны уже 570 евреев{21}. Согласно показаниям местных жителей, которые были свидетелями расстрелов, евреев на машинах и на подводах свозили из окрестных населённых пунктов в Чкалово (Новониколаевка), помещали в подвал и корпус детского дома. Продержав там евреев несколько дней, их утром расстреливали из автоматов в балке в 200 метрах от детского дома. В один из дней были также расстреляны 6 коммунистов{22}. Среди жертв были, вероятно, евреи из еврейских сёл, которые находились северо-западнее и севернее Чкалово: Бухариндорфа (ныне Орджоникидзе, 15 км северо-западнее Чкалово), Фрунзенфельда / Фрунзевки (12 км северо-западнее Чкалово), Лениндорфа (ныне включено в с. Таврическое, 9 км северо-западнее Чкалово), Фрайдорфа (ныне включено в с. Чистополь, 11 км севернее Чкалово), Ройтфельда (ныне Высокополье, 17 км севернее Чкалово), Урицкого, Ларинфельда, Войковдорфа, Мендельдорфа (эти села находились примерно в 15 км севернее Чкалово), а также, возможно, из Никополя (15 км южнее Чкалово).
После отъезда бригады 9 октября 1941 г. в Сумскую обл., находившийся 17-21 октября 1941 г. в с. Шолохово ремонтный взвод бригады по приказу командира взвода унтерштурмфюрера СС Макса Тэубнера расстрелял в этом селе ещё 191 еврея{23}. В общей сложности подразделения этой бригады расстреляли в районе Никополя около 1000 евреев.
В середине октября «еврейские акции» были проведены в Днепропетровске и Кривом Роге. В Днепропетровске 14-15 октября состоялась самая крупная акция, в ходе которой команда высшего фюрера СС и полиции совместно с 314-м полицейским батальоном расстреляла более 10000 евреев. В приговоре по делу бывших членов этого батальона обстоятельства акции излагаются следующим образом:
Весь 314-й пол.[ицейский] бат.[альон] во время продвижения в России 21 сентября 1941 г. прибыл в Днепропетровск [...] Во время пребывания батальона в Днепропетровске, в период с 12 октября по 15 октября 1941 г. состоялась крупная еврейская акция, в ходе которой евреи города Днепропетровск сначала были собраны в большом универмаге, а затем доставлены на территорию в нескольких километрах от города и там расстреляны на краю естественного оврага. При этом речь шла минимум о 1000, но скорее всего 5-10 тысячах евреев, и притом мужчин, женщин и детей разных возрастов и обоего пола. 16 или 17 октября 1941 г. батальон убыл в Кременчуг [...] 12 октября 1941 г. командир батальона Зеверт провёл совещание, на котором обвиняемый Хертель, между прочим, получил устный приказ во время предстоящего сбора евреев Днепропетровска - с 1-й ротой охранять и оцепить место сбора, а именно большой универмаг и его окрестности (прилегающие улицы). Целью сбора была названа эвакуация евреев. Но обвиняемый Хертель уже тогда считался с расстрелом евреев, как это было в Мацееве, и примирился с этим обстоятельством. Вечером первого дня еврейской акции он уже точно знал, что евреи должны быть расстреляны. Далее он получил приказ с 1-й ротой 14-15 октября 1941 г. сопровождать евреев, отправляемых пешком и на машинах из универмага на место казни, оцепить улицы, по которым евреи двигаются к месту казни, а также саму территорию, на которой должна происходить казнь, и охранять евреев на месте сбора близ оврага.
В соответствии с приказом обвиняемый Хертель 12 и 13 октября 1941 г. использовал 1-ю роту для охраны универмага, а 14-15 октября 1941 г. - для других указанных задач, дав командирам взводов соответствующие указания. Сам он находился 12-13 октября 1941 г. в универмаге, а 14 октября 1941 г. - близ места казни (примерно в 50 м от оврага) и контролировал посты оцепления взвода тяжёлых пулемётов 1-й роты.
Обвиняемый Бауэр, который не присутствовал на совещании у командира батальона Зеверта, о предстоящей акции был информирован командиром роты Вендорффом, причём вначале о расстреле речь не шла. Одновременно обвиняемый Бауэр получил от Вендорффа приказ забирать евреев из домов и доставлять в универмаг. Вечером того же дня гауптман Вендорфф информировал обвиняемого Бауэра о том, что СД запланировала расстрел евреев и 2-я рота должна охранять евреев, а также участвовать в оцеплении и отправке.
После этого обвиняемый Бауэр, как заместитель командира 2-й роты, согласно приказу, минимум один день использовал роту для изгнания евреев из домов и сбора в универмаге, для охраны универмага, а также минимум один день - для сопровождения евреев из универмага на место казни, доставки на сборный пункт и охраны на сборном пункте, образования оцепления между оцеплением 1-й роты и местом казни, для обыска евреев на сборном пункте в поисках ценностей, а также для охраны ночью на территории тех евреев, которые не были расстреляны в первый день [...]
Сначала евреи Днепропетровска, (притом мужчины, женщины и дети разных возрастов и обоего пола), в том числе членами 2-й роты, были вытащены из домов и доставлены в большой универмаг в Днепропетровске; отчасти евреи на основании объявлений сами там собирались. 12-13 октября 1941 г. их охраняла 1-я рота (в первый день - также члены 2-й роты).
В то время как 314-й пол. бат. на основании письменного приказа высшего фюрера СС и полиции Екельна первоначально уже 13 октября 1941 г. должен был покинуть Днепропетровск и уже приготовился это сделать, появился высший офицер СС или СД, из-за вмешательства которого батальон снова высадился и вернулся на место расквартирования. Это было сделано потому, что батальон должен был ещё ликвидировать евреев.
14 октября 1941 г. члены 1-й и 2-й рот начали отправлять евреев пешком на место казни. Оно находилось близ города Днепропетровск в овраге шириной 20-50 ми глубиной 10-30 м. Больных и старых евреев члены 1-й и 2-й рот отвезли на место казни на машинах. При этом члены 1-й и 2-й рот оцепили улицы, по которым евреи двигались к месту казни.
На находящемся в 50-150 м от оврага сборном пункте евреи должны были бросить в находящийся там ящик свои ценности. Несмотря на холод - сначала шёл дождь, затем пошёл снег - некоторые евреи для обыска с целью обнаружения ценностей должны были частично раздеться. В поисках ценностей наряду с членами СД также участвовали члены 2-й роты.
На сборном пункте евреев охраняли члены 1-й и 2-й рот. Далее, 1-я рота составила оцепление территории, где происходила казнь; при этом были также установлены пулемёты взвода тяжёлых пулемётов. 2-я рота образовала оцепление между оцеплением 1-й роты и местом казни [...] После сдачи ценностей на сборном пункте евреи группами - по 5-20 человек - в том числе членами 1-й и 2-й рот, направлялись в овраг. Там команда СД численностью примерно 20 человек без предварительной команды расстреливала их из автоматов выстрелами в затылок. По инициативе членов СД, из 1-й, 2-й и 3-й рот вызвались добровольцы для участия в расстреле, однако обвиняемые Бауэр и Хертель их к этому не побуждали. Здесь, а также на сборном пункте, разыгрывались ужасные сцены. Из-за грязи по колено, жертвы едва могли идти. Особенно плакали и кричали женщины и дети. Младенцы, которых несли женщины, были застрелены ещё на руках матерей. Другие жертвы нужно было тащить к краю оврага. Некоторые евреи, в частности женщины с младенцами на руках, бросались в овраг перед выстрелом. Их добивали. Среди горы трупов в овраге можно было наблюдать движение не поражённых смертельно жертв. Доставленные для расстрела евреи были столь многочисленны, что не все могли быть расстреляны в один день. Поэтому расстрел 14 октября 1941 г. с наступлением темноты был прекращён. Оставшиеся евреи должны были провести ночь на территории под открытым небом. При этом ступни совершенно незащищённых от холода евреев - мужчин, женщин и детей - ночью буквально вмёрзли в землю. Утром крепкие мужчины должны были их вытаскивать. Ещё живых людей члены 1-й и 2-й рот отправили в овраг, где они были расстреляны таким же способом, как в предыдущий день.
