Спустя несколько дней после офицерского совещания в Ковеле в Мацеев действительно прибыла команда СД под руководством гауптштурмфюрера. Он сообщил обвиняемому, что должен зарегистрировать проживающих в населённом пункте евреев. Хертель, полагавший, что действительно состоится регистрация евреев, по требованию фюрера СД предоставил в его распоряжение членов 2-й полуроты. Для этого он передал приказ фюрера СД заместителю командира 1-го взвода и командиру 4-го взвода.
Члены роты вытащили из жилищ Мацеева около 100 еврейских мужчин, женщин и детей, которые были помечены белыми нарукавными повязками или еврейской звездой, и доставили их в поместье - место расквартирования 2-й полуроты. Хертель присутствовал при регистрации - для этого он поставил в поместье стол и выделил писца. После учёта евреи были помещены на ночь в зале бокового крыла поместья. Их охраняли члены роты.
На следующий день фюрер СД сообщил обвиняемому, что евреи должны быть расстреляны, и приказал ему выделить членов роты для сопровождения осуждённых из поместья на место казни, для оцепления и экзекуционной команды. На вопрос обвиняемого, почему это должно произойти, фюрер СД ответил, что есть приказ и Хертель должен его выполнить. Он также показал ему подписанное высшим фюрером СС и полиции Екельном письмо, в котором говорилось, что команда СД имеет особое задание. Обвиняемый повиновался приказу: заместителю командира 1-го взвода и командиру 4-го взвода он дал указание явиться к фюреру СД с тем, чтобы тот мог назначить их и членов роты для сопровождения евреев из поместья на место казни, для оцепления экзекуционной команды.
Затем члены роты группами примерно по 6 человек отводили евреев из поместья в парк за поместьем, где была вырыта яма. Евреев, которые становились в 1, 5-2 м от ямы, убивали выстрелами в затылок. Экзекуционная команда состояла примерно из 6 стрелков - членов роты и членов СД. Расстрел производился по команде: «Внимание, приготовиться, залп!» Кто давал команду, не установлено. В совокупности, были убиты около 100 евреев - мужчин, женщин и детей [...]
Второй расстрел в Мацееве произошёл в один из дней после первой акции (точная дата не установлена). В этот день не меньше 100 жертв, причём только мужчины, на грузовиках были отвезены в лес. Там их группами отводили к свежевыкопанной яме и расстреливали члены 2-й полуроты [...]
2-я рота 314-го пол. бат. под руководством командира роты Вендорффа из Вены была переведена в Замосць / Польша; с началом русской кампании она через Ченстохову и Броды переброшена в р-н Ковеля. Рота прибыла в Голобы 14 июля 1941 г., т.е. в тот же день, что и 1-я рота - в Любомль и Мацеев, и расквартировалась в одном поместье. Голобы находятся в 26 км южнее Ковеля на дороге в Луцк и имеют железнодорожную станцию.
Во время пребывания 2-й роты в Голобах командиры взводов 2-й роты, в том числе обвиняемый Бауэр как командир 1-го взвода, в точно не установленный день между 14 июля и 1 сентября 1941 г. получили от командира роты Вендорффа задание очищать тыл группы армий от рассеянных русских войск, собирать русских пленных и умиротворять указанную подразделению территорию. В рамках акции по чистке в р-не Голобы должно быть отобрано еврейское население. Командир роты Вендорфф разъяснил задание с помощью географической карты. Командирам взводов он дал указание вместе с местной украинской милицией обратиться к старостам (бургомистрам) сел и велеть им указать дома, в которых живут евреи. Далее он приказал схватить евреев и, в зависимости от местонахождения населённых пунктов и их удаления от места дислокации роты, или расстреливать евреев на месте, или доставлять в роту [...]
Между 14 июля и 1 сентября 1941 г. обвиняемый Бауэр произвёл как минимум три подобных казни евреев [...]
Один из случаев касается расстрела 108 евреев-мужчин:
Однажды вечером 2-я рота была собрана для оглашения приказа; командир роты Вендорфф и обвиняемый Бауэр при этом не присутствовали. Гауптвахтмейстер Кунтер вызвал добровольцев для участия в некой акции на следующий день. Вызвались только два добровольца. Поэтому командир взвода Бок выделил 10 человек из взвода тяжёлых пулемётов. На следующий день назначенная команда (в общей сложности 30 человек) под руководством обвиняемого Бауэра на двух грузовиках (один из них был пустым) по дороге, проходившей слева от железнодорожной линии, поехала в неизвестное село, которое находилось в 50-60 км от Голоб. Когда обвиняемый из кабины грузовика неожиданно увидел на железнодорожном полотне еврея с нарукавной повязкой, он сказал: «Один уже здесь вертится!». Бауэр велел остановиться и подозвал к себе еврея-портного, который шёл в близлежащее село. У грузовика немец избил еврея плёткой, затем велел ему стать на подножку грузовика и ехать на ней в село, где тот сошёл и должен был ждать на сельской площади.
Члены роты пошли в дома, чтобы вытащить оттуда евреев-мужчин. Тем временем назначенные для совершения расстрела на грузовике поехали за село к яме. Эта яма была вырыта украинцами; она была примерно 8 м длиной (чтобы могли поместиться друг возле друга 12 человек), примерно 2-2, 5 м глубиной и шириной примерно в рост человека. Вскоре на грузовике (он несколько раз курсировал между селом и местом казни) были доставлены первые евреи, которые должны были сойти на дороге в 100-300 м от ямы. От грузовика можно было видеть место казни. Немцы подгоняли обречённых ближе к яме, по 12 евреев должны были ложиться в неё на живот, лицом к земле. По указанию обвиняемого Бауэра расстрел производился так: назначенные им стрелки в яме ставили ногу на зад жертвы и затем из автомата, установленного на одиночные выстрелы, стреляли в затылок лежащего. Иногда стрелки проверяли, мертва ли жертва, шевеля её, надавливая сапогом на её зад. Обвиняемый Бауэр и командир взвода Тахеци тоже убивали евреев описанным способом. После того как первый ряд был расстрелян, следующие жертвы должны были лечь вниз лицом на окровавленных мертвецов и принять смерть таким же способом. Третий ряд жертв подвергался такой же пытке. Следующие ряды были расстреляны в стоячем положении. Они должны были стать лицом к яме; за каждым евреем находился стрелок, который по команде Бока «К залпу, приготовиться, огонь!» производил выстрел. После каждого выстрела стрелки получали стакан шнапса.
Так как жертвы падали на землю, а не в саму яму, украинцы, выкопавшие её, должны были оттаскивать трупы и, чтобы лучше использовать ёмкость ямы, укладывали их в неё параллельно друг другу. Эти украинцы были покрыты кровью и исполняли свою работу босиком.
В совокупности, 12 стрелков выстрелили по девять раз, причём были убиты минимум 108 евреев-мужчин, в том числе еврей, схваченный на железнодорожном полотне [...]
В другой, также не установленный день между 15 июля и 1 сентября 1941 г. 1-й взвод 2-й роты под руководством обвиняемого Бауэра поехал на грузовике в неизвестное село близ Голоб, чтобы его «проверить». Когда по дороге подразделение встретило двух евреев, Бауэр велел остановиться и забрать их на сборный пункт в село.
Назначенные для этого члены роты должны были идти в «еврейские дома», выводить и забирать евреев-мужчин. Затем евреи были отведены на место расстрела за село - речь шла о прогалине, окружённой с трёх сторон лесом, - где они сами должны были выкопать яму примерно 6 метров длиной. Несколько членов роты оцепили местность у ямы. После окончания этой работы примерно 4 еврея остались у ямы, остальные были отведены на край леса, где в удалении примерно 20-30 м от ямы они должны были ждать. Первые евреи должны были стать на край ямы лицом к ней. Стрелки назначенной обвиняемым Бауэром экзекуционной команды получили приказ стать за жертвами и с расстояния 15-25 метров целиться по 2 человека в верхнюю половину тела жертвы. По приказу обвиняемого Бауэра (стоявшего справа от стрелков) - «изготовиться, огонь» - жертвы были застрелены описанным выше способом. Одного члена роты лейтенант Бауэр назначил добивать из автомата не поражённые смертельно жертвы. Евреи отдельными группами (по 4 человека) последовательно подводились к яме и там расстреливались [...] В этот день было уничтожено точно не установленное количество евреев-мужчин, но всё же не меньше 12 жертв, вновь только из-за их расовой принадлежности [...]
