После взрыва шахты вся одежда, вещи, золотые ценности были погружены на машины и увезены жандармерией в Дунаевцы. Вещи и одежду возили машинами в течение 3-х дней...^{48}

Находившийся в оцеплении шахты полицейский Магера на допросе в 1944 г. так описал это убийство^{49}:

Однажды в один из апрельских дней 1942 г. (не помню, какого числа) я, как обычно, пришёл на дежурство в полицию. Только я пришёл, дежурный по полиции приказал мне срочно пойти к окружному комиссару. Когда я подошёл к окружному комиссариату, то на автомашине я увидел сидевших полицейского Гриностальского Николая, Педгурского Петра Григорьевича и ещё 6 полицейских, фамилии которых я не знаю. Увидевший меня переводчик комиссара Руль мне также приказал сесть в автомашину. Когда я сел, вместе со мной полез в кузов и Руль, а окружной комиссар сел в кабину автомашины, и мы поехали к Демьянковецкой шахте. Приехав туда, комиссар разбил нас на две группы и с двух сторон шахты поставил нас на посты в метрах 150-200 от шахты, чтобы мы никого из посторонних лиц не пускали к шахте...

Примерно через 4 часа мы увидели, что к шахте, которую мы оцепили, полицейские сопровождали примерно 2000 человек советских граждан еврейской национальности. Пригнав к стволу шахты, комиссар приказал всем догола раздеться. Среди большой массы стариков, женщин и детей, обречённых на мучительную смерть, слышались истерические крики, плач детей, мольбы о пощаде. Палач-комиссар в толпу стрелял из пистолета, нагих людей избивал плетью. Когда все разделись, комиссар с помощью жандармов и полицейских группами примерно по 50 человек начали загонять в шахту. Когда, таким образом, всех загнали в шахту, туда же сбросили тела застреленных комиссаром людей. В проход шахты были заложены мины, с помощью которых шахта была взорвана...

После взрыва шахты все полицейские ушли домой, за исключением полицейских Варфоломеева, Куртика, Мазура и ещё одного (фамилию которого я не помню), которые остались охранять снятые с убитых вещи.

Как позже мне рассказывали полицейские Варфоломеев и Куртик, из шахты, где живыми были привалены 2000 человек, на протяжении 5 дней раздавались предсмертные стоны.

Вещи и одежду, принадлежащую зверски умерщвлённым советским гражданам, от места расстрела в село автомашинами перевозил Мельничук, ведавший этим имуществом.

Таким же способом были уничтожены 15 мая и 240 евреев в Сатанове^{50} (гебит «Ярмолинцы»). В совокупности, в мае в области было истреблено около 3500 евреев.

В августе-октябре «чистка» гебита «Дунаевцы» была закончена: в с. Солобковцы и Зиньков 4 августа команда СД из Каменец-Подольского совместно с немецкой жандармерией и украинской полицией расстреляла 501 еврея^{51}, 6 августа в Виньковцах и в Зинькове - 703 еврея^{52}. Согласно показаниям Абрама Розенблата, в Зинькове «еврейская акция» проходила следующим образом^{53}:

...В 1942 г. августа-месяца меня полицейские задержали и привели в лагерь с моей семьёй, где было нас примерно 229 человек, и под вечер нас всех... погнали в урочище Станиславовка для расстрела, но в пути следования нам навстречу ехал веломашиной комендант полиции Песюк (убит). Сказал (а за ним и немцы), что сегодня расстреливать не будут, поскольку поздно, и так нас всех возвратили обратно в местечко Зиньков. Вслед за проехавшим комендантом полиции шли полицейские с расстрела... Пришли обратно в местечко Зиньков, где мы на протяжении 3-х дней находились под усиленной охраной, а после нас распустили и староста сказал, что расстреливать нас уже не будут. Но после, не пройдя 6-ти дней, как нас вторично забрали... Когда нас доставили к месту расстрела, то нас выстроили; один из немцев подошёл и отобрал 102 человека и сказал, что «я оставляю в живых для выполнения разных работ», а остальные 480 ч.[еловек] идут на смерть. Полицейские сразу стали сильно избивать стоявшее еврейское население - малых детей прибивали и выкидывали на подводы, а взрослым ломали руки... и так этих 480 ч.[еловек] расстреляли.

В Дунаевцах 19 октября^{54} были расстреляны около 2000 евреев^{55}. Участвовавший в акции полицейский Онуфрий Магера на допросе в 1944 г. показал^{56}:

...В 10-м часу я увидел, что от гетто по направлению Солоненского леса под конвоем полицейских и жандармерии двигалась колонна около 2000 человек советских граждан еврейской национальности. Впереди колонны следовал окружной комиссар Дунаевского округа, кажется, по фамилии Эрнест. Вместе с ним шли два гестаповца и ещё несколько немцев из других районов... Примерно в 12 часов дня мимо меня пошла новая партия советских граждан еврейской национальности - около 1000 человек - в сопровождении тех же полицейских и жандармов. Проходивший мимо меня помощник начальника полиции Сычалко предложил мне оставить пост и следовать за колонной. Вместе с колонной я пришёл за Солонецкий лес. Придя туда, я увидел, что большая вырытая могила наполовину уже заполнена телами убитых людей. Комиссар и гестаповцы находились на месте зверского расстрела. Не доходя до могилы примерно 50 метров, вторая партия жертв, обречённых на смерть, была остановлена. Присутствовавший палач-комиссар приказал всем донага раздеться. Жандармы и полицейские, вооружённые винтовками, автоматами и дубинками, плотным кольцом окружили безоружных женщин, стариков и детей. Когда все разделись и сложили свою одежду, два гестаповца начали брать по 5 человек, приказывали им ложиться в яму вниз лицом и из автоматов расстреливали. Новые жертвы ложились на тела убитых, а иногда и на ещё живых тяжелораненых, женщины ложились в яму со своими детьми, а пьяные гестаповцы методично увеличивали гору трупов.

В момент расстрела произошёл следующий случай: когда подошла очередь идти в яму для расстрела одному из бывших руководителей так называемой «еврейской общины», Горену Шико, последний набросился на стоявшего около ямы палача-гестаповца, втащил его в яму и зубами вцепился в горло гестаповца. Я, стоя недалеко от ямы и видя эту сцену, с дубинкой бросился на помощь гестаповцу, оглушил ею Горена Шико и, когда гестаповец высвободился, застрелил еврея из автомата. За то, что я спас гестаповца, его друг угостил меня водкой...

Общее руководство расстрелом 3000 советских граждан еврейской национальности возглавляли окружной комиссар Эрнест и весь состав жандармерии, непосредственно расстрел производили четыре гестаповца, приехавшие из Каменец-Подольска... Этапирование арестованных к месту расстрела, охрана их на месте расстрела была возложена на полицию...

В мае-июне «еврейские акции» были проведены в гебитах «Шепетовка», «Староконстантиновск», «Изяславск», «Каменец-Подольский». В частности, в первых трёх гебитах за четыре дня были расстреляны около 16000 евреев, а именно:

Дата казни

Населённый пункт

Кол-во жертв

Примечания

20 мая

Старо-Константинов

6500

^[1]

в т.ч. евреи из Остропольского

^[2]

, Грицевского и Старосинявского

^[3]

р-нов

25 июня

Шепетовка

824

^[4]

в т.ч. евреи из Судилкова (ок. 600)

^[5]

и окрестных сел, пригнанные в гетто Ш. в январе 1942 г.

Славута

ок. 2500

^[6]

в т.ч. евреи из Берездов, Красностав, Аннополь, пригнанные в С. в начале марта 1942 г.

Полонное

1270

^[7]

в т.ч. евреи из окрестных сел (Понинка, Новолабунь, Воробиевка, Котелянка)

27 июня

Изяслав Ляховцы

св. 2000

Плужное

2300

Кунев

150

неск. сотен,