Поскольку часть евреев, спрятавшись или сбежав, сумела избежать расстрела, гебитскомиссар в Здолбунове Георг Маршалл объявил, что каждый житель должен немедленно сообщать в жандармерию Здолбунова о любом скрывающемся еврее и предотвращать побеги лиц еврейской национальности. За укрывательство или содействие в бегстве евреев грозила смертная казнь. После этого объявления ежедневно примерно 20-30 евреев доставлялись в жандармерию в Здолбунове и вслед за этим уничтожались у с. Новомыльск. В общей сложности, до середины ноября 1942 г. были схвачены и расстреляны около 500 скрывавшихся евреев{96}.
В Остроге, согласно показаниям бывшего коменданта украинской вспомогательной полиции Степана Ткаченко,
...Когда производились массовые аресты, то многие лица еврейской национальности скрывались от ареста, и их впоследствии по моему указанию - а я такие указания получал от коменданта немецкой жандармерии Комаровского - разыскивали, арестовывали и проводили в полицию полицейские. Здесь, в полиции, задержанных евреев помещали в специально отведённую для этой цели комнату в здании бывшего казначейства. Там собиралось несколько человек, и затем по указанию Комаровского я выделял специально для этой цели отобранных Комаровским полицейских Ткаченко Петра, Медведева, Вербицкого, Гульчука, Гуменюка и Гроголя из села Верхов. И эти полицейские всегда конвоировали задержанных евреев на еврейское кладбище г. Острог, где их Ткаченко Пётр расстреливал. Таких случаев было много, и таким образом было полицейскими арестовано, а затем расстреляно примерно 200 человек...{97}
Расстрелы скрывавшихся евреев немецкой жандармерией и украинской полицией имели место и в других населённых пунктах области. Так, в Дубно 23 октября или 24 октября 1942 г. были убиты около 1000 (?) человек{98}, в Млынове в октябре в пяти ямах на территории бывшего гетто - 520 человек{99}, осенью 1942 г. в Тучине - 753{100}, в Деражно - 152{101}, в сёлах Червоноармейского р-на в октябре 1942 г.- 94{102}, в Демидовском р-не - 97{103}, в Дубровице - около 70{104}, в Ровно - несколько сотен. 24 октября или 25 октября 1942 г. в Варковичах украинская полиция расстреляла схваченных скрывавшихся евреев и еврейский медицинский персонал (кроме аптекаря с семьёй и одного врача){105}. 29 декабря 1942 г. в лесу близ с. Смордва (Млыновский р-н) были убиты 25 евреев, а 15 апреля 1943 г. в этом же лесу схвачены ещё 13 евреев, которые были публично расстреляны на территории имения в с. Смордва{106}. В январе 1943 г. в с. Куца (Млыновский р-н) украинские полицейские убили 10 евреев, которые прятались в яме{107}.
Еврейские рабочие лагеря.
В 1941-1943 гг. на территории области функционировал ряд еврейских рабочих лагерей, заключённые которых в основном использовались в интересах оккупационных властей.
В конце 1941 г. был создан лагерь в Костополе. Тогда в него была доставлена группа евреев из с. Осов{108}. В начале 1942 г. в лагерь поместили 200 евреев из пос. Степань{109}, в феврале{110} и мае{111} 1942 г. - евреев из пос. Березно, а также евреев из пос. Людвиполь и других населённых пунктов в гебите «Костополь». В общей сложности, в лагерь было помещено 600-800 евреев{112}. Лагерь находился в казармах украинской полиции; эти здания были окружены колючей проволокой и охранялись украинскими полицейскими. Работали заключённые весь световой день. В качестве питания они получали миску водянистого супа и кусочек хлеба. Охранявшие евреев украинские полицейские избивали арестантов во время работы и всячески над ними издевались{113}.
Создание этого лагеря было вызвано тем, что Костополь был центром лесной промышленности и остро нуждался в рабочих руках. Заключённые использовались на резке торфа, на лесопильне, на строительстве моста и железной дороги, при погрузочно-разгрузочных работах на железнодорожной станции, а также строили плавательный бассейн для гебитскомиссара, причём для этого бассейна использовались надгробные плиты с еврейского кладбища{114}.
В связи с акцией 26 августа 1942 г., когда было ликвидировано гетто Костополь, был уничтожен и рабочий лагерь, причём часть заключённых расстреляна в самих казармах. Некоторые евреи смогли бежать в лес, большинство из них позднее были схвачены украинскими и немецкими полицейскими и убиты. Только немногие выжили благодаря помощи со стороны польских крестьян или присоединению к советским партизанским отрядам{115}.
В первой половине 1942 г. существовал лагерь у с. Омеляна (8 км северо-западнее Ровно); там содержались несколько сотен евреев из г. Ровно. Заключённые использовались на строительстве аэродрома. Лагерь находился в двойном подчинении. В производственно-технологическом отношении он подчинялся военно-воздушным силам вермахта, а в отношении обеспечения рабочей силой, охраны и безопасности - СС и полиции. В связи с акцией в Ровно в июле 1942 г. полиция безопасности решила ликвидировать лагерь. Комендант аэродрома, офицер люфтваффе, успокоил евреев и пообещал, что не выдаст их гестапо. И действительно, когда на следующий день в лагерь на трёх грузовиках приехали украинские полицейские и гестаповцы, комендант потребовал от них немедленно покинуть аэродром вермахта, что те вынуждены были сделать. Через несколько дней комендант заявил, что не может нести ответственность за жизни евреев-рабочих и поэтому отпускает их на свободу. Более того, он снабдил евреев официальными пропусками вермахта, выданными на рабочую команду в том месте, которое пожелали евреи. Командующий вермахтом в Украине генерал авиации Карл Китцингер (Karl Kitzinger), по некоторым данным, также принял участие в судьбе евреев-рабочих. Во всяком случае, его шофёр ежедневно привозил в лагерь из Ровно хлеб и от имени генерала призывал евреев бежать в леса или перебираться в те команды, которые не относятся к Рейхскомиссариату «Украина», например, румынские. В итоге, более 90 евреев спаслись в лесах, не считая тех, которые перебрались в другие команды. Судьба первых была трагической: когда в 1944 г. территория была освобождена Красной Армией, эти евреи сразу же были включены в состав штрафного батальона и отправлены на передовую; ни один из них не вернулся{116}.
В октябре 1942 г. лагерь на аэродроме был восстановлен. В него поместили около 500 евреев из гетто Варковичи и, возможно, из других гетто гебита «Дубно». Лагерь был окончательно ликвидирован в декабре 1943 г. путём расстрела заключённых{117}.
Уже в июле 1941 г. был создан лагерь в с. Смордва (7 км юго-западнее пос. Млынов). Он был устроен в бывшем имении графа Ледоховского. Сначала туда поместили примерно 200 евреев из Млынова, затем к ним добавили евреев из Демидовки, Боремеля и Острожца. Всего в лагере оказалось примерно 500 человек. Евреи использовались, в основном, на сельскохозяйственных работах. Многие умерли от голода и болезней или были убиты, на их место пригоняли евреев из Млынова и других населённых пунктов. В начале октября 1942 г. лагерь был ликвидирован, заключённые переведены в гетто Демидовка; вскоре они были расстреляны вместе с местными евреями{118}.
Общее количество жертв.
В совокупности, в области в 1941-1943 гг. было истреблено около 95000 евреев, в том числе во второй половине 1941 г. - 24000 и в 1942 г. - около 70000. По крайней мере, несколько сотен евреев из числа бежавших в своё время из гетто были убиты в области в 1943 г.
ХЕРСОНСКАЯ ОБЛАСТЬ.
Количество евреев в области накануне войны.
Согласно переписи населения 1939 г., в будущей Херсонской обл. (образована только в 1944 г.) имелось примерно 28000 евреев, в том числе в Херсоне -16145, Каховке - 1072, Цюрупинске (Алёшки) - 472, Голой Пристани - 276, Бериславе - 230, Скадовске - 201, Геническе - 947{1}.
