В гебите «Здолбунов» евреи были истреблены в середине октября: команда СД из Ровно при содействии немецкой жандармерии и украинской полиции расстреляла 13 октября в Здолбунове около 1500 человек, 14-15 октября в Мизоче - около 1500 и 15 октября в Остроге - около 1800, всего - свыше 4500 человек{89}.
Свидетелем акции в Здолбунове был немецкий почтовый чиновник Альфред Фойгт (Alfred Voigt), который после войны так описал то, что он увидел:
...В этот день утром я получил известие об этой акции. Так как являюсь человеком, который верит только тому, что видит собственными глазами, я решил в связи с этой болтовнёй проверить, что происходит на самом деле. Поэтому я пошёл из своего ведомства в направлении гетто. По дороге туда я увидел лежащих на улицах Здолбунова мёртвых евреев, которые явно были застрелены при побеге. Когда я подошёл к гетто, то увидел, как евреев увозили на грузовиках, которыми управляли венгерские солдаты. Один грузовик следовал за другим. Затем я пошёл в том направлении, в котором уезжали грузовики, и примерно минут через 15, максимум через полчаса, пешего марша прибыл на место казни. Оно находилось восточнее Здолбунова в общем направлении на Сторомыльск. На открытой песчаной местности имелась яма размерами примерно 20x30 метров. Глубина ямы могла доходить до 3 м. В яму вели деревянные сходни, в земле также был проделан спуск в виде ступенек. Так как на мне была моя почтовая форма, которая была похожа на партийную, я смог без трудностей подойти к самому месту казни и наблюдать происходящее с расстояния в несколько метров. Я увидел, как привезённые евреи (мужчины, женщины, дети) должны были полностью раздеваться и затем сходить в яму. Там они ложились лицом вниз, и затем экзекуционная команда с края ямы производила залп из автоматов. Насколько я помню, всегда стреляли два человека, причём они сидели на земле на краю ямы, свесив ноги вниз. После каждого залпа производилась проверка, шевелится ли кто-нибудь из евреев. В раненых производили так называемый выстрел пощады или в затылок, или в спину. С этой целью несколько членов экзекуционной команды сходили в яму и стреляли из пистолетов. Тем не менее, я считаю, что некоторые люди были не совсем мёртвыми и практически умирали от удушья - вновь прибывающие евреи должны были ложиться на трупы расстрелянных ранее. Я наблюдал эту ужасную картину примерно два часа, пока один из членов экзекуционной команды не сказал мне, что я должен покинуть это место, после того как его известили, что я из почты, а не из партии, как, возможно, вначале считали. За время моего присутствия были уничтожены примерно 500 евреев. Сколько всего было расстреляно, я сказать не могу. Я также не знаю, как долго ещё продолжалась эта акция...{90}.
Во время акции в Здолбунове особо отличился роттенфюрер СС Кульман (Kuhlmann): чтобы заставить евреев быстрее выходить из домов, он отбирал младенцев или маленьких детей у их матерей, выскакивал с ними на улицу, брал ребёнка за ноги и в таком положении изо всех сил бил его о дверной косяк или стену, так что головы расплющивались. Затем он бросал тело на улице, где родители подбирали его и несли на сборный пункт. Таким способом Кульман на улице Садовой убил 5 или 6 детей{91}.
Подробности о ликвидации гетто в Мизоче, в котором проживали около 1500 евреев, мы узнаём из показаний свидетеля Мейера Розенблатта (Meier Rosenblatt){92}:
...Около 4:00 утра евреи, как обычно, покинули свои дома, чтобы отправиться на работу. Однако гетто было окружено украинской полицией и жандармерией. На работу никого не выпустили. Было приказано, чтобы все евреи взяли продукты на три дня и собрались на площади, где находился колодец. Так как евреи знали, что предстоит ликвидация гетто, многие спрятались. Украинские полицейские и немецкие жандармы начали обыскивать дом за домом в поисках скрывающихся евреев, которые затем силой доставлялись на сборный пункт... Уже в самом гетто имелись многочисленные убитые, которые пытались бежать. Собранные на площади евреи группами были доставлены на сахарный завод, находившийся в 1½ км от центра города, и там помещены на близлежащем футбольном поле. В середине дня все евреи были уже собраны. Там мы провели всю ночь под открытым небом. На следующее утро из Здолбунова прибыла команда СС, которая остановилась у ям, выкопанных в соседнем лесу. Сверху ям лежали доски. Эсэсовцы из Здолбунова приказали, чтобы евреи по 10 человек раздевались и подходили к ямам. Людей заставляли идти по доскам, и при этом по ним стреляли. Евреи, частично мёртвые, частично раненые, падали в ямы. Когда первая яма была заполнена мёртвыми и ранеными, она была залита известью и засыпана землёй. Расстреливались целые семьи, родители должны были детей держать на руках. Так как на футбольное поле было согнано свыше 1000 евреев, немцы не смогли всех, их убить в один день. Когда начало темнеть, расстрелы прекратились. Я находился среди тех, кто не был расстрелян в первый день. Ночью мне с группой других евреев удалось прорвать оцепление и, несмотря на обстрел, бежать в лес...
Во время сбора евреев в Мизоче некоторые евреи, чтобы не попасть в руки немцев, поджигали свои дома и целыми семьями бросались в огонь, вследствие чего погибли около 200 человек{93}.
В Остроге после акций в 1941 г. евреев оставалось
2400 человек, из них - 1300 детей до 16 лет, 270 мужчин (старше) 16 лет, остальные - женщины (свыше 800)...
12 октября 1942 г. собрали евреев из целого района и из гетто на Почтарку, окружили проволокой, провели электроток, и на холоде без пищи и воды продержали 2-3 дня, т. к. карательный отряд СС был занят в Здолбунове и Мизоче и его ждали. Согнали крестьян с сёл копать ямы на Новом местечке. Сколько было на Почтарке? Считали, до 3000 (с привезёнными евреями) и до 100 были убиты ещё в гетто, евреи убегали или сами отправлялись (Тузы и др.), до 300 выкупились у милиции за золото и бежали, но около 2000 были расстреляны 15 октября и засыпаны в яме 6 м ширины, 30 длины, под лесом. Немцы расстреливали из мелкокалиберных пулемётов; если считать количество туров, то грузовиков по 40-50 человек. Евреи шли на убой молча, иногда рвались к грузовикам, изнурённые жаждой и голодом, отупевшие, без сопротивления и лишь один крикнул: «Да здравствует Сталин», и дети кричали...{94}
Бывший комендант украинской вспомогательной полиции в Остроге Степан Ткаченко эту акцию описал так{95}:
...Мне лично комендантом немецкой жандармерии Комаровским было сказано, чтобы я расставил посты вокруг еврейского гетто. И я из всего имеющегося у меня состава полицейских, унтер-офицеров и заместителя Мевши организовал посты вокруг гетто, лично выезжая на расстановку этих постов. Эти посты были расставлены под утро, а утром мы с Комаровским и Вербицким пошли к представителю еврейского населения, и Комаровский сказал ему, чтобы он передал всему еврейскому населению г. Острог, чтобы к двум часам дня все вышли на площадь - поляну. После чего я по указанию немецкого коменданта Комаровского выставил лично девять человек полицейских для охраны этой площади. В два часа дня все лица еврейской национальности вышли на указанную площадь. После чего я с Комаровским приехал на бричке к этой площади и по указанию Комаровского все евреи должны были сдать ему все ценности и деньги. И Комаровский в небольшой мешочек лично собрал эти ценности и деньги, а я стоял с ним рядом. Весь день и всю ночь этих лиц еврейской национальности - и стариков, и детей, и взрослых - охраняли полицейские возглавляемой мной полиции. На другой день в г. Острог приехали войска немецкой жандармерии и гебитскомиссар. И после этого в течение десяти дней уже охрану собранных на площади евреев вели и полицейские, и немецкие солдаты. К исходу третьего дня полицейские возглавляемой мной полиции на машинах конвоировали всех лиц еврейской национальности - всех без исключения: и взрослых, и стариков, и детей - на Новое местечко г. Острог, где сдавали немецким солдатам. Последние всех евреев раздевали и расстреливали. В этот раз было расстреляно около 4000 человек, считая и детей.
