Истребление евреев области в 1942 г.

В период с января до мая 1942 г. «еврейских акций» в области не было. Немецкая гражданская администрация в основном занималась геттоизацией и концентрацией евреев. Первые гетто были созданы уже в октябре 1941 г.: 5 октября - в Степани, Деражно и Костополе, 6 октября - в Березно, 13 октября - в Людвиполе. В декабре гетто было создано в Ровно, в январе 1942 г. - в Серниках, в марте в Мизоче и Здолбунове, в апреле - в Дубно, Радивилове, Рокитно, Сарнах, Владимирце, Торговице-Острожце, в мае - в Демидовке, Дубровице, Корце, Межиричах, Млынове, Рафаловке, в июне - в Остроге и Боремеле^{47}.

Возобновились массовые убийства евреев в области в мае 1942 г. - вскоре после того, как в Ровно было сформировано ведомство командира полиции безопасности и СД в Генеральном округе Волынь-Подолия (командир - штурмбаннфюрер СС д-р Карл Пютц), ставшее организатором и исполнителем этих убийств. Так, 15-30 мая в 8 населённых пунктах области команда СД при содействии взвода (37 человек) 1-й роты 33-го резервного полицейского батальона и украинской полиции расстреляла около 12800 евреев (около 7000 в гебите «Ровно» и 5800 в гебите «Дубно»), в том числе:

Клевань

15 мая

1500

^[2]

Гоща

20 мая

670

^[3]

Корец

21 мая

3220

^[4]

Медзыжеч

22 мая

1600

^[5]

Дубно

27 мая

3800

^[6]

Червоноармейск (Радивилов)

29 мая

1350

^[7]

Козин

30 мая

300

^[8]

Верба

30 мая

350

^[9]

Свидетелем акции в Дубно был Арон Гройсберг (в 1942 г. - 39 лет), который описал её так^{48}:

27 мая 1942 г. немцы заранее загородили цепью украинской полиции площу на ул. Шолом Алейхема, куда собрали 3800 человек евреев, причём мужчин отдельно, а женщин и детей отдельно. После чего мужчин отвели на «Шибенную» гору и там расстреляли, до этого приказали жертвам сбросить одежду. Расстрелы происходили партиями в 10 человек, которым приказывали ложиться на землю лицом вниз. После расстрела пересыпали известью и ложили вторую партию и т.д. По сведениям жителей близлежащей деревни Клещиха, они были очевидцами этого расстрела, куда был также приведён и еврейский культслужащий Штивлер Бенцион, который перед расстрелом попросил у палачей... поговорить, т.е. обратиться к жертвам перед смертью со словом на 10 минут. Немец посмотрел на часы и разрешил ему всего 5 минут. Штивлер в своей речи призывал евреев к смерти [слово неразборчиво], т.к., мол, приказ высшего начальства, и первым разделся, ушёл в яму, и потом все евреи последовали его примеру.

Женщин и детей повели к заранее приготовленным ямам на аэродроме, причём детей от матерей отделили в сторону, которые на траве стали играться, а их матерей расстреливали таким же путём, как и мужчин.

Кончили расстрелы женщин, стали палачи уезжать, забыли о детях, но вспомнили о них и решили применить другой способ истребления, а, кроме того, уже был вечер и палачи торопились ехать в гор. Дубно. Тогда они детишек подвели к яме, а потом живыми стали их пхать в яму, и когда дети попадали, палачи бросили две гранаты в яму. Кто из детей был убит, кто ранен, а под низом, может быть, и живы были. Палачи закрыли яму землёй и уехали. Детей возрастом до 7 лет в то время было около 300 человек.

Женщин и детей частично перевозили машинами, которые потом от ям привозили одежду жертв к дому здания поликлиники, где рабочие, взятые из гетто еврейского населения, под надзором специально составленной комиссии из немцев тщательно проверяли одежду и обувь на предмет обнаружения ценностей, как золота и др., поскольку такие случаи были, что евреи, не желая сдать немцам, уносили из собой. Оставшиеся вещи в квартирах немцы забирали себе, в особенности перины вывозили в Германию через отделение фирмы «Дегаки», центр фирмы находился в Берлине.

[...]

[После 27 мая] регирунг-инспектор Визе, на вид до 35 лет, с высшим образованием, заходил в гетто, где там находилось до 5000 чел. евреев, и с улыбкой обращался, чтобы его убили, т. к. он один среди евреев, причём без оружия, но никто не осмелился наброситься на Визе, он же продолжал говорить к еврейскому населению: почему вы живёте, кончайте жизнь самоубийством, ведь вас все равно выложим в яме, как селёдки в бочке, не сегодня, так завтра, все равно вы жить не будете.

Согласно свидетелю Моше Вайсбергу, евреи

...Должны были раздеваться догола. У них вырывали золотые зубы. Голые люди - мужчины, женщины и дети - должны были встать на колени, наклонить лицо к выкопанной могиле и положить руки на затылок. В углу могилы сидел немец с автоматом. Его ноги свисали в яму. Во рту у него была сигарета. Каждые пару минут слышался треск автомата, 20 человек падали в яму. Так каждые пару минут убивали 20 новых жертв...^{49}

Среди немецких полицейских, участвовавших в акции, был Карл Бек (Karl Beck). На допросе в 1946 г. он показал^{50}:

В марте 1942 г. я был откомандирован в Россию. В Брест-Литовске получил направление в Дубно... С мая до августа 1942 г. я занимался обучением украинских полицейских. В мае 1942 г. все евреи Дубно находились в одном определённом районе, который охранялся полицейскими, чтобы предотвратить побег. Однажды ночью, примерно в 3:00, мы вместе с украинскими полицейскими, согласно приказу, должны были оцепить район и закрыть все выходы. Примерно в это время, т.е. в 3:00 ночи, прибыла команда из Ровно, приблизительно 40 человек, в том числе руководитель СД, которые происходили из Эстонии и Литвы^{51}. После прибытия команды все евреи были согнаны на площадь района и разделены на две группы. В первой группе были мужчины, во второй - женщины и дети. Затем группа мужчин была отведена в сторону, в то время как женщины и дети были отправлены на аэродром, который находился в 5-6 км от города, и там уничтожены. При этом расстреле я не присутствовал. На четвёртый день после акции я должен был вместе с украинскими полицейскими собрать всю мебель и другие вещи убитых евреев. Конфискованное имущество мы доставили на один большой склад...

В ночь с 13 на 14 июля 1942 г. было ликвидировано гетто в Ровно. Согласно письму председателя еврейского совета (д-ра Бергмана) бургомистру города от 8 мая 1942 г., в гетто имелось 5200 евреев: 3747 мужчин и женщин заняты на работе, 271 неработоспособный и 1182 детей до 14 лет^{52}. 1-я рота 33-го резервного полицейского батальона и украинская полиция силой выгнали евреев из их домов, пригнали на станцию и погрузили в товарные вагоны. Евреи были вывезены под Костополь и расстреляны в каменоломне командой СД и украинской полицией^{53}. Очевидцем ликвидации гетто был управляющий и главный инженер филиала немецкой строительной фирмы Josef Jung (Solingen) Герман Фридрих Гребе, который в своём заявлении под присягой, составленном 10 ноября 1945 г., так описал то, что он увидел:

Вскоре после 22:00 гетто было окружено большим отрядом СС и втрое большим количеством украинских полицейских. Затем были включены юпитеры, установленные вокруг и внутри гетто. Группы СС и полиции по 4-6 человек врывались в дома или пытались ворваться в них. В тех случаях, когда окна и двери были закрыты и жители не хотели открывать, СС и полиция взламывали окна и двери. Живущих там людей выгоняли на улицу в том виде, в каком они были застигнуты, независимо от того, были они одеты или нет. Так как, в большинстве случаев, евреи отказывались выходить из домов и оказывали сопротивление, СС и полиция применяли силу. Наконец, ударами хлыстов, ног, кулаков и винтовочных прикладов удалось очистить дома. Людей выгоняли из жилищ с такой поспешностью, что в некоторых случаях маленькие дети были оставлены в кроватях. На улицах женщины звали своих детей, а дети - родителей. Это не мешало эсэсовцам ударами заставлять людей бежать по дороге до тех пор, пока они не добегали до товарного поезда. Вагон за вагоном заполнялись под крики женщин и детей, удары хлыстов и выстрелы из винтовок. Ввиду того, что несколько семей забаррикадировались в особенно крепких зданиях и двери не могли быть выбиты с помощью ломов и брусьев, входы в эти дома были взорваны с помощью ручных гранат. Так как гетто в Ровно расположено недалеко от железной дороги, более молодые люди пытались убежать с территории через железнодорожный путь. Ввиду того, что юпитеры не могли осветить этот участок, он был освещён сигнальными ракетами. Всю ночь гонимые, избитые и израненные люди двигались по освещённым улицам. Женщины несли своих мёртвых детей на руках. Некоторые дети тащили к поезду за руки и ноги своих родителей. Всё время в гетто раздавались крики: «Откройте двери, откройте двери» [...]^{54}.