В конце 1941 или в начале 1942 г. полицейским Зайчуком были расстреляны 30 евреев из с. Берёзки^{93}. Бывший староста этого села Кузьма Павлов на допросе в качестве свидетеля 9 апреля 1944 г. показал:

Мне помнится случай, когда - не помню точно месяца, но зимой 42-го г. -Зайчук по моему приказанию сопровождал ночью этап людей еврейской национальности во Врадиевку в жандармерию. Мне не известно, куда Зайчук дел этих людей, поскольку расписку на них не принёс, как это всегда делалось, а посему делаю предположение, что Зайчук их расстрелял в том месте, где лежали расстрелянные ранее евреи^{94}.

В начале 1942 г. все евреи (около 250 человек) с. Берёзки были арестованы и помещены в один дом, а в марте 1942 г. их погнали на расстрел в сторону Врадиевки:

Когда нас пригнали к месту расстрела, - вспоминала свидетельница Рая Сапожникова, - то там уже было много евреев, которых расстреливали, а мы ждали своей очереди. Всех нас разбили по группам, Зайчук приказал нам всем раздеваться. Но вскоре к месту казни приехали какие-то начальники, прекратили расстрел и тут же объявили: «Кто сапожники и портные, поднимите руки». Все подняли руку, в том числе и мой муж. Их отвели в сторону, но я должна была быть расстреляна, тогда муж стал просить, чтобы оставили в живых его семью, и я, в конце концов, избежала смерти, расстреляли только дочь 4 лет^{95}.

Немногие уцелевшие после расстрелов евреи (как местные, так и бессарабские) были помещены в гетто Кривое Озеро, в котором в ноябре 1942 г. находились 43 еврея (17 мужчин, 16 женщин и 10 детей)^{96}. Позднее количество евреев увеличилось, так что в конце марта 1943 г., согласно донесению 78-го пехотного полка в штаб 3-й пехотной дивизии, в гетто находились 82 человека. В донесении положение евреев в гетто описывается следующим образом^{97}:

Использование евреев на работах производится претурой Кривое Озеро, которая мужчин и женщин со специальной подготовкой распределяла в мастерские по пошиву мужской и женской одежды, шляпную, канатную, сапожную, в мастерскую жестяных изделий, столярную, мастерскую зубных техников в больнице в Кривом Озере.

Указанные выше, мастерские находятся в одном здании близ претуры.

Евреи размещаются в домах близ мастерских, и вследствие этого возникло гетто.

Снабжение продуктами также обеспечивается претурой, причём каждый индивидуум ежедневно получает следующую порцию: 200 граммов хлеба, 300 граммов кукурузной муки, 10 граммов масла, 100 граммов картофеля, 100 граммов капусты, 10 граммов соли.

Ежедневное рабочее время в мастерских составляет 10 часов.

Подразделение жандармерии из Кривого Озера обеспечивает постоянную охрану гетто, гражданское население имеет доступ исключительно в мастерские.

[...]

Вся еврейская молодёжь старше 14 лет, которая не имеет никакого ремесленного образования, привлекается к общественно-полезным работам или к работам в сельском хозяйстве.

[...]

В середине 1943 г., согласно донесению взвода жандармерии Кривого Озера, в районе имелось 235 евреев (180 мужчин и 55 женщин), в том числе 82 ремесленника, 130 неквалифицированных рабочих и 23 нетрудоспособных (12 стариков, 10 детей до 12 лет и 1 больной)^{98}.

Согласно донесению префектуры Голта (отдел труда) от 6 октября 1943 г. в Губернаторство «Транснистрия» (дирекция труда), в Кривом Озере находились 150 евреев, ещё 23 еврея - в с. Тридубы^{99}. Среди евреев большинство (106 человек по состоянию на 1 сентября 1943 г.) составляли прибывшие из Бессарабии^{100}.

В ноябре 1943 г. в районе находились 194 еврея (137 мужчин и 57 женщин). Среди них имелось 45 квалифицированных рабочих, 98 неквалифицированных и 51 нетрудоспособный (13 стариков старше 60 лет, 22 ребёнка до 12 лет и 16 временно больных)^{101}.

В Любашевском р-не в ноябре-декабре 1941 г. евреи были «эвакуированы» в лагеря Богдановка или Доманевка. Так, 7 декабря 1941 г. старшина Любашевской райуправы предписал старосте сельуправы Ясеново 2:

Выслать к 8 часам утра 9 декабря в колхоз Петровского Бобрикские хутора всех без исключения евреев, проживающих на территории Вашей управы^{102}.

19 декабря 1941 г. претор районной управы Балабан направил всем «старостам и председателям колхозов» следующее распоряжение^{103}:

По распоряжению Первомайской префектуры от 19 декабря 1941 г. Все евреи, которые находятся по местах как специалисты. Немедленно принять меры к отправке их подводами в с. Богдановку Доманевского района с охраной местной милиции. По дороге немедленно принять меры: те, которые умирают, чтобы были закопаны в то же самое время.

В ходе эвакуации часть евреев была убита украинскими полицейскими. Так, свидетель Корней Левинец из с. Б. Чайковка на допросе в 1944 г. показал^{104}:

Примерно в декабре месяце 1941 г. из с. Любашевки в с. Календово^{105} пригнали большую колонну евреев, которых оставили ночевать в балке за мостом. Утром следующего дня меня староста общины Рыбачек и полицейский Балабан назначили сопровождать еврейскую колонну до с. Ново-Павловки. Я, взяв с собой четырёх евреев, пошёл стороной дороги, а сзади были слышны выстрелы... После того как евреев довели до с. Ново-Павловки, на следующий день моего сына назначили убирать трупы убитых евреев, но он отказался идти убирать трупы, вместо него пошёл я, и там вместе со мной убирал трупы и Демченко с общинными конями и повозкой.

Из показаний свидетеля Константина Олишевского^{106}:

...Осенью 1941 г. - не помню точно, в каком месяце - осенью, полиция, в том числе и Демченко из м. Любашевки, в с. Богдановку сопровождали колонну еврейского населения, и тех, которые были измучены, не могли двигаться и отставали от колонны, я сам лично видел, как Демченко расстреливал, снимал с них одежду и забирал себе...

Из показаний свидетеля Луки Гнатенко^{107}:

Примерно в декабре месяце 1941 г. через с. Календово прогоняли большую колонну евреев, которых оставили ночевать в балке около моста, а утром следующего дня эту колонну подняли и погнали по направлению в с. Ново-Павловку. На том месте, где ночевали евреи, остались обессиленные евреи, которых полицейские Демченко и Балабан стали добивать из винтовок. Это всё видел лично сам... с расстояния 100 метров. Второй раз также через некоторое [время] на этом же месте Демченко также добивал евреев.

Из показаний бывшего полицейского обвиняемого Ивана Демченко:

Показания свидетеля я отрицаю, я евреев не добивал. Про колонну евреев, о которой говорит свидетель, я помню, но я в то время полицейским не работал, а был послан с общины по наряду для дежурства около еврейской колонны. Я действительно дежурил около колонны около суток. Когда утром колонну подняли, евреев добивали начальник колонны, полицейский Любашевского р-на Кульчицкий Иван, полицейский Паросюк Пётр. Я в то время видел эту картину уничтожения евреев, но участия в этом не принимал и даже винтовки у себя не имел. В то время около колонны вместе со мной дежурили Михайленок Архип, Левинец Корней, Мельниченко Андрей... Я... вместе с этими гражданами убирал трупы убитых евреев.

Из показаний свидетеля Макара Манзюка^{108}:

...В ноябре-декабре 1941 г. полиция, в том числе и Демченко, сопровождали колонну евреев, в пути их расстреливали и снимали с них одежду в своё пользование. Сам Демченко также расстреливал, и одного еврея-инженера Демченко добивал деревянной палкой, который не был убит пулей. Кроме того, со слов жителей с. Чайковки... мне известно, что в январе 1942 г. полицейские, в том числе и Демченко, привели человек 18 еврейских девушек в колхозную конюшню, там над ними издевались, насиловали их, а после этого сняли с них одежду и расстреливали. Демченко приказывал колхозникам... закопать этих девушек трупы, а весной на этих могилах посеяли просо с целью скрыть эти могилы и следы своих зверств...