Из показаний свидетеля Прасковьи Павлюк{109}:
В феврале 1942 г. в с. Календово пригнали колонну евреев и поместили их ночевать в сарай. Многие женщины подошли к сараю, чтобы поменять у них на продукты вещи. Потом пришёл Демченко, разогнал всех женщин и сказал: «Я их сейчас покормлю». Я далеко от конюшни не отошла и видела, как Демченко в конюшне стал расстреливать евреек. Убив человек 15, забрал их вещи и сложил на кучу, потом взял двух евреев и повёл к рыпе [оврагу], а потом через некоторое время вернулся, забрал еврейские вещи и повёз на санках домой. Утром следующего дня убитых евреек вывезли с сарая, а когда я пошла в с. Ново-Павловку на мельницу, то евреи, которых за день ранее повёл Демченко, лежали убитыми недалеко от дороги.
Согласно актам ЧГК, у кирпичного завода в Любашевке были расстреляны 6 евреев (3 мужчины и 3 женщины), в саду в 5 км от села - 35 человек и на территории с. Николаевка (Любашевский сельсовет) - 130 человек; все расстрелы происходили в начале 1942 г.{110}
Некоторым евреям удалось бежать из лагерей, в связи с чем 14 февраля 1942 г. претор района и «шеф админбюро» направили «старостам с/управлений» следующий приказ{111}:
По имеющимся сведениям, в нашем районе скрываются евреи, бежавшие из лагерей. Райуправление приказывает старостам села и колхозов немедленно проверить по всем населённым пунктам и, если окажутся, то немедленно задержать, составить список и препроводительную, поручить одному-двум милиционерам и направить конным порядком в лагерь с. Богдановки Доманевского района. В случае вторичного выявления евреев по Вашему сельуправлению староста будет привлечён к ответственности.
Многие жители сёл района сочувственно относились к евреям, защищали их перед местными властями, удочеряли / усыновляли еврейских детей и обращались к властям с просьбами о крещении евреев, чтобы тем самым оставить их в селе и уберечь от преследований. Так, 4 октября 1941 г. сельская управа Ясеново 2 выдала жителю села Ткачуку Сергею Климентьевичу справку о том, что он удочерил девочку-еврейку Лурье Анну Григорьевну, 15 лет, при условии её перехода в православную веру{112}. 8 октября 1941 г. 11 жителей села подписались за Тойву Шемпера, которого они знали
Как сироту, честного поведения, не партийца, ни в чём не замеченного, который занимался кустарным ремеслом - фуражечник и считаем Шемпера Тойву достойным, чтобы Паровик Григорий Григорьевич усыновил Шемпера Тойву как своего сына, в чём и подписываемся{113}.
Согласно справке от 9 октября 1941 г. сельская управа не протестовала,
Чтобы гр. села Ясинова 2 Любашевского района Паровик Иосиф Григорьевич взял за своего сына (усыновил) Бардера Иосифа Шулимовича, еврея, при условии перехода его в православную веру. Батьки отказались от своего сына Бардера Иосифа{114}.
12 октября 1941 г. 15 жителей села поручились за Иосифа Бардера, о котором они знали, что он
Есть ученик и есть сын бедняка, ремесленника, столяра, который ни в чём плохом не был замечен и весь час работал, зарабатывая своими руками пропитание своей семье...{115}
13 октября 1941 г. 19 жителей села дали подписку в том, что
Лурье Григорий Исакович, еврей, аптекарь, со специальным образованием провизора, известен селянам как специалист, помогавший селянам при отсутствии врача в Ясиново 2, человек хорошего поведения, дочь его родная христианка, усыновлённая Ткачуком Сергеем...{116}
Согласно справке от 14 октября 1941 г. сельуправа не протестовала,
Чтобы Лурье Григорий Исакович был крещён в православную веру. Лурье Григорий Исакович по профессии аптекарь, известен сельуправе Ясиново 2 как общественно полезный человек{117}.
24 жителя села поручились за кузнеца Бершадского Лейбу Мордковича и его жену Бершадскую Елену Ароновну, которые «с крестьянами обходились хорошо и ни в чем подозрительном не были замечены»{118}. 18 октября 1941 г. такое же количество жителей попросили сельскую управу допустить «к таинству святого крещения в православную веру» сапожника Снайдера Фроима Яковлевича и его жену, швею Снайдер Анну Григорьевну, которые «выросли и жили среди селянства, честного поведения и всю жизнь занимались личным трудом». 29 октября 1941 г. сельская управа такое разрешение дала{119}.
18 декабря 1941 г. житель с. Стоянов Константин Николаевич попросил председателя сельской управы Волошина разрешить удочерить Балтер Людмилу Моисеевну «ввиду того, что детей у меня нет и жена больная»; за Людмилу Балтер поручились 20 жителей села, и такое разрешение Стоянов получил{120}.
17 апреля 1942 г. претор Любашевского р-на Бобей приказал старостам сельских управ доложить о результатах эвакуации евреев, указав,
1) Сколько всего было евреев до эвакуации (мужчин, женщин и детей);
2) Сколько евреев осталось (мужчин, женщин и детей);
3) Из них: осталось на месте (смесь: муж - еврей, а жена - украинка; или жена -еврейка, а муж - украинец, и крещёные раньше){121}.
Согласно информации старосты, на территории Любашевской сельской управы до эвакуации проживали 612 евреев (186 мужчин, 212 женщин, 102 мальчика и 112 девочек). После эвакуации остались 2 еврея. Староста также сообщил, что шесть жителей села имеют удочерённых девочек-евреек «из табора» и что в селе проживает одна полуеврейка (замужем за украинцем и принявшая православную веру) и одна женщина из семьи выкрестов (крещёных евреев), замужем за украинцем с двумя детьми{122}.
Согласно информации старосты с. Ясеново 2, до эвакуации в селе проживали 150 евреев, в том числе 3 «чужих детей». После эвакуации остались 7 евреев, включая трёх удочерённых девочек; их них 5 были крещёными и 2 - некрещёными{123}.
9 апреля 1942 г. префектура категорически запретила «усыновлять и крестить» детей «от проходящих, а также и местных евреев»{124}. 15 июня 1942 г. она запретила ещё оставшимся в сёлах евреям переходить из села в село (за нарушение - расстрел){125}, а 11 августа 1942 г. приказала собрать всех евреев из сёл районов в районный центр и использовать их на работе под контролем жандармерии{126}. Так, в Любашевке появилось гетто. В ноябре 1942 г. там находились 48 евреев (19 мужчин, 20 женщин и 9 детей), а в сёлах района - 29 (в Гвоздавке -3 детей, в Ясеново - 2 мужчин, 4 женщины и 1 ребёнок, в Бобрике - 2 женщины и 4 детей, в Антоновке - 1 мужчина, 2 женщины и 3 детей, в Арчепитовке -1 мужчина, 1 женщина и 1 ребёнок и Бобрик - 4 детей){127}.
На 12 января 1943 г. в гетто находились 110 евреев, которые были пригнаны туда из разных населённых пунктов. Так, 36 евреев поступили из с. Бобрик, причём только 22 человека были родом оттуда, в то время как по 5 человек были из с. Антоновка (Любашевский р-н) и Каменка (уезд Рыбница) и по одному -родом из Рыбницы, Бердиново, Кодымы и Кривого Озера. 16 евреев были пригнаны из с. Исанова (вероятно, Исаево), из них 13 были родом из этого села и 3 - из с. Гвоздавка. 14 евреев доставлены из Арчепитовки, из них 5 были родом из этого села, 4 - из Каменки, 3 - из уезда Оргеев (Бессарабия) и 2 - родом из Любашевки. Из самой Любашевки в гетто были помещены 8 евреев, из них 5 были родом из Любашевки, 2 - из Одессы и 1 - из Песчаной. Из с. Боково в гетто пригнали 7 евреев, все они были родом из Саврани. Из с. Кричуново и Адамовка пригнали 6 и 4 евреев (все они были неместными). Из Гвоздавки были пригнаны 7 евреев, причём только 3 были родом из этого села{128}.
На 21 января 1943 г. в гетто находились уже только 108 евреев{129}, а на 24 марта 1943 г. - 95 евреев (26 мужчин, 38 женщин и 31 ребёнок){130}. В ноябре 1943 г. в гетто содержался 101 еврей (36 мужчин и 65 женщин); среди них были 22 ремесленника, 50 неквалифицированных рабочих и 29 нетрудоспособных (2 старика и 27 детей){131}.
Во Врадиевском р-не осенью 1941 г. около 500 евреев были убиты во Врадиевке. Очевидец расстрела, Рейф К. X., так описал этот расстрел:
