Участвовавший в акции в Новоархангельске заместитель начальника районной полиции по хозяйственной части Григорий Цима на допросе показал{67}:
...Нас всю Ново-Архангельскую полицию собрали в райуправу, где шеф района Козюра и комендант района немец..., где также присутствовали ещё немцы. Козюра зачитал приказ о том, что в эту ночь должны быть арестованы и расстреляны все евреи. Начальник полиции Стеценко тут же разбил всех полицейских по группам, дал каждой группе задание, кого арестовывать из евреев, и доставлять их в еврейскую школу - синагогу, что полицией было и сделано. Из синагоги также в эту же ночь люди были отвезены к месту расстрела, к яру - Стенке, где на рассвете все были расстреляны.
В расстреле евреев принимали участие Прокофьев, Стеценко, Василенко Данил и Никитин вместе с немцами и мадьярами. В конце расстрела Василенко и Никитин приехали в полицию, забрали арестованных двух советских активистов..., где также были расстреляны...
Я как заместитель начальника полиции по хозяйственной части руководил подводами по перевозке от их квартир при аресте к месту расстрела семей еврейской национальности, а также после расстрела принял одежду расстрелянных евреев и их имущество... На это дело также была мобилизована вся полиция. Таким же образом, как и перед расстрелом, были разбиты на группы, каждой группе полицейских даны были подводы и полиция забирала имущество, и свезено было в еврейскую синагогу. Ответственный за приём имущества был секретарь полиции Крыжановский.
Когда мы были собраны в райуправе, то шеф района Козюра нам зачитал, что подлежат аресту и расстрелу человек около 140 и человек около 30 должны быть оставлены из евреев как специалисты - портные, сапожники и так далее... через две недели примерно был получен приказ расстрелять и их. Расстрел их был поручен заместителю начальника полиции Васильеву... Был получен приказ от жандармерии арестовать всех евреев, оставшихся как в районе, так и в сёлах Ново-Архангельского р-на. Стеценко - начальник полиции - также собрал всю полицию. Сам Стеценко, я, Непомнящий и полицейский, он же ездовой начальника полиции, Яценко Михаил поехали в «5-ю роту» - с. Кальниболота, а Васильеву было поручено арестовать в ночь всех евреев, оставшихся по райцентру, вместе с райполицией. Васильевым и полицией, кроме выехавшей с нами в с. Кальниболота, ночью были арестованы оставшиеся мастеровые-евреи и в этом же яру - Стенке - расстреляны...
Был получен также приказ арестовать и расстрелять советских граждан еврейской национальности, проживавших по сёлам Ново-Архангельского р-на, и мы поехали, то есть я, начальник полиции Стеценко, Никитин, Непомнящий и Яценко в с. Кальниболота, местечко так называемой 5-й роты, куда был назначен сбор всех евреев из сел, чтоб там их расстрелять...
Расстреливали Стеценко, Никитин, Василенко, Коленчук из с. Кальниболота, Пугач из 5-й роты, один полицейский из с. Надлак... [были расстреляны] человек около 70... Расстрел произведён исключительно полицией. Немцы были, но они в расстреле не участвовали.
Среди расстрелянных в с. Кальниболота были, в частности, евреи из с. Покровка и Надлак. Из с. Покровка были увезены в Кальниболота минимум 8 евреев, в том числе грудной ребёнок и двое детей{68}. Согласно показаниям старосты с. Покровка Алексея Мельниченко{69},
В аресте еврейских семей принимали участие лично сам шеф района Козюра, Шухлин, полицейские райполиции Ротарь и второй с ним, фамилии не знаю, и полицейские покровские - Матюшинец - старший полицейский, Береговой, Аркавенко, Пономаренко, которые в эту ночь арестовали 16 или 17 советских граждан с детьми еврейской национальности... В период ареста еврейских семей одна женщина, по национальности, еврейка по фамилии Харченко, была замужем за украинцем, я ошибаюсь - не Харченко, а её сестра Юрковская Евдокия, во время ареста пыталась бежать от ареста и скрыться, но полицейские Матюшинец, Ротарь и Береговой стали по ней стрелять и сильно ранили, после чего её схватили и также вместе со всеми арестованными еврейскими семьями отправили на расстрел, где и расстреляли... Не нашли [во время арестов] жену Скляренко Семёна, так как жена у него была еврейка и двое детей, то Скляренко её спрятал с детьми, а месяца через два-три местной полицией... жена Скляренко с детьми была найдена. Жену застрелил прямо в хате полицейский Матюшинец, а малолетнего её сына лет трёх и сына отца Скляренко расстрелял полицейский Береговой. Второму сыну Скляренко удалось спастись, ему было лет пять, и остался жив, живёт и сейчас.
В с. Надлак в ночь с 27 на 28 февраля 1942 г. были арестованы пять семей - две семьи Шифриных, две семьи Китайгородских и одна семья Миропольских, всего 16 человек, один еврей убежал{70}. На восьми подводах они были отвезены в с. Кальниболота. Среди тех, кто отвозил евреев, был ездовой общинного двора № 35 Леонид Гогунец (в 1942 г. - 20 лет). На допросе 8 апреля 1944 г. он показал{71}:
Всех евреев было забрано человек тридцать, 15 семей. Часам к двум ночи наша колонна двинулась на Кальниболота. Начало светать, мы подъехали к Кальниболотской сельуправе, где стояло несколько полицаев. В складе около сельуправы были закрыты все кальниболотские евреи. Оттуда раздавались крики и плач. С наших подвод сгрузили евреев и заперли в том же складе, где были кальниболотские евреи. А нам велели ждать. Здесь я услышал от полицаев, что сейчас евреев повезут на расстрел, я сломал свои сани. Часа через полтора выстроили наших подводчиков и кальниболотских в одну колонну и стали сажать по пять евреев и по одному полицаю на подводу. Мою сломанную повозку также заставили ехать, но порожней.
Сколько было подвод, я не знаю, но слышал от полицаев, что евреев было 75 человек.
Все нагруженные подводы направились на еврейское кладбище, что рядом с Кальниболота, на запад от села. Приехали на кладбище. Подводы остановились. Вперёд вышел инспектор районной полиции Василенко и начальник кальниболотской полиции Калинчук. Василенко стал читать приговор, в котором говорилось, что, по приказу германского командования и правительства, вся жидовская нация подлежит уничтожению, так как она является врагом всего украинского народа и врагом всей Европы. После зачитки приговора вышли наперёд пять незнакомых мне полицаев, вооружённых винтовками. Какой-то полицай скомандовал, чтобы подвели евреев с первой повозки. Этих пять человек евреев поставили затылком к полицаям. И полицаи залпом сделали выстрел. Трое евреев были убиты наповал, один был ещё живой, а другой упал на колени. Тогда Василенко скомандовал, чтобы сделали второй залп. После этого все пятеро были убиты. Эту пятёрку полицаев сменили надлакские полицаи: Витвицкий Анисим Павлович, Карлаш Михаил Григорьевич, Сокирко Иван Матвеевич, Черниенко Дмитрий и Коваленко Иван... Перед ними опять затылком к стреляющим стали пять евреев, из них было как будто бы три женщины и двое мужчин. Точно не помню. Опять раздалась команда инспектора полиции Василенко. Раздался залп, но не все были убиты, тогда по евреям был дан второй залп. И так продолжали меняться пятёрки одна за другой на протяжении полутора часов.
После первого залпа Витвицкий А. П. не отходил с линии огня, он стал складывать трупы, снимал одежду и складывал её в кучу. Потом опять становился в пятёрку и стрелял. Так он становился раза три, а то и четыре, я точно не помню.
Кончились расстрелы, и мы все поехали домой...
В начале марта 1942 г. в овраге у с. Ново-Архангельск были расстреляны примерно 20 еврейских ремесленников{72}, а в середине марта - евреи из с. Торговица (Подвысоковский р-н). И вновь в этих расстрелах участвовали немецкие рабочие из фирмы Johannes Hinsch, а руководителем был гауптвахтмейстер полиции Фридрих Ян{73}.
Евреи с. Торговица сначала работали в местном колхозе. 20 января 1942 г. на глав этих семей, как правило, многодетных, Торговицкая сельская управа наложила налог. Так, семью Аврума Рошковского обязали уплатить 700 рублей, Лёмы Сухолетка (7 человек) - 2500 рублей, Аврума Зицермана (7 человек) - 1300 рублей. В общей сложности, 27 еврейским семьям приказали уплатить 22900 рублей. После решения «еврейского вопроса» имущество евреев переписали, оценили и выставили на продажу. Так, в распоряжении сельской управы оказались 3 стола, 9 буфетов, 10 шкафов, 2 дивана, 480 кг муки, 320 кг пшеничного зерна, 100 кг пшена и пр. на общую сумму свыше 16000 рублей. Часть имущества роздали, кое-что - продали. Так, сельским полицейским отдали 1420 кг зерна и 590 кг картофеля. Немецким солдатам перепало еврейского имущества на сумму 232 рубля, житель села Алексей Химчак вселился в реквизированный еврейский дом, бесплатно переданный ему властью. Также роздали 4 оцинкованных ведра. На продажу сельская управа выставила 8 домов, 1 корову, 2 козы, 7 подушек и другое имущество{74}.
