На заседании Военного трибунала войск НКВД Кировоградской обл. 18 августа 1945 г. бывший начальник районной полиции Александр Правосудько так описал «еврейскую акцию» в городе{53}:
...В дни Рождественских праздников в Новогеоргиевск к нам с г. Александрия прибыла жандармерия и начальник полиции с командой в 30 человек. Было потребовано от бургомистра города список лиц еврейской национальности с их адресами. После получения списка были мной выделены к каждому жандарму по одному полицейскому, знающие расположение города, которые сводили граждан еврейской национальности к полиции. Так было сведено более 110 человек евреев{54}... Всех этих людей погрузили на автомашины и в сопровождении конвоя полицейских они были отправлены за город к оврагу для расстрела. У подножия Московской горы эти люди все были расстреляны. На расстрел этих людей ездили 10 человек жандармов, моя полиция конвоировала к месту расстрела. Я лично также участвовал в этом. Все эти люди в течение 2½ часа были убиты. После расстрела я взял 12 человек команды пожарной охраны и произвёл зарытие этих трупов. Так как яма не была вырыта, я дал указание на убитых навалить землю.
Перед расстрелом обречённых на смерть полицейские раздели и вещи их свезли в помещение полиции и жандармерии. Некоторые убитые остались одетыми, то по просьбе некоторых пожарных я разрешил снять одежду с убитых в благодарность за их труд.
После расстрела и зарытия трупов начальник жандармерии написал мне отношение на имя шефа ресторана Мусиенко на спирт и бесплатную закуску. Вся команда была отправлена в ресторан для выпивки и закуски.
После этого первого массового расстрела полиция проводила розыски скрывавшихся евреев и в конце декабря 1941 г. была расстреляна вторая группа евреев...
В конце января или начале февраля были расстреляны все евреи из пос. Бобринец - 344 человека{55}. Тогда же, в начале февраля, по распоряжению гебитскомиссара Родде, украинская полиция убила посредством газа хлорпикрин{56} 202 еврея в Златополе, а в Ново-Миргороде расстреляла 69 евреев. В отчёте высшего фюрера СС и полиции в Рейхскомиссариате «Украина» за период с 6 марта до 1 апреля 1942 г. эти события излагаются следующим образом{57}:
2 февраля 42 г. из гетто Златополь (примерно 1, 5 км севернее Ново-Миргорода) по распоряжению гебитскомиссара милиция ликвидировала путём умерщвления газом хлорпикрин 202 мужчин, женщин и детей. Ликвидация евреев была произведена без помех и без привлечения внимания.
Вторая акция была проведена в ночь с 6 на 7 февраля 42 г. в Ново-Миргороде за пределами города. Украинская милиция расстреляла 69 евреев обоего пола. Упомянутая милиция не была находящимся теперь под служебным надзором жандармерии шутцманшафтом.
Весной 1942 г. свыше 220 евреев из Ново-Миргорода были вывезены на машине к с. Мартоноша (9 км юго-восточнее города) и, после того как были раздеты догола, расстреляны в овраге из автоматов{58}.
Массовые убийства евреев в феврале были совершены и в бывшем Подвысоковском р-не: в с. Покотилово, Торговица (?), Перегоновка, Свердликово, Каменечье и Подвысокое были расстреляны 1108 (?) человек{59}.
В феврале-марте от евреев были очищены также Каменский, Александровский и Новоархангельский р-ны. При этом, из созданного в конце декабря 1941 г. гетто в Каменке были расстреляны свыше 400 евреев{60} и примерно столько же - в Александровке{61}.
В расстрелах евреев из гетто в с. Каменка участвовал бывший полицейский Каменской районной полиции Цвиркун. На допросе он показал{62}:
В начале марта 1942 г., когда я работал в должности старшего полицейского, на моём дежурстве в подвале райполиции было расстреляно более 100 человек советских граждан еврейской национальности... Картина расстрела была следующая: вечером из еврейского гетто полицейские во двор райполиции пригнали более 100 человек евреев, среди них были женщины, старики и дети. Их поместили в помещение конюшни. Гебитскомиссар Ланге собрал полицейских, которые должны были участвовать в расстреле, в кабинете начальника полиции Нужденко Ю. В., среди других был и я, разъяснил, какие задачи стоят перед нами, после этого всем преподносил по стакану спирта, и все спустились во двор. Я остался дежурить наверху в полиции. Через несколько времени из конюшни стали выводить по 8-10 человек евреев, подводили к подвалу, раздевали их, вталкивали в подвал, затем следовали выстрелы. Минут через 40 я также спустился в подвал, там, на полу было разбросано 50 или 60 трупов. Меня встретил в подвале начальник полиции Нужденко Ю. В., предложил принять участие в расстреле, я выпил стакан спирта, бутыль которого стояла здесь же, взял в углу винтовку, встал в ряд с другими полицейскими и стал стрелять в подводимых к стенке... евреев. Расстрелом командовал начальник тюрьмы Гладких Н., он принимал подводимых [евреев], ставил к стенке, подавал команду «пли», и расстрелянные падали. Я таким образом пропустил три или четыре очереди, каждый раз стрелял с 4-5 метров. После расстрела трупы поручали убирать полицейским: Орлик, Ревяков и другим, которые, как после они рассказывали, у расстрелянных штыками выковыривали золотые зубы, и их набрали полные карманы.
В ликвидации гетто в с. Александровка участвовал бывший полицейский Каменской районной полиции Жиленко, который на следствии так описал эту ликвидацию{63}:
...В марте месяце 1942 г. группа полицейских..., всего было человек 25, на машине была вывезена в с. Александровка для участия в массовых расстрелах советских граждан еврейской национальности. Перед выездом нас об этом предупредил начальник полиции Брюховецкий.
На следующее утро к зданию, где мы ночевали, подъехала немецкая военная машина, посадили нас и повезли под с. Ивангород Александровского района, к месту расстрела. Там уже были гебитскомиссар Ланге и много немцев, начальник полиции Александровского р-на Филоненко, начальник Александровской полиции Закревский, начальник Каменской полиции Брюховецкий и другие. Всего там было человек 200 полицейских, человек 100 немцев из войск СС.
Военные крытые машины стали подвозить евреев, человек по 30-40 в машине, и в стороне от яра их сгружали. Из числа полицейских отобрали группу, человек 12-15, в том числе был и я - Жиленко, Цвиркун, Нетяга, Орлик, Ревяков и другие. Гладких выстроил нас, разъяснил нам задачу и стал командовать. В стороне раздевали евреев группами человек по 10-12, голых подводили к обрыву оврага, поворачивали лицом к оврагу. Гладких нам командовал «пли», мы давали залп, жертвы падали с высоты 4-5 метров на дно оврага, где была вырыта яма. После того как жертвы падали в яму, группа немцев-автоматчиков подбегала к яме и короткими очередями добивала недобитых евреев. Среди расстрелянных были и грудные дети, с которыми матери подходили к обрыву, держа их на руках.
Я участвовал в расстреле 12-15 групп, затем нас сменили унтер-офицеры. В перерывах между расстрелами нам подносили в корзинах водку, которую мы пили прямо из бутылок...
В это утро под с. Ивангород было вывезено и расстреляно более 300 человек...{64}
15 февраля украинская полиция арестовала всех евреев в Новоархангельске (около 250 человек), из числа которых утром 17 февраля были расстреляны в овраге близ села около 200 (?) человек{65}. Расстрелом руководил гауптвахтмейстер полиции Фридрих Ян (Friedrich Jahn) из Умани. В расстреле участвовали немецкие рабочие из дорожно-строительной фирмы Иоганн Хинш во главе с бригадиром Генрихом Корсом (Heinrich Kohrs), а также пять венгерских солдат.
Фирма Johannes Hinsch вместе с дорожно-строительной фирмой Walter Jung с конца октября - начала ноября 1941 г. занималась реконструкцией участка дороги длиной 20 км между с. Теклиевка (Станиславовка) в 14 км западнее Новоархангельска и Сабово в 5 км юго-восточнее Новоархангельска. В качестве дорожных рабочих использовались 400 советских военнопленных (их лагерь находился в Новоархангельске) и в декабре 1941 г. и январе 1942 г. - около 500 евреев из района Новоархангельска. В середине 1942 г. евреи (от 100 до 250 человек) также использовались в качестве рабочих на реконструкции дороги между с. Теклиевка и Нерубайка{66}.
