Он оглянулся на меня через плечо.

— Не кто-то. Много кого.

— Стоять, — приказала я гончим, последовав за ним по ещё большей, мать её, лестнице. Я собиралась начать оставлять одно из этих окон открытым, чтобы после тренировок подлетать сюда. Или, может быть, Грема и Зика можно научить тянуть носилки, к которым я буду привязана.

Несколько потрясённых вскриков встретили меня, когда я поднялась на последнюю ступень. Рокат уже стоял за дверным проёмом, скрестив руки на груди.

— Что здесь происходит?

Я протиснулась мимо него, оглядывая группу солдат — мужчин и женщин, — которые при виде него все опустились на одно колено.

— Халалхиво, мы проводим ритуал посвящения, — сумел выдавить один из мужчин, заикаясь.

Без предупреждения Рокат призвал свои крылья, едва не сбив меня в сторону, и поднялся выше, разворачиваясь к башне Ксаннирина.

Крал тем утром отбыл в Ужгород, так что там не должно было быть никого, кроме Кииры.

Когда он снова приземлился, на его лице была высечена ярость. Я незаметно пнула его сзади по ноге в знак протеста. Но его бёдра были твёрже бронзы, которой мы пользовались, и всё, чего я добилась, — усилила собственную боль.

— Нет, абсолютно нет, — резко отрезал Рокат, его тон был жёстким. — Когда это снова началось?

Следующим осмелился заговорить другой мужчина — судя по виду, Сзазадос.

— Это никогда по-настоящему не прекращалось, Халалхиво.

Рокат пробормотал себе под нос череду ругательств.

— Мы не можем терять ещё больше новобранцев из-за этого нелепого испытания. Слишком многие разбиваются насмерть.

— Подождите, что это за ритуал? — спросила я, обходя его и вклиниваясь в центр разговора.

Рокат сжал переносицу.

— Они должны забраться на вершину шпиля и позволить ветру унести их над морем. Если не поймать правильный воздушный поток или если ты недостаточно сильный летун, рухнешь в океан.

Я вспомнила, каким сильным был ветер, когда мы прыгнули с этого балкона перед полётом на частный остров.

— Халалхиво прав, это слишком опасно, особенно с нашими новыми добровольцами, — повторила я.

В конце концов, мы выступали единым фронтом.

— Но вы сказали относиться к ним так же, как к любому мужчине, — сказал тот самый смельчак.

Очевидно, он был готов навлечь на себя гнев Жнеца. И Роката.

Но его возражение заставило мой желудок ухнуть вниз.

Он был прав.

Рискнём ли мы потерять уважение мужчин, если запретим женщинам участвовать?

Маария поднялась из своего распростёртого положения, и я едва не застонала. Ну почему именно она должна была оказаться одной из зачинщиц? Во время тренировок она была незаменима, убеждая даже самых непреклонных мужчин в своём подразделении помогать жрицам вместе с другими, кто менее охотно принимал перемены. Если Рокат накажет всех солдат, собравшихся здесь, она окажется среди них.

— Я не хочу, чтобы ко мне относились иначе, — заявила она, осмелившись выдержать взгляд Халалхиво.

Несколько других выпрямились в знак солидарности, выражая то же мнение. И не одна пара глаз украдкой показала мне татуировку коварного глаза, когда они повернули руки.

Разум Роката был вихрем мыслей. Сквозь этот шторм я сказала:

«Если мы этого не сделаем, это может навредить тому, чего мы пытаемся добиться.»

«Я знаю. Дай мне секунду», — последовал его напряжённый ответ.

Все выжидающе смотрели на мою истинную пару.

«Я тоже буду участвовать. Они будут уважать меня за это больше.»

«Абсолютно нет.»

«Я умею летать. Кроме того, мы прыгали отсюда на днях.»

«Когда я был рядом с тобой. Но это? Это одиночная миссия. Я не стану рисковать твоей жизнью ради чего-то настолько идиотского.»

Рокат проворчал что-то и развеял свои крылья.

— Ритуал посвящения будет. Но это будет новый ритуал, с новыми правилами. Моими правилами. И никто, мать вашу, не умрёт.

— Как скажете, Халалхиво, — подтвердил Сзазадос.

Рокат напрягся от столь фамильярного обращения. Я прикрыла рот тыльной стороной ладони, скрывая улыбку, пока он сверлил мужчину взглядом.

— Будет так, как скажу я, потому что эту Армию возглавляю я.

Мужчина сглотнул, содрогнувшись под гневом Роката.

— Завтра получишь десять ударов плетью, — прорычала моя истинная пара.

Надо отдать ему должное, он лишь кивнул и принял свою судьбу. Остальные отвели взгляды или пинали носками сапог расшатанные камни.

— Что нам нужно сделать, Халалхиво? — спросила Маария, принимая стойку с прижатыми за поясницей руками.

— Для начала найдите остальных идиотов и скажите им встретиться с нами на полях за академией. Соберите и всех прочих тоже. Мы позовем Паранксок Олета и Хадвезера Раппа.

Вздох, который выпустил Рокат, был пропитан раздражением, но даже оно не смогло скрыть возбуждение, переполняющее лица солдат.

— Да, сэр! — ответила она.

Затем она призвала свои крылья и прыгнула в воздух, обогнула угол и скрылась из виду.

— Остальные — на поле. Свободны, — проворчал он.

Их болтовня уносилась ветром, пока они расходились.

Из меня вырвался тихий смешок, когда мы вернулись в наши комнаты.

— И что ты собираешься заставить нас делать?

— Пока не знаю. Что-нибудь придумаю по дороге вниз.

Грем и Зик встретили нас у основания тайного прохода, виляя хвостами. Рокат остановился, чтобы почесать их за ушами.

Я издала долгий стон и протиснулась мимо него.

— Блядь, мне снова придётся спускаться по всем этим лестницам.

— И потом подниматься обратно, — добавил Рокат.

Одной этой мысли было достаточно, чтобы заставить меня разрыдаться.

— Может, я передумала, — сказала я, рухнув на один из диванов.

Зик подбежал ко мне, ткнулся носом в бедро и ткнулся мордой под мою руку. Я запустила пальцы в его мягкую шерсть, мечтая заснуть в ней.

— О нет, не выйдет, — сказал Рокат, хватая меня за предплечье и снова поднимая на ноги.

Усталость заставила протестовать каждую мышцу.

— Ты сама это начала. И ты первой пересечёшь финишную черту, иначе я заставлю тебя пройти через всё это заново.

— Тебе нравится меня мучить? — Я сердито посмотрела на него, заправляя выбившиеся пряди волос за уши.

Он наклонился совсем близко, похищая воздух из моих лёгких. Затем прижался поцелуем к нижней стороне моей челюсти. Рука обвилась вокруг моей талии, притягивая меня к его твёрдому телу.

— Да. Мне нравится наказывать тебя, Ассирия. Ты будешь слишком уставшей и измученной, чтобы я смог трахнуть тебя сегодня ночью. Но, несмотря на это, я буду наслаждаться каждой минутой.

— Я говорила тебе когда-нибудь, что ненавижу тебя? — хрипло выдавила я, пока его язык скользнул к точке моего пульса.

Он провёл своими острыми зубами по этому месту, заставляя моё нутро сжаться ещё сильнее.

— Уже давно нет, — ответил он, отстраняясь и оставляя меня без дыхания.

Ухмылка на его лице была дьявольской.

— А теперь пошли.

Не дожидаясь ответа, он поднял меня на ноги. В тот момент, когда мои ступни коснулись каменных ступеней, я снова застонала.

— Просто убей меня прямо сейчас.

34

Ряды факелов пылали на поле сразу за стенами академии. Мы с Киирой стояли во главе жриц, ставших воинами, с тревогой ожидая указаний от Роката и Раппа. Как только Киира узнала о новом ритуале посвящения, она тоже захотела участвовать. Несмотря на прохладный воздух, у всех нас рукава были закатаны, открывая одинаковые татуировки на нашей коже.

Мужчины, стоявшие вокруг, рассматривали одну татуировку за другой. Честно говоря, я сама была поражена тем, как много их оказалось. Тем, как много нас было объединено своей болью, объединено желанием проложить для себя новый путь.