В этом мире и во всех остальных.

Я ускорил темп, мой член ныл от того, насколько отчаянно я, чёрт возьми, жаждал Ассирию. Она выгнулась навстречу мне, прижимаясь ко мне так же сильно, как я к ней.

— Вот так, маленькая самозванка. Покажи мне, как сильно ты любишь мой член.

Её веки затрепетали, когда я попадал в то место глубоко внутри неё, которое заставляло её внутренние мышцы сжиматься вокруг меня. Слюна потекла по уголкам её рта, а челюсть безвольно раскрылась в беззвучном крике, пока она приближалась к своей разрядке.

— Ты ведь кончишь для меня так чертовски сильно, правда?

Она едва смогла кивнуть, её пальцы судорожно пытались найти опору на пледе под нами. Я вынул пальцы из её рта, затем обхватил ладонями её челюсть с обеих сторон, удерживая рот открытым. Она ахнула, и её полуприкрытые глаза распахнулись.

— Высуни язык, — приказал я.

Она тут же подчинилась, а по нашей связи покатились любопытство и мучительное ожидание, пока я замедлил движения. Усмешка тронула мои губы. Она была именно там, где я хотел.

И тогда я плюнул.

Её внутренние мышцы сжали меня словно тиски, и перед глазами вспыхнули звёзды. Наши губы столкнулись в поцелуе, когда я жадно впился в её рот, отчаянно желая её вкуса. Я снова резко толкнулся в неё, вырывая из её горла всхлип.

— Рокат, — выдохнула она, разрывая поцелуй.

Её ногти впились мне в спину, оставляя жгучие борозды, пока пот стекал по нашей коже.

— Блядь, сделай это снова.

Я достиг того глубокого места внутри неё и замер, вращая бёдрами.

— Тебе это понравилось, Ассирия? — низко прошептал я ей на ухо.

Она задрожала подо мной.

— Да, — призналась она, подавая поясницу вперёд так, чтобы её клитор потёрся о мой живот.

Я забросил её ноги себе на плечи, крепко прижимая её к земле. Этот угол давал мне идеальную возможность сделать именно то, о чём она просила.

— Открой рот для меня.

Она подчинилась, и я снова обхватил её челюсть и плюнул. Не отпуская её, я вновь набрал беспощадный темп, а наслаждение обрушивалось по нашей связи, как волны разбиваются о берега острова.

Её веки снова затрепетали, а тёмные ресницы легли веером на скулы.

— О, кажется, я сейчас…

Она не договорила. Её прервал хриплый крик. Наслаждение пронзило её, и её внутренние мышцы так сильно сжали мой член, что утянули меня за собой прямо в экстаз.

Мои яйца напряглись, и я достиг разрядки, впервые кончая внутри неё. Даже если бы захотел, я не смог бы выйти из неё под напором нашего общего оргазма. Мы словно парили вместе, выше птиц над морем. Всё ещё двигаясь. Всё ещё тяжело дыша. Всё ещё единое целое.

Мы оставались соединёнными, пока медленно опускались вниз. Я наклонился и снова поцеловал её: сначала в губы, затем в лоб. Её бешено колотящееся сердце билось рядом с моим. Я убрал влажные пряди волос с её лица, любуясь румянцем на её коже.

Откинувшись назад, я осторожно снял её ноги со своей груди и мягко начал массировать их после того, как долго удерживал её в этой неудобной позе.

— Спасибо.

— За что? — тихо спросила она, и её лицо оставалось безмятежным.

— За то, что доверяешь мне заботиться о тебе.

— Ты всегда будешь это делать, — сказала она мягким голосом, наполненным обожанием.

Она потянулась к моему предплечью и ободряюще сжала его.

Сделав вдох, я обратился к своей магии и снова призвал крылья. Затем подхватил её под талию и поднял с земли. С тихим стоном я наконец вышел из неё, и влага потекла между нами, капая на плед. Она рассмеялась и покачала головой.

— Похоже, тебе понадобится новый.

— Да к чёрту его, — сказал я, и спустя несколько взмахов крыльев мы уже летели к месту на пляже, где было достаточно безопасно искупаться.

Мягкий песок уходил между моих пальцев, когда мы приземлились. Когда я поставил Ассирию на землю, она пошевелила пальцами ног в песке. Держась за руки, мы направились к воде.

— Здесь может быть немного холодно.

С её губ сорвался тихий удивлённый смешок, когда волна коснулась наших ног. Она виновато улыбнулась мне.

— Довольно холодно.

— Тогда я буду держать тебя ближе, — пробормотал я, притягивая её к своей груди.

Она снова зашипела, но вскоре расслабилась в моих объятиях, пока мы заходили глубже в воду.

Нам не пришлось идти далеко, прежде чем вода поднялась Ассирии до талии. Осторожно я протянул руку между её бёдер, и она резко втянула воздух.

— Что ты делаешь?

— Мою тебя? — переспросил я так, словно ответ был очевиден.

— О. А я подумала, что ты собираешься сделать что-то другое, — хихикнула она, поднимая на меня взгляд.

— Ну, я буду прикасаться к тебе там, — проворчал я, начиная смывать то, что осталось на её бёдрах. — Но не по этой причине. Я кончил в тебя, и не хочу, чтобы ты боялась забеременеть, когда знаю, что ты этого не хочешь.

Её глаза наполнились слезами, и она быстро заморгала, пытаясь прогнать их.

— Ты запомнил это?

— Конечно запомнил, — ответил я, осторожно раздвигая её, чтобы смыть с неё остатки себя. — Именно поэтому я никогда раньше не кончал в тебя. Я хотел уважать твои желания, а не навязывать тебе что-то ещё, чего ты не хочешь.

— Я думала, это потому, что ты сам тоже не хотел детей, — сказала она хриплым голосом. Она сглотнула, и моё внимание невольно задержалось на её горле.

— Отчасти и поэтому. Но это была не главная причина.

Я развернул её, затем опустился в воде ниже, стараясь как можно лучше смыть всё на данный момент.

— Когда мы вернёмся, я дам тебе ещё кое-что.

— Спасибо, — прошептала она, обхватив ладонями моё лицо и проводя большими пальцами по моей бороде.

Накатила волна, ударив по нам, и она упала в мои объятия. Я снова поцеловал её — долго, неспешно, словно в нашем распоряжении была вся вечность. Когда мы наконец отстранились друг от друга, я спросил:

— Хочешь поесть или поплавать?

— Поплавать, — тут же объявила она, выскальзывая из моих рук.

В следующий миг она исчезла под водой и вынырнула уже насквозь мокрой. Когда она снова показалась на поверхности, по её коже выступили мурашки, но на лице сияла широкая, ничем не сдерживаемая улыбка.

— Раз уж с этим покончено, идём.

Прежде чем я успел что-либо сказать, она нырнула вперёд, подняв брызги и прорезав набегающую волну. Я покачал головой и последовал за ней.

Наша связь всегда привела бы меня прямо к ней, но я больше никогда не хотел, чтобы между нами было больше дюжины шагов.

Когда наше время на острове подошло к концу, я собрал наши вещи, включая испорченный плед, и мы полетели обратно к военной академии так близко друг к другу, что края наших крыльев почти соприкасались. Мы без труда приземлились на крыше моей башни и спустились по лестнице, всё ещё пребывая в тумане послевкусия счастья.

Но когда я открыл потайную дверь, то резко замер на месте, а грудь сковал ужас.

Потому что Киира сидела на одном из кожаных диванов, закрыв лицо руками.

И рыдала.

31

— Киира, что случилось? — спросила Ассирия, протискиваясь мимо меня и спеша к моей кузине.

Я поставил корзину и плед на ближайший стол, внимательно наблюдая за женщинами с настороженным, напряжённым вниманием.

Она шмыгнула носом и вытерла глаза рукавами, переводя взгляд с одной на другого.

— Я пришла так быстро, как только смогла.

— Это Рапп? — спросил я, сразу предполагая худшее. Ему ведь стало намного лучше…

— Судьбы, нет, — она решительно покачала головой.

Тиски вокруг моей груди тут же ослабли.

— На самом деле он пришёл бы со мной, если бы смог подняться сюда.

Я медленно подошёл и опустился в кресло напротив неё.

— Тогда в чём дело? В покушении? Ксаннирин что-то сделал?