— Ты даже не представляешь, что только что начала, — прорычал я, когда она использовала свою магию, чтобы удержать меня.

— Полагаю, тебе стоит показать мне, — поддразнила она.

Её расплавленные зрачки пленяли меня так, как ничто другое не могло. То, что ей это нравилось, что она этого хотела? Это лишь ещё раз подтверждало, что наша связь была благословением.

Чёрное как смоль желание бушевало между нами, пока я посылал ей один образ за другим того, что собирался сделать с ней, когда одержу верх. Её ноги заметно сжались.

— Но ты не сможешь сделать ничего из этого, если не сумеешь вырваться из моей магии, — промурлыкала она, и на её лице расплылась лукавая улыбка.

— Ох, маленькая самозванка, ты правда даже не представляешь, — ответил я.

Прошло одно мгновение, и дымчатые нити моей силы вспыхнули на коже, вступая в борьбу с её магией. Её глаза расширились, когда я разбил удерживающие меня оковы так легко, словно они были сделаны из стекла, и поднялся на ноги. Мы стояли друг напротив друга, а вокруг нас кружилась чёрная магия, ещё более неистовая, чем наше желание.

Я ударил своей силой, намереваясь схватить её и пригвоздить к скалам. Но она усердно тренировалась и отбила мою атаку взмахом собственной магии.

Мой член пульсировал.

— Блядь, это гораздо лучше, чем в первый раз, когда ты попыталась подчинить меня своей силой. На этот раз победа будет намного слаще.

— Кто сказал, что победишь ты? — парировала она.

Затем она атаковала, направив сразу несколько теней, чтобы отвлечь моё внимание. Когда одна из них обвилась вокруг моего запястья, мои собственные тени тут же отреагировали, переплетаясь с её. Слишком поздно она поняла, что уже не сможет распутать эти ониксовые нити.

С зловещим смешком я дёрнул её к себе, а затем заставил опуститься на колени. Некоторое время она сопротивлялась, прежде чем признать поражение. В моей груди кольнуло разочарование.

До тех пор, пока дымчатый поток не метнулся к моим ногам.

Я прыгнул в воздух, призывая крылья. Её атака пронеслась подо мной, и я отпустил её.

Из её спины вырвались крылья, и она поднялась в небо вслед за мной. Она резко дёрнулась вправо, вызывая у меня ответную реакцию, а затем проскользнула слева. Она полетела вглубь острова, и её насмешливый смешок унёс ветер.

Погоня в воздухе?

Мой член буквально изнывал от этого.

Я рванул за ней. Она ушла влево, я отрезал ей путь. Она взмыла вверх, и я последовал за ней, потянувшись к её лодыжке. Её крылья мгновенно сложились, и я устремился вниз следом за ней, падая быстрее и стремительнее, чем когда-то влюбился в неё.

Из неё вырвался дикий смех, когда она устремилась обратно к пледу. Выбросив руку вперёд, я соткал сеть из обсидиановых теней всего в нескольких футах перед ней, запутывая её в этом переплетении до тех пор, пока не решу отпустить.

Порочное ликование разогревало мою кровь, пока я зависал над ней, размышляя, что сделать дальше. Взмахом руки я рассеял тени и поймал её сзади, прижимая крылья к телу.

Откинувшись назад, я выпрямился так, чтобы мы смотрели на глубокий синий океан. С её губ сорвался тихий всхлип, когда я опустил руку на низ её живота и коснулся клитора. Другой рукой я обхватил её горло, перекрывая лишь самую малость воздуха. Прижатая ко мне таким образом, она была вынуждена полагаться на меня, чтобы оставаться в воздухе.

— Поймал тебя, маленькая самозванка. А теперь пришло время заставить тебя подчиниться.

Я провёл зубами вдоль гребня её крыла, одновременно скользнув рукой между её ног.

— Блядь, какая ты мокрая, — простонал я.

Мне не потребовалось никаких усилий, чтобы скользнуть пальцами внутрь неё.

— Тебе понравилось бороться со мной, пока я тебя не поймал?

Она кивнула вокруг моей руки. Я вжал основание ладони в её клитор и согнул пальцы, прижимая их к её внутренним стенкам. Мы всё ещё парили в воздухе, а под нами был опасный обрыв, и всё же Ассирия не выразила ни малейшего протеста по поводу своего положения.

То безоговорочное доверие, которое она мне дарила, исцеляло надломленную часть моей души.

После разговоров с Ксаннирином, после того как Ангелы похитили её, после того как за ней пришёл убийца, это было именно то, в чём я нуждался. Как она всегда это понимала, как всегда это чувствовала, было выше моего понимания, но, чёрт возьми, я был бесконечно благодарен ей за это.

Изменив угол, я проник глубже в свою истинную пару и сильнее надавил. Ещё больше влаги потекло по моей ладони, пока я ласкал место, которое она любила больше всего. Звук её влажности был громче, чем удары моих крыльев о воздух.

Снова я провёл острыми кончиками зубов вдоль её крыла, вызывая дрожь. По её коже выступили мурашки, пока я проводил языком по всей длине её шеи.

— О, не останавливайся, — простонала она. — Я даже не знала, что это может быть вот так.

Я начал двигать рукой ещё жёстче.

— Мне не терпится показать тебе каждый возможный способ испытывать удовольствие. У нас впереди ещё тысячелетия, чтобы исследовать каждое тёмное желание.

— Пожалуйста, — взмолилась она, пока мои пальцы двигались всё быстрее. — Пожалуйста, Рокат, ещё.

Из меня вырвался долгий низкий стон.

— Мне нравится, когда ты умоляешь. Кончи для меня вот так, а потом я заставлю тебя увидеть новые миры с помощью своего члена.

— Хорошо, — хрипло выдохнула она, запрокидывая голову и открывая мне лучший доступ к своей шее.

— Вот моя хорошая истинная пара, — похвалил я, покрывая её шею поцелуями.

Добравшись до места, где под кожей бился её пульс, я прикусил его. Её внутренние мышцы сжались вокруг моих пальцев. Я провёл языком по этому месту, успокаивая боль.

— Рокат, о, я сейчас…

Крик, сорвавшийся с её губ, был прекраснее любого звука, который издавал Ангел, когда я убивал его.

Её тело задрожало. Она ещё сильнее отдалась в мою власть. Нерушимая вера, которую она мне дарила, наполняла меня первобытным восторгом. Мой член упирался в её ягодицы, пока она переживала отголоски своего оргазма. Когда её дрожь начала утихать, я тоже стал медленно опускать нас вниз. Я вновь уложил её на плед, словно своё личное пиршество.

Сжав рукой свой член, я распределил собственное возбуждение по всей его длине, хотя в этом не было необходимости. Ассирия приподнялась на локтях и отвела колени в сторону, показывая мне, что именно я с ней сделал. Следы её разрядки покрывали её бёдра, поблёскивая на солнце. Я провёл по ним двумя пальцами и втянул их в рот. Затем повторил это и ввёл пальцы в рот Ассирии. Снова раздвинув её губы, я направил себя к её лону. Нижний ряд её зубов впился в мои пальцы, и всё же она позволила мне удерживать её так.

— Я собираюсь взять тебя жёстко, потому что, чёрт возьми, ты совершенство, и я больше не могу ждать, чтобы почувствовать, как ты рассыпаешься на части вокруг моего члена, — сказал я ей.

Её глаза потемнели, и она слегка кивнула, настолько, насколько это позволяла моя хватка.

Я отвёл её ногу ещё шире.

А затем толкнулся вперёд.

Между нами хлынула влага, когда я вошёл до самого основания. Я поднял её ногу выше, используя её, чтобы удерживать Ассирию на месте, пока снова и снова вбивался в неё. Её грудь подпрыгивала, а соски напоминали острые вершины, окружающие Ужгород. Пот выступил на нашей коже под жаром солнца, которое нещадно палило сверху.

И всё же мы не разрывали зрительного контакта. Бордовые глаза встретились с бордовыми глазами, душа связана с душой. Мы были едины. Мы были целостны. Мы были бессмертны.

«Моя совершенная истинная пара», — передал я по нашей мысленной связи.

Ей не нужно было отвечать, чтобы я понял, что она чувствует то же самое. Наша связь вибрировала силой обожания, более прочной, чем любой металл, который можно выковать для войны. Более прочной, чем камни, удерживающие горы вдоль хребта нашего континента. Более прочной, чем любая вера.

Потому что мы были уверены.