— Судьбы!

Его пальцев было далеко недостаточно, чтобы подготовить меня к его размеру, особенно под таким углом.

Дюйм за мучительным дюймом я опускалась вниз. Всё это время Рокат с восторженным вниманием наблюдал за тем, как исчезает во мне.

— Ты была создана, чтобы принимать мой член, маленькая самозванка, — прорычал он, находя руками мои бёдра и впиваясь в них пальцами.

Из моего горла вырвался вздох, когда он толкнул меня до самого конца. И тогда я оказалась такой восхитительно полной.

— Я была соткана для тебя, а ты был соткан для меня, — простонала я, привыкая к его толщине.

Он потянул меня вперёд, и мой клитор потёрся о его низ живота, пока он давил на мои стенки. Уперевшись руками в его грудь, я поймала ритм, двигая бёдрами в такт его медленным толчкам снизу вверх.

— Я чертовски люблю тебя, Ассирия, — повторил Рокат, и глубина его преданности выплёскивалась через нашу связь.

Словно раздвигая грозовые тучи за пределами башни, я убрала барьер, который возвела раньше. Моё обожание Роката обрушилось на него дождём.

— Для меня ты всегда будешь злодеем. Ты уничтожишь любого, кто посмеет прикоснуться ко мне. Но самое главное, ты моя истинная пара, и я доверяю тебе свою защиту, Рокат. Раньше не доверяла, но сейчас? Я прошла бы среди тысячи Ангелов, зная, что со мной ничего не случится.

Его член стал ещё твёрже внутри меня. Я снова двинулась, ускоряя темп. Не осталось ни одного места, которого не коснулась бы его длина.

— Ты продолжишь обучать меня, чтобы я стала такой же сильной, как ты. Как другие с бордовыми глазами. Я сама стану силой в Армии. И всё это будет потому, что ты любишь меня.

Сердце грохотало о мои рёбра, пока мы с Рокатом неотрывно смотрели друг другу в глаза, такие же нерушимые, как связь, которую Ткачиха предназначила нам.

Впервые мы не трахались.

Мы занимались любовью.

Каждым движением бёдер я показывала ему свою преданность. Каждым словом похвалы, слетавшим с его губ, он дарил мне свою.

Я впилась ногтями в его мускулистую грудь и начала двигаться жёстче. Капли пота выступили у меня на лбу, на спине и скользнули вниз по позвоночнику.

— Вот так, маленькая самозванка. У тебя отлично получается, — похвалил Рокат, меняя угол с помощью хватки на моих бёдрах.

Он скользнул по той чувствительной глубокой точке, заставив меня впиться зубами в нижнюю губу. Мои брови сошлись на переносице, пока я стремительно приближалась к краю.

— Ты уже свирепа, но я сделаю тебя беспощадной. — Он заклеймил меня глубоким толчком. — Ты уже сильна, но я сделаю тебя безграничной. Эти гребаные фанатики падут к твоим ногам, Сельхамош.

Мои стенки сжались после почётного прозвища, которое дали мне солдаты. Губы Роката изогнулись в порочной усмешке.

— Ты станешь Богиней среди Демонов. Тебя будут почитать за твою силу. Ксаннирин, Киира, я — мы все Судьбы. Я подниму и тебя до этого положения.

Наша кожа шлёпала о кожу, пока мы оба двигались быстрее, прилагали больше усилий.

— Моя, — снова и снова, снова и снова заявлял Рокат каждый раз, когда полностью погружался в меня.

— Твоя, — задыхаясь, отвечала я. Моё дыхание стало рваным. Наслаждение текло по моим венам, закручиваясь внутри меня всё сильнее, пока я не поняла, что близка к пределу. Этот оргазм, как и тот, который он подарил мне в нашу первую близость, должен был разбить меня на части и создать заново. Подчинение превращалось во власть. Насилие превращалось в экстаз. Ненависть превращалась в любовь.

— Кончи для меня, маленькая самозванка. Кончи для меня и выкрикни моё имя. Здесь, наверху, тебя никто не услышит. И мне, блядь, нужно знать, сколько удовольствия я тебе дарю, — приказал он, и в его голосе переплетались жестокость и уязвимость.

Эти слова столкнули меня за край, и я совсем не сдерживала свой голос. Он снова и снова отражался от стен комнаты, пока я рассыпалась на части, а наслаждение воспламеняло каждый нерв. Глаза Роката потемнели, а его хватка усилилась до синяков. Это лишь продлило время, которое я провела в блаженстве.

Затем, без предупреждения, он поднял меня с себя и застонал, изливая семя себе на живот. Руки дрожали от напряжения, когда он снова усадил меня к себе на колени. Мы оба тяжело дышали.

И всё же мы не разорвали зрительный контакт, и благодаря этому между нами пронеслось нечто божественное.

Мгновение спустя Рокат стиснул меня в объятиях, прижимая к себе так крепко, как всегда удерживал всё остальное вместе.

В одиночку.

Мне было всё равно, что мы оба были липкими. Я просто хотела его. И хотела, чтобы он это знал.

Мы оставались в этих объятиях ещё долго после того, как он наконец заснул.

26

Чёрная магия волнами расходилась от Роката, пока он смотрел на упрямого бронника. Обветренное лицо мужчины говорило о том, что он пережил почти две тысячи зим. А кожа, которой он был обвешан? Он был мастером своего дела.

Жаль, что он отказывался шить доспехи для женщин и навлёк на себя гнев Роката.

И мой тоже, но после прошлой ночи Рокату был нужен выход.

Сегодня утром Рокат едва не проспал гонг, прозвучавший чертовски рано. Он проснулся только после того, как я вылила на него воду. Честно говоря, я даже подумывала дать ему поспать, учитывая, как мало он обычно отдыхал и в каком измученном состоянии вернулся домой.

Но я знала, что его правила важны. И то, что нам предстояло сделать сегодня, тоже было важно.

— Если не хочешь лишиться своего положения и своих денег, ты займёшься этим, — прорычал Рокат, нависая над бронником.

Я бросила взгляд вдоль открытого коридора, убеждаясь, что никто не пытается незаметно пройти мимо и подслушать разговор. Все должны были собраться на тренировочной площадке, но я не доверяла этим мужчинам. Они кружили вокруг, как акулы, выжидая момент для атаки из-за своего недовольства.

— Я служу этой Армии уже тысячу лет. И не позволю традициям рухнуть из-за твоей прихоти, — огрызнулся он в ответ, совершенно не впечатлённый попытками Роката его запугать.

— Ты сомневаешься в пути Ткачихи? — хрипло спросил Рокат. Его голос был похож на лезвие, скребущее по камню. — Ведь Верховная жрица видела наше будущее.

Не совсем ложь. Киира не раз упоминала, что всё, что она сообщала как увиденное, принималось за истину просто из-за того, кем она была.

Бронник ткнул узловатым пальцем в лицо моей истинной пары.

— Ты не ценишь Судьбы. Никогда не ценил, даже когда был здесь мальчишкой.

Я закатила глаза, радуясь, что шлем скрывает моё раздражённое выражение лица.

Ониксовые щупальца обвились вокруг руки мужчины, прижимая её к боку. Только тогда выражение ярости на его лице изменилось.

— Отпусти меня!

— Нет, — заявил Рокат, и в его голосе звучал приказ. — Я, блядь, Халалхиво. Здесь командую я. Если я говорю, что ты изготовишь десять тысяч комплектов доспехов, значит, именно это ты и сделаешь. Если откажешься, я сломаю тебе шею и подвешу твоё тело на балюстраде в назидание всем, что происходит с теми, кто не выполняет прямой приказ. Выбор за тобой.

Глаза бронника выпучились, а его лицо приобрело тот же алый оттенок, что и глаза.

— Ты делаешь это невозможным.

Я почти ему сочувствовала, поскольку сама не раз оказывалась по другую сторону подобных приказов. Но его устаревшее мышление ни к чему нас не приведёт.

— Выбирай сейчас. У нас есть дела поважнее, — резко сказала я.

Его взгляд метнулся ко мне, а губы сжались в тонкую линию. Очевидно, моё вмешательство ему не понравилось. Типично.

Тени Роката обвились вокруг шеи бронника.

— Ладно! — выкрикнул он, извиваясь в чёрных путах. — Я сделаю это. От меня не услышите ни единой жалобы.

Тёмные змеи немедленно отступили, совершенно не заботясь о том, как мужчина рухнет на землю. С глухим выдохом он повалился вниз, а затем поднялся на дрожащих ногах.