Ветер пронёсся над травянистым полем, и среди металлического запаха крови ощущался лёгкий аромат сада. Грем и Зик, чьи носы были гораздо чувствительнее моего, замерли. Подняв головы и раздувая ноздри, они глубоко вдохнули.

А затем сорвались с места.

Я побежал, доверившись своим гончим, чтобы они привели меня домой.

Перепрыгивая через трупы, уклоняясь от наполовину сломанных оружий, торчавших из земли, мы помчались обратно к академии. Гончие остановились у скального выступа в некотором отдалении.

Когда я приблизился, лёгкие горели огнём, но я не замедлился, пока не оказался рядом.

И там, на земле, покрытая кровью, лежала моя истинная пара.

Движение сверху заставило меня броситься на неё, прикрывая своим телом. Боль пронзила рёбра, когда кто-то ударил меня ножом. Я резко развернулся, рука метнулась вперёд, но обнаружил лишь Воккию, уставившуюся на меня широко раскрытыми от ужаса глазами.

Мгновение спустя кинжал выпал из её ладони.

— Ох, блядь, Халалхиво, сэр, мне очень жаль. — Она рухнула на колени, и по её лицу потекли слёзы. Сложив руки вместе, она распростёрлась передо мной. — Пожалуйста, простите меня. Я среагировала, когда увидела движение, прежде чем поняла, что вы не Ангел, пришедший добить Сельхамош.

Моя ярость сразу улеглась. Она действовала из преданности моей истинной паре.

— Можешь встать, — приказал я, и она поднялась, хотя всё её тело дрожало. — Ты в точности выполнила свой приказ, солдат. Тебе не за что просить прощения.

— Она спасла меня, — закашлялась Ассирия, и я снова повернулся к своей истинной паре.

— Маленькая самозванка, — выдохнул я, опускаясь перед ней на колени. — Я думал, что потерял тебя.

Она подарила мне слабую улыбку. Её шлем был отброшен в сторону и лежал на земле рядом с ней. Одной рукой она зажимала раненое плечо, и гранатовая кровь просачивалась между её пальцами.

— Ты всегда сможешь найти меня. Даже если я убегу.

Эхо нашего первого разговора пронзило моё сердце. Из меня вырвался сдавленный звук, когда я заключил её в объятия. Я прижал её к своей груди так крепко, словно мог навсегда вживить туда её безмерную любовь и больше никогда её не лишаться.

— Ассирия, Ассирия, Ассирия, — повторял я её имя, как шёпот молитвы. Как слова благодарности Судьбам. — Я всегда смогу найти тебя, истинная пара.

Наша связь вспыхнула, как зажжённая спичка в бесконечной ночи. От облегчения я едва не расплакался.

Отпустив её и осторожно прислонив обратно к камню, я поднял кость и протянул её ей, одновременно склонив голову. Её восхитительные губы изогнулись в коварной улыбке, словно я вручил ей корону.

— Это тебе. В конце концов, Сельхамош нужен трон рядом с Халалхиво. Что может быть лучше сегодняшнего дня, чтобы начать его строить?

Вожделение, вспыхнувшее в нашей связи, заставило меня захотеть взять её прямо здесь и сейчас. Она забрала кость из моей ладони, сверкая коварной ухмылкой.

— Мой защитник. Мой Халалхиво. Моя Судьба.

— Вот именно, блядь, — процедил я, обхватывая её щёку ладонью и размазывая по ней ещё больше рубиновой крови.

Стон отвлёк моё внимание от неё и заставил посмотреть на Раппа. Чары между нами рассеялись, и мы оба бросились к нему.

— Он перестарался, — объяснила Ассирия. — Возможно, снова что-то себе повредил. Он бросился на Ангела, чтобы спасти меня. Воккия оттащила нас обоих в безопасное место.

Рапп закашлялся, его брови болезненно сошлись на переносице.

— Со мной всё будет в порядке.

— Нет, — резко ответил я. — Вы оба возвращаетесь в академию. Здесь почти всё закончено.

— Но я могу сражаться через боль. Я уже чувствую… — начала Ассирия, но я заставил её замолчать тяжёлым взглядом.

— Ты уйдёшь. И спорить не будешь.

Мой взгляд метнулся к Воккии, чтобы убедиться, что она увидела серьёзность, отпечатавшуюся на моём лице. Она едва заметно кивнула, подтверждая, что сопроводит их обратно.

— Тогда распусти часть своих мертвецов, чтобы не выгореть окончательно, — прошипела она в ответ, пока чернильные щупальца стекали с её ладоней и обвивались вокруг Раппа.

Она была права. Огромное количество тел, которыми я управлял, почти опустошило мой источник до самого дна. Там, где прежде клубилась чернильная тень, теперь оставались лишь тонкие струйки дыма. Я поднялся на ноги и начал выборочно отпускать тела. Но, насколько я видел, они нанесли серьёзный урон и позволили солдатам-Демонам оправиться от псионической волны. В живых оставалось всего несколько тысяч Ангелов, тогда как Демонов сохранилось гораздо больше.

— Идите. Я закончу это.

На этот раз она не стала спорить. С помощью Воккии они втроём поковыляли обратно к академии. Когда они скрылись за холмом, я вновь повернулся к полю боя.

Мне нужно было найти того ебаного Ангела с псионическими способностями и выбить из него несколько ответов.

— Ко мне! — прорычал я, и ряды снова выстроились за моей спиной. — Если снова услышите приближение волны, используйте свои тени, чтобы заткнуть уши.

Я прорубил путь прямо через центр их строя, раскалывая силы Ангелов надвое. В тылу, как я и предполагал, ждал Мирза.

Блядь, как же мне хотелось, чтобы здесь были путы Раппа и помогли мне прикончить этого ублюдка.

Вместо этого мне пришлось полагаться на группу Подавителей, чтобы подавить его псионические способности. Другие солдаты передавали мне небольшие клинки, которые следовало вонзить в него, чтобы полностью лишить его силы. Всё это время он осыпал нас ругательствами на ангельском.

Ещё сильнее он разразился ими, когда я поднял его на ноги и погнал обратно к академии с кинжалами, торчащими из его бёдер и икр.

Когда битва закончилась, выжившие начали разбирать тела. Демоны получат подобающие погребальные обряды, и их жертва будет благословлена ещё больше, поскольку Верховная жрица была здесь, чтобы проводить их в следующие жизни.

А Ангелы?

Что ж, лично я предпочёл бы сбросить их в океан, чтобы рыбы объели плоть с их костей.

Проходя мимо Олета и нескольких Сзазадосов, я приказал им именно так и поступить.

— Я хочу получить полный отчёт о наших потерях сразу, как только он будет готов, — добавил я.

За столетия своей жизни я руководил сотнями битв и не был идиотом. Очень многие Демоны погибли, защищая академию и Фюред. Насколько серьёзным окажется урон нашим силам, ещё предстояло увидеть.

Но он будет значительным.

— Да, сэр, — ответили они, все до единого измученные до костей и едва державшиеся на ногах после тягот этого дня.

С Мирзой в оковах и Ассирией, находящейся в безопасности за стенами, я должен был чувствовать триумф.

Но после того как Ангелы беспрепятственно прошли через северную оконечность Мира Демонов, я чувствовал лишь дурное предчувствие.

И то, что случилось с Тролом…

У меня было чувство, засевшее глубоко в костном мозге, что это только начало.

42

Усталость тянула мои конечности, пока главный целитель занимался моей раной. Академия находилась в режиме восстановления: солдаты, прихрамывая, проходили мимо палаток на поле боя в поисках лечения, другие тащили дрова к погребальным кострам, расположенным на некотором расстоянии.

Рана на моём плече заживёт через день или два, но что насчёт них?

Шипение сорвалось с моих губ, когда пропитанная мазью ткань прижалась к содранной коже. Чёрт, это было больно, даже несмотря на то, что рана уже затягивалась. Мужчина отпрянул, будто я его обожгла.

— Я сделал вам больно?

Я покачала головой и ещё сильнее стиснула зубы. Он продолжил свою работу, а я продолжила осматривать живых и мёртвых.

Подъехала повозка, везущая полдюжины женщин. Но, в отличие от многих других, что уже прогромыхали мимо, жрицы, ставшие воительницами, лежали аккуратно уложенные, их руки покоились вдоль тела, ладонями к небу.