Ангел-женщина, сражавшаяся с Ассирией, обернулась и закричала своим солдатам сомкнуть строй. Они подчинились, выставив вперёд древковое оружие и остановив наступление мёртвых. Моя истинная пара и Рапп оказались отрезаны от меня.

Змея сдавила мою грудь. Всё больше теней выливалось из меня, пока не показалось дно моего огромного источника.

Но я не мог остановиться.

Я должен был добраться до неё.

Должен был прекратить эту агонию.

Мгновение спустя ко мне присоединились живые Демоны. Разрушители разрывали их строй, пока Осквернители обращали землю под их ногами в гниль. Я сместился к внешнему флангу, пытаясь обойти их.

Грем и Зик выскочили из хаоса, их челюсти смыкались на оружии и вырывали его из крепких рук. Я тренировал их быть свирепыми, но то, как они затем бросались к глоткам, валя на землю одного Ангела за другим, было по-настоящему звериным, словно и они понимали важность уничтожения этой группы.

Стала видна груда тел Демонов — последнее место, где я видел Ассирию. Я втянул ещё один вдох и приказал им подняться, молясь, чтобы Рапп не поднялся вместе с ними.

Умоляя Жнеца не позволить этого Ассирии.

Пот покрывал каждый дюйм моей кожи. Мои конечности дрожали от усилия удерживать одновременно тысячи поднятых тел. И ослепляющая, изматывающая боль вцепилась в мои рёбра.

Передо мной вспыхнули бордовые глаза.

Затем коварная улыбка.

Длинные ресницы моргнули, коснувшись её высоких скул.

Её бёдра покачивались, пока она приближалась ко мне.

При виде неё я рухнул на колени.

— Ассирия, — выдохнул я, протягивая к ней руку.

Она открыла рот, чтобы рассмеяться, но её обычная язвительная нотка исчезла.

И что-то острое впилось мне в шею.

Иллюзия рассеялась, оставив передо мной двух Ангелов. Одна, с ледяно-голубыми глазами, снова рассмеялась, и эта трель царапнула мне нервы, пока она сильнее вдавливала меч в щель между моей кирасой и шлемом.

Другая стояла там, где я видел свою истинную пару.

Я был настолько отчаянно жаждущим хоть какого-нибудь знака от неё, что эти насекомые воспользовались этим. Точно так же, как в моём сне.

Грем и Зик зарычали, но я рявкнул приказ оставить меня. Вместо этого искать Ассирию.

— Тихо, — прошипела та, что держала клинок. — Отпусти свою магию.

Я подчинился, главным образом потому, что мне нужно было сохранить те жалкие остатки силы, что ещё оставались, чтобы разнести этих двоих.

— Могучий Халалхиво стоит перед тобой на коленях, Хайель, — захохотала Иллюзионистка на ангельском.

— Может, мне ещё и порошком ему в лицо дунуть? Перекрыть его связь? — ответила та.

Первобытная ярость напрягла каждый мускул моего тела. Эта паразитка снова. Она должна была умереть не меньше, чем Заф.

— Думаю, он пойдёт добровольно, раз уж у нас его истинная пара, — ответила вторая, её ухмылка была сплошным злорадным коварством. — В конце концов, в прошлый раз он пожертвовал ради неё пятьюдесятью тысячами. Как думаешь, на что он пойдёт, чтобы заполучить её сейчас?

Мой рассудок оборвался.

Не обращая внимания на боль, я схватил меч и вырвал его из рук Хайель. Рубиновая кровь заскользила по моим ладоням, пока я истекал кровью для Судеб. Сделал ещё одно подношение, чтобы Ассирия всё ещё могла быть жива. Я сомкнул руки на её горле и сжал.

— Ради своей истинной пары я сделаю что угодно, — прорычал я ей в лицо. Мой ангельский звучал грубо и жестоко, совсем не так, как их мелодичные голоса. — Я бы полз через весь Келети с острыми осколками, впившимися мне в колени, если бы это, блядь, было нужно, чтобы добраться до неё. Я бы выследил каждого белокрылого фанатика, пока снова не держал бы её в своих объятиях. Я бы сжёг лес Эшё дерево за деревом. Я бы растопил ледники на вершинах Гор Скала и затопил землю своей яростью. Нет ничего, чего бы я не сделал. Ничего.

Её ноги беспомощно дёргались, пока я поднимал её в воздух. Другая женщина бросилась ко мне, но я тоже схватил её за шею и поднял их обеих высоко над землёй. Их лица из красных по-демонически стали приобретать приятный фиолетовый оттенок.

— Где моя истинная пара? — прорычал я, пока они бесполезно царапали мои руки.

Иллюзионистка сжала губы в тонкую линию. С губ Хайель срывались лишь паника и ложь. С хрустом моих пальцев я покончил с первой и отбросил её прочь, словно сломанную добычу.

Хайель я медленно опустил на землю. Два окровавленных трупа снова поднялись и заставили её опуститься на колени. Она билась в хватке моих мертвецов. Я поднял третьего, чтобы он запрокинул ей голову назад.

С животным рычанием я наклонился к ней, так близко, что между нашими лицами оставались считаные дюймы.

— Где она?

— Я не знаю, — выдавила она, захлёбываясь, а по её лицу текли слёзы.

Жалкое зрелище.

— Ты настолько тупая или просто блефовала? — прорычал я, чувствуя, как пальцы зудят снова схватить её за горло.

— Б-блефовала, — выкашляла она. — Она упала, но потом прибыли твои мертвецы, и я потеряла её из виду.

Надежда скрутила моё сердце. Она всё ещё могла быть жива, а наша связь заглушена магией Хайель.

Я нашёл свой меч в нескольких футах от себя, покрытый грязью и кровью. Перехватив рукоять в руке, я посмотрел на нее диким, полным ненависти взглядом.

— Никто, и я имею в виду никто, кто осмелится причинить вред моей истинной паре, не останется в живых.

Одним мощным выпадом я рассёк её посередине. Рубиновая слюна вылетела из её рта и брызнула на мои доспехи. Но они уже были пропитаны кровью Ангелов. Ещё одно пятно ничего не значило.

Затем я схватил кинжал и вонзил его ей в руку. Она закричала, но это лишь усилило моё удовольствие. Я провёл лезвием вдоль её бицепса, рассекая мышцы, пока не увидел белую вспышку кости.

Злобный, жестокий смех зарокотал у меня в груди. Я вонзил пальцы глубже и сомкнул их вокруг неё. Из неё хлынула багровая кровь, покрывая мою руку, но мне было всё равно. Более того, мне это очень нравилось, особенно когда её крики становились всё более и более отчаянными.

— Это за то, что ты посмела замахнуться мечом в её сторону.

Я дёрнул.

Кость вырвалась наружу. Сухожилия лопнули с треском, слышным даже сквозь какофонию битвы.

Из её горла вырвался пронзительный вопль, достаточно резкий, чтобы его можно было принять за новую псионическую атаку. Ангелы вокруг нас резко перевели внимание на нашу схватку.

Я поднял кость высоко, словно скипетр. Встретил их взгляды. Выпустил на волю зверя внутри себя.

— Сдавайтесь сейчас, и вас не постигнет та же участь! — проревел я на ангельском, и мой голос раскатился над полем боя.

Затем я снова выхватил кинжал. Одним быстрым движением полоснул им по горлу Хайель. Недостаточно глубоко, чтобы убить её сразу. Сначала она захлебнётся собственной кровью.

Я пнул её в грудь, распластав на земле, а затем направил своих мертвецов на оставшихся Ангелов, которые сражались с Демонами, собравшимися вокруг меня в час нужды.

Сотни моих тел разошлись по полю боя, разрывая конечности Ангелов. Волна усталости накрыла меня, когда я повернулся в сторону, где в последний раз видел свою истинную пару.

С костью в руке я отправился на её поиски. Я должен был найти её. Должен был вручить ей этот подарок.

Но без связи, которая могла бы привести меня к ней, я был потерян. Блуждал во тьме. Мой бок, куда я всегда прижимал её, оберегая, был холодным, пустым, тогда как должен был хранить её тепло. Нам было предназначено идти по тьме вместе.

Я больше не был уверен, что смогу идти этим путём без неё.

Грем и Зик носились вокруг меня широкими дугами, вынюхивая её след. Груды и груды тел Демонов и Ангелов не открывали мне местонахождение моей истинной пары. Звуки битвы приглушились, превратившись в гул где-то на заднем плане, пока страх снова впивался когтями мне в грудь.

Что, если она умерла?

Из меня вырвался всхлип. Я, мать его, не мог дышать без неё.