Бран выслушал подробный рассказ сына о том, что произошло с того момента, как они вошли в класс мисс Берд. Когда Чарльз закончил рассказ, маррок велел им вызвать полицию. Они должны были ждать в школе, пока не приедет помощь, и подразумевалось, что помощь приедет не скоро.

После разговора с Браном они провели большую часть дня в ожидании. Сначала с ними была мисс Берд, затем приехала полиция. В конце концов, пришла мисс Эдисон, а затем к ним присоединились родители Аметист, супруги Миллеры, приехавшие раздельно.

Миллеры вели себя довольно сдержанно для людей, чей единственный ребенок превратился в груду палочек. После слов мисс Берд Анна ожидала большей враждебности между ними. Но они сидели рядом, не прикасаясь друг к другу и не общаясь каким-либо другим способом. Они почти ничего не произнесли, когда мисс Берд попыталась объяснить им, что произошло. В отличие от полиции, они не пытались спорить с ней, хотя, похоже, и не поверили ее словам.

Они выглядели… опустошенными. Анна решила, что они ждали вместе с остальными, потому что никто не велел им идти домой, а не из-за беспокойства за своего ребенка. Они не злились и не вели себя так, как должны были перепуганные родители. По словам отца Анны, дети обычно сводят вас с ума, так что, скорее всего, подменыш что-то с ними сделал. Она подумала о загадке Чарльза и о том, что яд может быть не только физическим, но и духовным.

Полицейские отнеслись скептически к тому, что ребенок превратился в связку палок. Они решили списать мисс Берд со счетов как идиотку, которая верит во всякие глупости. И либо посчитали Чарльза и Анну мошенниками, затеявшими какую-то запутанную игру с похищением Аметист, либо они тоже были глупыми жертвами, как мисс Берд, которая оказалась свидетельницей какого-то дешевого трюка. И то, что Анна и Чарльз отказались разговаривать с полицией, склоняло копов к первому варианту.

Полицейские в Скоттсдейле, очевидно, не привыкли иметь дело со сверхъестественным. Они бы отпустили всех и сами пошли домой, если бы им не позвонили и не попросили придержать свидетелей в детском саду и дождаться следователя, который должен был скоро приехать.

Мисс Эдисон разрешили уйти после того, как дети разошлись по домам, но она не захотела оставлять мисс Берд на произвол судьбы. И благодаря этому получила несколько очков в глазах Анны, хотя раньше она не была к ней благосклонна.

Следующими прибыли агенты КНСО, Марсден и Лидс. КНСО — это федеральное агентство, которое занималось сверхъестественным. Из-за отношения полиции Анну удивило, что есть отделение КНСО в районе Большого Финикса.

Анна не узнала ни одного из агентов, но ее опыт общения с КНСО был невелик. И то был не самый приятный опыт. По реакции Чарльза она не могла понять, знает ли он их, хотя у него имелись обширные досье на всех агентов КНСО, поскольку Бран считал агентство опасным. Она была почти уверена, что под помощью Бран не имел в виду агентов КНСО.

— Значит, вы — мистер и миссис Смит, — обратился к ним офицер КНСО, агент Марсден, а не Лидс. Ему удалось изобразить убедительную ухмылку. — И вы были здесь, когда ребенок превратился в груду палок?

В агентство КНСО привлекали самых разных людей: от фанатиков-истериков до бешеных психов, готовых «убить их всех и предоставить Богу решать, куда они отправятся». Лидс, подумала Анна, был из числа фанатиков, но Марсден, похоже, не верил в сверхъестественное. И в этом не было смысла. Зачем кому-то, кто не хочет верить в магию, становиться агентом КНСО?

До сих пор никто не прикасался к палочкам. И, скорее всего, полиция к ним не прикасалась не только из-за тихого предупреждения Чарльза о том, что не всегда безопасно иметь дело с магией фейри, даже с остатками магии фейри. Анна решила, что никто не хотел быть тем, кто заберет связку палочек в качестве улики и тем самым вызовет недовольство и насмешки всех в отделе за то, что послушали кучку сумасшедших.

До сих пор фейри слишком хорошо умели притворяться бессильными и убеждать людей, что истории о Туата Де Дананн, которые могли сровнять с землей горы и поднимать озера, были выдумкой.

По правде говоря, люди хотели верить, что эти истории — выдумки. Они не хотели бояться, не хотели верить, что их предки, ютившиеся в каменных хижинах и деревянных лачугах, были правы, когда прятались от магии. Поэтому слушали, как фейри сплетают вымышленную историю из правды, и верили в нее.

Единственным исключением из этого образа стал тот день, когда несколько месяцев назад Боклер обезглавил сына американского сенатора перед зданием суда в Бостоне. На самом деле это была скорее демонстрация силы, чем демонстрация магии.

Однако Анна была немного удивлена поведением агента КНСО.

Чарльз посмотрел на Марсдена и сказал те же слова, что и полицейским:

— Мы хотим рассказать эту историю только один раз. Поэтому ждем, когда к нам обратятся соответствующие органы.

Возможно, Бран мысленно сообщил Чарльзу, кого позвал на помощь, хотя Анна в этом сомневалась. Обычно Бран включал ее в большинство таких разговоров, если только не было какой-то веской причины этого не делать. Однако Чарльз говорил спокойно и уверенно, что придет кто-то еще.

Марсден нахмурился.

— Мы являемся надлежащими органами власти, мистер Смит. КНСО отвечает за то, в чем замешана магия. Вы хотите сказать, что никакой магии не было?

— Никакой магии не было, — невозмутимо сказала одна из копов. Честно говоря, она прошептала это еще одному полицейскому, стоявшему рядом с ней. И Анна была уверена, что ни один человек ее не услышал.

Наверное, в штате, где полиция не верит в сверхъестественное, агентам КНСО было смертельно скучно.

Отношение полицейских также свидетельствовало о том, что Хостин Сани был очень хорошим альфой. То, что ни один из его волков — а это довольно большая стая из двадцати семи волков плюс ведьма Челси — не попадал в неприятности с законом, говорило о необычайно хорошей дисциплине. Даже Бран не мог похвастаться этим, хотя в его стае, да и в бывшей стае Анны, было много более опасных волков, которым он не мог доверить заботу о других оборотнях.

Короткая речь Марсдена никак не возмутила Чарльза, но мисс Берд, наконец-то, вышла из себя.

— Идиоты, — огрызнулась она. — Неудивительно, что он с вами не разговаривает. Вы считаетесь экспертами в области сверхъестественного, но даже не распознали признаки похищения фейри, когда оно ударило вас по лицу. Это подменыш. Манекен, заколдованный так, чтобы выглядеть как ребенок и вести себя как ребенок, чтобы люди, которые не знают, что искать, поверили, что это ребенок. — Она нахмурилась, глядя на агентов КНСО. — Подменыш — это тот, кого подменили вместо настоящего ребенка.

Постепенно все разговоры в комнате стихли, когда голос мисс Берд стал немного пронзительным. Она устала, как и все остальные.

Лидс не обращал внимания ни на мисс Берд, ни на остальных в комнате. Он какое-то время бродил по комнате, позволяя Марсдену говорить. Анна видела, как он рассматривал рисунки, сделанные пятилетними детьми, на стенах и заглядывал на полки с играми и игрушками. Он подошел к той части комнаты, где на полу лежали палочки и ленты. В середине объяснения мисс Берд, что такое «подменыш», он присел прямо рядом с кучкой палочек, которая когда-то была похожа на маленькую девочку. Он уставился на беспорядок, а затем наклонил голову.

Никто, кроме Анны, не наблюдал за ним, хотя с Чарльзом никогда нельзя было быть уверенным.

Мисс Берд продолжала говорить, махнув рукой в сторону молчаливых родителей, которые сидели на детских стульчиках. Они жались друг к другу и молчали.

— Мисс Эдисон, две другие учительницы и половина детей из группы продленки могут рассказать вам о мерзкой драке, которая произошла между этими двоими неделю назад прямо в коридоре. Теперь, когда подменыш ушел, только посмотрите на них. Они как будто в коматозном состоянии. Они даже не осознали, что Аметист, которая сегодня пришла в школу, исчезла, не говоря уже о том, что она на самом деле вовсе не их дочь. Семья, в которой есть подменыш, страдает и умирает, джентльмены.