— Что ж, дамы и господа, — произнес ведущий. — Наши судьи были очень впечатлены этой группой. Что вы скажете?

Толпа взорвалась аплодисментами и свистом. Чарльз прикрыл уши Анны и слегка поморщился. Было очень громко. Челси тоже прикрыла уши. Молодец.

Когда толпа затихла, ведущий торжественно продолжил:

— Именно так отреагировали и наши судьи. Так много наездников, что они не смогли определиться с победителем. Если бы это была гонка, им пришлось бы объявить ничью. Поэтому мы решили присудить первое место каждому ребенку в классе.

Последовали новые аплодисменты.

Анна откинулась на спинку стула и возмущенно посмотрела на Чарльза.

— Они все получают главный приз, — сказала она.

— Совершенно верно, — ответил Чарльз.

— Каждый из них.

— А ты могла бы выбрать победителя?

Она слегка ударила его по бедру, а затем потерла ушибленное место, опасаясь, что ударила слишком сильно. Когда последнего ребенка вывели с арены, Анна счастливо вздохнула, а конюхи, тренеры и наездники Сани встали и начали расходиться.

— Мы с Джозефом будем наблюдать отсюда, — сказала Мэгги. — Вам стоит прогуляться. Выступление Маки будет незадолго до обеденного перерыва. Мы оставим Макса здесь, чтобы он приносил еду и напитки.

Несмотря на громадные размеры, арена не дотягивала и до десятой части выставочного комплекса в Скоттсдейле. В программке указали, что будет показано более двух тысяч лошадей, и Анна удивилась, как они смогут уместиться на такой маленькой территории.

Чарльза интересовали все лошади. Вскоре Анна перестала обращать внимание на лошадей и наблюдала за тем, как ее муж смотрит на них. Время от времени он одобрительно хмыкал, и она понимала, что лошадь его заинтересовала.

Какое-то время они стояли у крытой арены, где разминались всадники перед выходом. Английские лошади с большими подковами бегали рысью, обходя других лошадей, которые двигались очень медленно. Женщин верхом казалось немного больше, чем мужчин, но в детской категории в основном были только девочки. Одна лошадь была вся в мыле и скованно двигалась. Ее наездница то натягивала поводья, то пришпоривала ее. Чарльз хмыкнул и ушел с арены.

— Что она пыталась сделать? — спросила Анна.

— Я не знаю, — печально сказал Чарльз. — И думаю, что бедная лошадь тоже не знала.

Они остановились перед группой молодых лошадей, толпившихся перед очередной ареной. На них были только уздечки с узкими ремешками, которые подчеркивали их экзотические головы. Они переступали с ноги на ногу, фыркали и выглядели очень мило. По запаху Анна почувствовала, что некоторые из лошадей испытывали страх, но большинство просто прыгали от радости, когда замечали, что на них смотрят.

Чарльз купил Анне рожок мороженого и, когда она предложила ему, с удовольствием лизнул сладость.

И они не чувствовали запаха фейри.

Конюшни располагались параллельными рядами вдоль внешнего края выставочной площадки. Некоторые из них были увешаны флагами, обозначающие разные конюшни. Среди множества зданий они нашли конюшни Сани.

Толпа детей собралась вокруг лошади, на которой Майкл ездил на арене. На ней был только недоуздок, и она спокойно стояла на месте, пока один из конюхов держал ее, чтобы дети могли ее погладить.

Кейдж стоял у крупа лошади, мягко направляя детей, чтобы они не подходили к ней сзади, и терпеливо отвечал на вопросы. Маки помогала, показывая младшим детям, как нужно аккуратно гладить лошадь. Она была одета в белую рубашку на пуговицах, в темно-серые эластичные брюки, заправленные в высокие английские сапоги для верховой езды.

— Анна, — пропел Майкл, выбираясь из толпы и подбегая к ней. — Я победил. Ты меня видела?

Она улыбнулась.

— Да, видела. Тебе было весело?

— Мне нравится кататься на Никсе, — сказал он. Мальчик так радостно скакал на месте, что напомнил Анне тех молодых лошадей, мимо которых они прошли ранее. — Это дедушкина лошадь, и она любит детей. Пришли ребята из моей школы. Они тоже видели, как я победил. Я разрешил им погладить мою лошадь.

— Я вижу.

Мисс Ньюман была слишком занята восхищением Кейджем, чтобы смотреть в их сторону, но все же успела бросить лукавый взгляд на Чарльза, но тут же отвернулась заметив, что Анна поймала ее с поличным. Мисс Эдисон многозначительно улыбнулась, но не покинула свой пост в хвосте группы детей.

Анна поняла, что директриса догадалась, кто подсказал им о проблемах в детском саду. Ни от кого из присутствующих не пахло магией фейри. Анна чувствовала запах духов мисс Эдисон и шампуня мисс Ньюман, а один из детей держал кошку, но не было запаха фейри.

Чарльз прошел мимо детей, кивнув Кейджу, и вошел в конюшню. Хостин пил воду из бутылки и болтал с Уэйдом. Рядом с ними, сгорбившись на тюке соломы и закрыв глаза, сидела Челси.

Анна подошла к ней и села рядом. Она доела мороженое, облизнула липкие пальцы и постаралась излучать спокойствие. И вскоре Челси расслабилась, хотя так и не открыла глаза.

— Слишком много людей, — пробормотала Челси. — Слишком много звуков, слишком много запахов.

— Да, — согласилась Анна. — Такое случается со всеми нами время от времени. Тебе нужно домой?

Челси покачала головой, сделала глубокий вдох и открыла глаза.

— Только после выступления Маки. Потом я и дети вместе вернемся на ранчо. И Никса возьмем. Он старик, ему двадцать восемь. С него хватит веселья на сегодня.

— Когда Маки будет выступать? — спросила Анна.

— Где-то через час, — ответил Хостин.

— Тогда если ты не против, я подожду здесь с тобой.

Челси натянуто улыбнулась, но Хостин мягким голосом сказал:

— Думаю, это очень поможет. Спасибо.

* * *

Мисс Эдисон зашла в конюшню, чтобы поблагодарить Челси за то, что она разрешила четырехлетним детям погладить лошадь Майкла.

Детей на выступлении Маки было намного меньше, чем у Майкла: три девочки, одной из которых около десяти лет, а другая примерно ровесница Маки.

— Это английская прогулочная лошадь, — сказал Джозеф Анне. — У таких лошадей более высокий шаг, то есть они поднимают ноги выше и они более нервные. Не много лошадей английской прогулочной породы безопасны для детей младше десяти лет.

Всадники рысью объехали круг, и Хейлайт казался намного больше, когда на нем ехала Маки. Анна наклонилась вперед и внимательно наблюдала за ним. Другая девочка помладше немного съехала вбок, а ее гнедая лошадь с милой мордочкой не шагала синхронно с другими лошадьми.

На этот раз, заметила Анна, все члены семьи Сани были более напряжены, чем во время выступления Майкла. Лошади прошли половину арены шагом, развернулись и поскакали рысью.

Макс застонал, и Мэгги выпрямилась.

— Смени диагональ, Маки, — сказала она себе под нос. — Ну же, посмотри, что происходит. Не обращай внимание на толпу и следи за тем, что делаешь.

Анна вопросительно наклонилась к Чарльзу.

— Лошадь шагает на одну переднюю ногу, а не подпрыгивает при каждом шаге, — ответил Чарльз.

Это было похоже на выступление оркестра, а Анна понимала музыку.

— Как будто время замедлилось вместо того, чтобы ускориться.

— Верно, так легче и для лошади, и для всадника. Но когда едешь по кругу, нужно шагать внешней ногой, внутренняя нога уже принимает на себя больше веса. Лошадь Маки шагает не той ногой. Ей придется подпрыгнуть, чтобы перестроиться. Вот так. Хорошая девочка.

— У нее есть запасное время, — успокаивал Джозеф. — Это нормально. Это не первая ее ошибка на арене и не последняя.

— Любой урок полезен, если ты остаешься на плаву, а не падаешь в грязь, — невозмутимо произнес Макс, явно кого-то цитируя.

— У нее есть талант, — сказала Мэгги. — Прямо как у ее дедушки. Она будет одной из лучших всадников.

— Если она этого захочет, — заметила Челси.

Она пришла на трибуны вместе с Уэйдом, Анной и Чарльзом, пока ее муж находился в загоне, стараясь убедиться, что Маки нормально выступит. Анна заметила, что Челси уже лучше переносит толпу. Час в тишине конюшни в компании Анны, излучающей спокойствие, дал ей передышку.