— Плохие новости? — спросил Марк.

Я обернулась.

Он стоял в нескольких шагах, с двумя стаканами кофе. Один протянул мне.

Я взяла.

— Для Дениса — да.

— Для вас?

Я задумалась.

— Не знаю.

— Расскажете?

— Алина использовала старую версию моей концепции. Ту, от которой я сама отказалась. Её поймали на вопросе по второму этапу. Она не смогла объяснить.

Марк молчал.

— «Норд-Инвест» увидел?

— Да.

— Соколов?

— Похоже, тоже.

Марк опустил взгляд на кофе.

— И вы не рады.

— Нет.

— Почему?

Я посмотрела в сторону кухни, где команда смеялась над чем-то своим.

— Потому что это всё ещё проект, в который я вложила месяцы. Даже если Денис пытался украсть его у меня, смотреть, как его ломают из-за чужого тщеславия, неприятно.

Марк кивнул.

— Значит, вы не стали мелочной.

— Не торопитесь. День ещё не закончился.

Он едва улыбнулся.

— Учту.

Мы стояли рядом в коридоре, и впервые за день тишина между нами была не напряжённой, а почти спокойной. Не пустой. Заполненной всем, что не требовало немедленно назвать.

— Официальное письмо пришло, — сказала я.

— Видел.

— Там написали моё имя.

— Да.

— Руководитель стратегического блока.

— Вы и есть руководитель стратегического блока.

— Формально — да.

— Не только формально.

Я посмотрела на него.

— Вы сейчас опять делаете это.

— Что?

— Говорите так, будто всё проще, чем есть.

— Нет. Я говорю так, будто всё уже началось.

Я хотела ответить, но телефон снова завибрировал.

На этот раз Денис.

Я сбросила.

Он позвонил снова.

Я сбросила.

Пришло сообщение:

«Нам нужно поговорить. Сегодня».

Я показала экран Марку.

— Не отвечайте, — сказал он.

— Я и не собиралась.

— Хорошо.

— Вы слишком довольны, когда я делаю разумные вещи.

— Не слишком. В меру.

Я убрала телефон.

Через минуту пришло ещё одно:

«Я приеду».

Я замерла.

Марк увидел.

— Куда?

— Не знаю.

Но я знала.

Конечно, знала.

Не в офис. После сегодняшнего его сюда, скорее всего, уже не пустят без согласования. Не к старой квартире — он понимал, что я там не живу.

Апарт-отель.

Денис умел находить нужные адреса. Всегда умел. Через машину, через охрану, через людей, которым достаточно сказать «это моя жена», даже если слово уже давно не имело права открывать двери.

— Я предупрежу охрану апарт-отеля, — сказал Марк.

— Нет.

Он посмотрел на меня.

— Варвара Андреевна.

— Не начинайте.

— Он только что написал, что приедет.

— И если я каждый раз буду прятаться за вашей охраной, он будет прав в одном: я не справляюсь сама.

— Справляться самой не значит стоять одной перед человеком, который давит.

— Я знаю.

— Тогда почему «нет»?

Я выдохнула.

— Потому что он должен услышать от меня. Не от охраны. Не от юристов. Не от вас. От меня.

Марк помолчал.

— Я могу поехать рядом и не вмешиваться.

— Нет.

— Водитель?

— Нет.

— Просто проверить через час, что вы в порядке?

Я посмотрела на него.

— Это уже звучит как торг.

— Это и есть торг.

— Марк.

Он остановился.

Я впервые произнесла его имя спокойно. Без срыва, без случайности, без того неловкого напряжения, которое было вчера.

Просто имя.

— Я напишу, когда буду в номере, — сказала я. — И если он появится, я включу запись разговора и напишу юристу. Если станет хуже — позвоню охране. Не вам.

— Почему не мне?

Вопрос прозвучал тише.

Слишком тише.

Я ответила не сразу.

— Потому что если я позвоню вам первой, мне станет слишком легко.

Он смотрел на меня долго.

— Понимаю.

— Не уверена.

— Понимаю больше, чем вам кажется.

— Это опять опасно звучит.

— Уже поздно менять впечатление.

Я почти улыбнулась.

— До завтра, Марк Сергеевич.

Он тоже чуть улыбнулся.

— Рабочая дистанция?

— Попытка.

— Слабая.

— Зато честная.

Я ушла первой.

В апарт-отель приехала около одиннадцати. Ночь была влажной, двор закрытой парковки блестел после недавнего дождя. Я поднялась на свой этаж, приложила карту к двери и только в номере позволила себе выдохнуть.

Написала Марку:

«Я в номере».

Ответ пришёл быстро:

«Хорошо».

И следом:

«Дверь никому не открывайте, если не хотите».

Я посмотрела на второе сообщение и не ответила.

Сняла жакет, поставила сумку на стол, проверила телефон: запись разговора — на быстром доступе, юрист — в избранном, ресепшен — тоже. Потом подошла к окну.

Город внизу был тёмным, редким, почти спокойным.

Через двадцать минут раздался звонок в дверь.

Не телефон.

Дверь.

Я не двинулась сразу.

В груди всё сжалось, но не рассыпалось. Я включила запись на телефоне и подошла к двери, не открывая.

— Кто?

Пауза.

Потом его голос.

— Я.

Одно слово.

Как будто этого достаточно.

Когда-то было.

Я закрыла глаза на секунду.

— Денис, уходи.

— Варя, открой. Пожалуйста.

Пожалуйста.

Он редко говорил это слово. Почти никогда, когда действительно просил. Обычно оно появлялось в тех случаях, когда обычные приказы уже не работали.

— Нам не о чем говорить ночью.

— Есть.

— Пиши юристам.

— Не юристам. Тебе.

Я стояла у двери босиком, в белой блузе и тёмных брюках, с телефоном в руке и записью, которая шла уже тридцать секунд.

— У тебя минута, — сказала я. — Через дверь.

За дверью было тихо.

Потом Денис произнёс:

— Я ошибся.

Я не ответила.

Слова, которых когда-то ждала бы всем сердцем, пришли слишком поздно и слишком странно. Через дверь апарт-отеля. После угроз. После украденного проекта. После Алины в моём кресле. После того, как его встреча провалилась, а моя команда прошла дальше.

— В чём? — спросила я.

Он выдохнул.

— Во всём.

Я прижалась спиной к стене рядом с дверью.

— Это не ответ.

— Варя, я не могу так. Всё летит. Люди задают вопросы. Лазарев смотрит на меня так, будто я вчера впервые открыл презентацию. Алина… — Он замолчал. — Она не справляется.

Вот оно.

Не «я предал тебя».

Не «я забрал твою работу».

Не «я позволил тебе десять лет быть тенью».

Алина не справляется.

Люди задают вопросы.

Всё летит.

— Поэтому ты приехал? — спросила я.

— Я приехал, потому что понял, что без тебя всё не так.

Я тихо усмехнулась.

— Не так удобно?

— Не надо.

— Тогда скажи точнее.

— Без тебя компания теряет основу.

Я закрыла глаза.

Компания.

Снова компания.

Даже сейчас между нами стояла не любовь, не раскаяние, не честность.

Бизнес.

Его сцена, у которой наконец заскрипели доски.

— Денис, я устала.

— Я знаю.

— Нет. Не знаешь.

— Варя, открой. Я хочу видеть тебя, когда говорю это.

— А я не хочу видеть тебя, когда снова должна объяснять очевидное.

Он ударил ладонью по двери. Не сильно, но звук прошёл по коридору глухо.

— Прости.

Слово упало неровно.

Почти грубо.

Будто он выдавил его через собственную гордость.

— За что? — спросила я.

Молчание.

Опять.

Я уже знала эту паузу.

Он хотел, чтобы слово «прости» само закрыло все пункты. Как красивый титульный слайд закрывал пустую модель. Как «мы взрослые люди» должно было закрыть Алину. Как «ты была хорошей женой» должно было закрыть его вину.

— За Алину? — спросила я. — За мой проект? За развод на парковке? За соглашение, где ты хотел стереть меня из собственной работы? За интервью? За угрозы? За то, что пришёл в мой офис с конвертом? За что именно, Денис?

Он молчал дольше.

Потом сказал: