— Мда-а-а, — озадаченно крякнув, протянул Гурмон, почесывая массивную небритую челюсть. — Слышь, Милдред, ладно, Вернер тебе не по нраву. Так, у меня еще сыновья есть. Как тебе Айварс?

— Чего⁈ — у Милы, и так потрясенной всем происходящим, на новые «заманчивые» предложения уже сил не осталось.

— Ну, или Гернад, коли он тебе понравился. Ну, а что младше, не беда, разница у вас совсем малая. Вот как раз под себя воспитаешь, как тебе надо… вместе с остальными своими мальчишками, — громко хохотнул бывший наемник. — А так-то он уже мужчина. Ежели там дитя захочешь — своего, а не очередного зеленого, он все смогет. Не подведет, он же мой сын.

Мила прикрыла глаза, нецензурно ругнулась про себя. Глубоко вдохнула, медленно и протяжно выдохнула. Открыла глаза.

— По рукам! — подтвердила она оргам, которые, кстати, тоже «били по рукам», когда по-дружески меж собой о чем-то договаривались. Разве что не ладони сжимали, а чуть не по локоть крепко перехватывали друг друга за предплечья. — Только у меня есть пара условий…

— Ну конечно! — опять хохотнул поблизости Гурмон, из-за чего ближайшие «орлята» на него оскалились предупреждающе. Но бывший наемник проигнорировал их. — Чтобы Милдред и без условий — не бывает такого, да? Тебе такая честь! А ты еще сверху условия накидываешь?

Мила его тоже проигнорировала, смотрела только на горзанского воина.

— Во-первых, не более пяти ребят за один раз могу обучать. И чему именно обучать, решаю я. И где — потому что иногда приходится путешествовать, им придется следовать за мной. В Виншадоре я вряд ли останусь надолго. А, во-вторых, но это очень важно: никому из вашей поросли доказывать свою силу не собираюсь. Поэтому слушаются они меня без пререканий или уходят.

Но и на это чужой главарь, подумав, кивнул.

А затем быстро прорычав что-то, тут же из пришедших с ним мальчишек выставил ей пятерых.

Но эти были еще старше Шогра! Более крупные, мускулистые, уже более… воины. Почти юноши. А то, что в их общине не сбривают волосы, только запутывало, прошли они свой дрохгар или нет.

И смотрели эти будущие ученики на нее с ощутимым ею лишь на подсознании недоверием.

Ух и намучается она с «новой порослью»! Даже если они действительно не станут ее испытывать на прочность — в чем она сомневается — то опять же все меж собой передерутся! И не единожды! А поскольку новенькие старше Шогра, то могут его подвинуть с лидерских позиций.

Ох, предстоит очередной передел власти в ее маленьком, уже почти сдружившимся — насколько это у оргов в принципе возможно — отряде «младшей гвардии»?

Покой ей только снится.

— Так, а че насчет моих? — опять настойчиво повторил Гурмон.

— Твоих… мальчиков? — устало выдохнула Мила. Старший «мальчик» повара как бы не в полтора раза старше ее! То есть ее нынешней. — Ладно, присылай Гернада. Но будешь мне должен.

Чтобы было ей на кого отвлекаться психологически, пока орчата будут испытывать друг друга на прочность.

На что она подписалась⁈ Зачем согласилась⁈

Но был ли у нее выбор?

Зато теперь-то у нее полная официальная защита от оргской общины! А это дорогого стоит, раз ей слово дали, и волки тому свидетели.

Так что ничего, справится она и с этими лосями… то есть с этими «мальчиками».

Как-нибудь.

Глава 25

Большие разборки в маленьком поместье

Оргская делегация ушла. Гурмон тоже.

Волки расходиться не торопились, поглядывая с интересом. И вот точно успели втихаря ставки сделать на ближайшие события.

Но Миле разборки из-за пополнения не нужны!

Нерыара она или нет? То есть это та, кто воспитывает ребенка. Что-то вроде назначенного опекуна. Этакая крестная мать? Или духовная? Та, которая дает не столько пищу для тела, сколько для ума. Нет, в случае оргов — для души.

Поэтому она сразу должна расставить приоритеты в ее «молодой гвардии», возглавить будущие перестановки сама.

И поэтому, несмотря на то, что уже смеркалось, Мила построила во дворе своих учеников и объявила им следующие правила.

Сейчас они будут разбиты на три отряда по пять и именно по жребию, а не общинам. Новенькие зафыркали, а свои уже бывалые, промолчали.

Каждый такой отряд становится сплоченной командой до следующей жеребьевки. Именно таким составом они будут дежурить, играть в «Чей мяч», получать баллы за успехи в учебе или штрафные баллы за дисциплинарные проступки. Поэтому в их интересах быстрее познакомиться ближе, передружиться хотя бы внутри отрядов и друг другу всячески помогать. Например, старенькие пусть быстрее подтягивают новеньких в счете, потому что Мила одна и ее на всех учеников не хватит. А баллы будут именно командными!

Свои, наклонив головы, внимательно вслушивались, зато рослые новички были недовольны. И один из них, видимо, лидер высказал их общее несогласие:

— Че энто? Шоб мы с ними делились своими… как там? Баллами. С чужими?

— Ща в зуб дам! — рыкнул на него Шогр, скаля собственные клычки.

— Вам велено было не вякать на леди! — поддакнул Китр.

Но Мила подняла руку, призывая к тишине.

— Спасибо, ребята, но задавать уточняющие вопросы можно. И даже нужно. Чтобы вы понимали на будущее, что к чему. Так вот. Отличный воин, тем более командир своего отряда, должен уметь общаться с самыми разными лю… э-э, очень разными существами. По-всякому, а не только на языке кулака. Вуггерс, подтверди!

— А-а? Че? — не сразу сообразил старшина охраны, которая здесь же в полном составе наслаждалась зрелищами, что к нему обращаются. И что от него хотят. — Ну, в смысле, да. Командир и с заказчиками, и со старшими, кто на землях властвует, и с хозяевами постоялых дворов — везде он ведет переговоры.

— Вот! И именно перетасовкой групп я даю вам практику, чтобы учились договариваться, — проложила Мила. — Пока со своими же соплеменниками из других общин, потом лучшие пятерки будут получать отдельные тренировки.

— Эт с кем же? — опять лидер новеньких встрял.

— Для начала со мной, а дальше видно будет, — хмыкнула Мила. — А если сможешь переспорить меня, то… звезду тебе дам. Именно тебе, то есть победителю, личную.

— Зве-езду? — озадачился мускулистый юноша. Почесал затылок. — Настоящую?

— Нет, условную, — фыркнул со своего места Китр, тут же получив гневный, многообещающий взгляд лидера.

— Пусть пока сюрприз будет, — слегка улыбнулась Мила. — Дальше: таблица рейтинга ваших команд будет… да вот на одной доске сделаем и повесим на видном месте. Где я буду вписывать все баллы, и вы можете сами следить…

— Опять считать! — понятливо протянули ее «орлята», уже смиряясь с неизбежностью.

Тут же, не затягивая, провели жеребьевку, в чем с радостью помогли волки.

Ребят перестроили по новым группам. И да, получалось неравномерное распределение, но хорошо, что ни в один из отрядов больше трех новеньких не собралось. Там «стареньким» было бы особо тяжело.

— И чтобы как-то назвать ваши отряды…

У оргов отряды наемников, уходящих на заработки, если и назывались, то либо по названиям родных общин, либо по имени вожака, если он особо прославился своими боевыми умениями. Но их молодежные группы будут периодически меняться составом, поэтому…

— Будут наши отряды называться… — Мила стала указывать на каждый мини-отряд по очереди и называть: — Гриффиндор, Слизерин и Когтевран.

— Че за названия такие? — возмутились новенькие хором.

— А че мы Слизре… Слезе… — дальше проскочило какое-то явно ругательное оргское слово. — Мы вот эти… Какое-то драконье словечко?

Вот, даже юные орги просекли, что да, драконы еще те змеи!

— А че я не в Грифе… Гринфи… не в этом? — возмутился Китр. — Я ж тогда для этого отряда пять баллов получил!

О, надо же! До сих пор помнит! Все-таки орги молодцы — память у них отличная, впрочем, как и способности к языкам, несмотря на их собственное гортанное наречье. Пусть они говорят зачастую с грубым акцентом на чужих языках, но быстро учат новые.