— Обрадуйте меня чем-нибудь, Ваша Милость, — попросила уставшая, при этом изнывающая от изоляции Мила.

Все же верхом было удобнее ехать, нежели томиться в духоте в запертой коробчонке средневекового транспорта.

— Чем именно? — почему-то подобрался дракон.

— Что дом найден и готов принять нас, а не очередной постоялый двор предстоит. А если там еще и ванна с горячей водой ждет меня, то я буду счастлива!

Мужчина напротив рассмеялся.

— Тебе так мало нужно для счастья, чужемирянка? Да, этим могу обрадовать: дом найден, а прислуга уже ждет. Будет тебе и горячая вода, и еда.

— Прислуга? — об этом Мила и не подумала. — И сколько это будет стоить?

А главное — кто за все будет платить?

Но ее успокоили, что прислугу предоставил Шанитир. И что он «со своей гостьи» плату брать не будет.

Дом оказался большим, целым комплексом строений со своим внутренним двором за крепкими воротами. Настоящая крепость, а не просто дом. Зато всем места хватит — не только ее «младшему отряду», но и оборотням, которые собирались именно жить рядом. Чтобы и здесь, в центре столицы — а такой большой дом оказался в центре — охранять человечку нон-стоп.

Остаток дня прошел в обустройстве и отдыхе после дороги. А с утра Милу на заднем дворе, где она занималась со своими мальчишками, нашла ее личная горничная — вчера ту девушку ей так представили — и известила, что к ней прибыла модистка с помощницами.

Жаль, Моррокея не было, чтобы уточнить — за пошив ее нового гардероба тоже герцог платить будет?

Но зато до Милы все больше стало доходить, как она «попала». Она-то думала, что приедет, поговорит с кем-нибудь и уедет, то есть займется своими тавернами. Пока в столице — таверне Вернера уделит внимание, затем поедет в Дарлетх.

Но такой домина, личная прислуга, новый гардероб… На сколь долгий срок ей придется здесь задержаться? Насколько сильно влиться в местное общество, раз уж платья ей новые шьют по столичной моде? И каким то общество будет для нее? Модистка собиралась шить для нее и вечерние платья, но они явно не для совещаний с экономистами или кто здесь у герцога есть?

Так что ее здесь, в столице герцогства ждет на самом деле? Что Шанитир задумал?

Сможет ли она вывернуться благополучно из новой аферы дракона? Тем более здесь и сейчас, когда за ее спиной только десять оргских мальчишек — вот и вся ее личная охрана и поддержка.

Что же касается Моррокея, то он, как и все драконы, тоже… «мутный» — явно свою игру ведет, непонятную пока попаданке.

Потому что к «Его Милости» у Милы тоже было много вопросов, которые, увы, прямо в лицо не задашь.

Придется быть в разы внимательнее и осторожнее. Но сдаваться на милость первородным она не собирается.

Глава 22

Столичные будни

Милу не выпускали за порог их дома-крепости!

Конрой, доставив ее до порога, уехал, даже не попрощавшись. И теперь главным надсмотрщиком опять был Вуггерс.

Он же сказал девушке, что пока ей не сошьют «приличное платье», в герцогский дом она не попадет. Так что придется обождать.

Не очень-то и хотелось ей в логово дракона торопиться.

Гернад тоже уехал, так что осталась Мила со своими орчатами, за которых, раз столько свободного времени пропадает, взялась всерьез.

Тем более что раз их-то взаперти не держали, мальчишки успели сбегать в город и… вернулись со следами драки на лицах и телах. Даже Шогр был с кровоподтеком! Тот, что самый крепкий, рослый и часто одерживал верх над своими соплеменниками.

— Что случилось? — устроила допрос мальчишкам Мила, завидев последствия боя.

— Ниче, — с самым честным видом смотрели они на нее в ответ.

— С кем подрались?

— Эт не драка, так, — отмахивались они, но один выболтал: — А че тутошние на нас перли?

— «Тутошние»… кто? — затаив дыхание, уточняла девушка.

— Да со своими же подрались, — «успокоили» ее дежурные волки во дворе. — Ежели на своих двоих пришли, значит, с такой же детворой схлестнулись.

— Ни че се, детворой. Мы не детвора! Они были старше, но мы им наваляли! — загомонили наперебой орчата, у некоторых даже ломающимся баском выходило.

— Та-а-ак, — выдохнула Мила. — Вижу, вы заскучали, раз есть время цеплять других. А давайте-ка мы…

И сбежать у мальчишек, чующих, к чему дело идет, не получилось.

Они вновь делали доски для дартса и метания ножей, теперь уже сами вырисовывая со всем старанием цифры краской в секциях. Делали большие учебные доски, чтобы писать мелом, и маленькие личные церы, заливая их воском. Упражнялись в арифметике и зубрили таблицу умножения — всего-то на два и три, но с каким мученическим видом!

Оборотни посмеивались над мальчишками, но и сами прислушивались, чего там еще человечка рассказывает. Или над их разговорами потешались.

— Повторенье — мать ученья, — Мила пыталась мотивировать орчат на решение задачек вновь и вновь.

— Чёй-то мать? Вапще-то отец всему, че надо, учит, — спорили с ней мальчишки на смеси санайского и оргского языков.

Человечка ведь тоже училась — у своих же учеников их диалектам.

— Ничего, тяжело в учении — легко в бою, — поддерживала она тех, у кого не ладилось со счетом.

— Мне в бою ниче считать не надобно, — спорил с ней отстающий. — Биться надобно, а не ерундой маяться.

— А как поверженных врагов считать? Чтобы потом похвастаться успехами? Или тех, кто наступает на вас? Скажем, пять троек чужих воинов вышло против вашего отряда на поле. Сколько всего?

— А че их считать? Надо идти и бить!

Мила вздыхала.

— А как будешь делить трофеи? Или оплату за охрану каравана? Вот, например, дали вам девять монет на троих…

— А че так мало⁈

В стороне похохатывали волки.

— Условно девять… То есть, предположим, что…

— Энто как так «условно»? Ненастоящие, че ли? Иль в смысле вапще не дадут, че за «предположим»⁈ — возмущались мальчишки.

Тогда чтобы вдохновить своих ребят на «тяжелый» умственный труд, Мила пообещала им скоро новую игру показать. Которая точно будет им интересна — чтобы и подраться можно было, и побегать. Но только когда они успешно возьмут «рубеж» умножения на три. А про себя думала: пусть лучше застоявшиеся орчата выпускают пар во дворе, а не на улицах столицы.

Не выдержали волки — подошли втихую спросить, что за игра такая. Они тоже скучали, практически запертые с подопечными в одном дворе. И ведь никто до сих пор, за пару дней не навестил Милу, то есть даже тем для новых пари не было у охраны.

— Расскажу, если поможете нам быстрее сделать мяч.

За основу игры она взяла земное регби, и мяч попросила сделать такой же продолговатой формы, причем прошитый в два слоя, но набитый… песком! Потому что игра будет в первую очередь для оргов и оборотней, а они сильные, пусть таскают тяжелый мяч.

К тому же у самих оргов были подобные забавы, она видела раньше, еще на границе, как мальчишки перекидывались отрезанной головой какой-нибудь дичи, пока другие пытались у них этот «трофей» забрать в догонялках и потасовках. Разве что теперь она добавит побольше счета, ограничений и судью. А поле, то есть у них это будет задний двор, рядом с конюшней, надо бы как-то разлинеить. Может, песком посыпать линии?

Пролетела еще пара дней. От модистки привезли пару новых, дорогих платьев и еще часть вещей, но Милу все равно никуда не вывозили, к ней никто не приходил. Будто привезли сюда, закрыли и забыли. А у нее, вообще-то, и свои дела есть!

Или хотя бы дела с Вернером, но от сыновей повара тоже ни одной весточки. Хотя Гернад знает, где они остановились. Неужели нельзя заглянуть к ней и поделится новостями? Например, доехал ли сам Вернер до столицы? Что там с их таверной?

Зато их посетили… местные орчата! И пропустила же их охрана на воротах. Или они не через ворота зашли?

Мила, выйдя утром третьего дня во двор, не сразу поняла, почему шум громче обычного, почему галдящих мальчишек как-то многовато. Только потом догадалась пересчитать по головам, а их уже не десять!