И сработало — переговоры с отпрысками Дугиана пошли более продуктивно! Средненький перестал играть роль неугомонного Дон Жуана. Да что там — даже младший из сыновей, Гернад, прислушивался, забывался, что он здесь только для массовки, и встревал со своими вопросами, некоторые из которых были вполне толковые. А старшенький Айварс — или он не старшенький, а всего лишь самый небритый? — все время стойко молчал. Но если в начале совещания показательно недовольно сопел, то к концу как-то задумчиво. Зыркал из-под сведенных бровей, но молчал. И правильно, не его это — делиться мыслями с порядочными людьми.

Через пару дней к ним нагрянул Моррокей. Молодой и красивый дракон из «желтых». Зашел в кабинет во время как раз очередного совещания, без стука, как к себе домой. Оглядел с высоты своего положения собравшихся.

Первыми подскочили мужчины, а затем и Мила тоже поднялась, вспомнив, что в драконьей империи всех первородных нужно почтительно приветствовать. Хотя за то время в Дарлетхе они с Морреем, с которым все же наладили относительно понятные отношения, избавились от лишнего официоза.

— Твои бумаги, — на большой стол звучно плюхнулся толстый пакет. — А это кто? — следом спросил дракон, золотистым, чуть искрящим взглядом пересчитывая людей, особенно задерживаясь на старшем, самом высоком из братьев.

— Это… следующие наши франчайзи, — отчиталась девушка. — Для них договор я уже составила, но буду благодарна, если вы, Ваша милость, проверите мои последние правки.

В договор для людей она внесла гораздо больше ограничений и штрафов.

Моррокей с сомнением оглядел младшего и среднего из братьев, и не отводя от них взгляда, вновь выдал:

— Тебе нравятся идти по сложному пути, Мила? Не думал я, что можно было найти кого-то хуже оргов. Но нет, ты для своей шизы находишь. Каждый раз все более… м-м, забавные… решения.

Грагаш, все это время будто бы спавший с открытыми глазами, моргнул и глянул на дракона, который уже по-хозяйски усаживался за стол на стуле девушки. Айварс тоже засопел недовольно. Или он уже надумал себе, что она и с драконом переспала, раз тот к ней по сокращенному имени обращается? Нет, она не хочет знать.

— Для франшизы, — настойчиво поправила своего не то «законника», не то «жениха» Мила.

Раньше она уже объясняла дракону откуда такое странное слово. Но ему понравился краткий вариант, как орчата выговаривали. А когда узнал, что означает «шиза» на родном языке иномирянки, посмеялся и теперь именно так ее частенько передразнивал.

Велев одному из орчат принести для нее другой табурет, Мила вновь обернулась к Моррею.

— Зато следующая таверна будет в столице. Или даже две таверны.

Вернер, который все еще стоял, поскольку первородный не соизволил дать своего разрешения людишкам, с удивлением покосился на нее. Неужели не знал, что у его папочки денег хватит на два заведения?

— В Дриштардайне? — изогнулась идеальная бровь дракона.

— Нет, в Виншадоре, — поправила Мила, сама подвигая принесенный табурет, как ей удобно, и усаживаясь.

До столицы аж целой империи они пока не доросли, пока только в столице герцогства откроется их точка.

— Всего-то, — снисходительно фыркнул Моррей, затем перевел взгляд на саму девушку. — И о какой сладкой девочке все говорят?

О, неужели слухи расходятся так быстро? Интересно, эта новость застала дракона в Дарлетхе или здесь успел узнать?

— «Яркая девочка», — опять поправила его Мила. — Это новый десерт.

— Хм, и почему он… эта девочка еще не у меня? — желтые глаза полыхнули ярче.

Мда, теперь ее «путь» точно будет сложнее.

В Дарлетхе дракон тоже испытывал ее терпение, подначивая по-всякому, изгаляясь со своим высокомерным, первородным чувством «юмора». Но там было проще — из свидетелей только орги, которым наплевать как на тонкости взаимоотношений, так и на других разумных в принципе. И, можно сказать, «свои» волки, приставленные к ней черным драконом, которым нравилось, что она ответно подначивает желтого. Поэтому там Мила позволяла себе отвечать лорду той же монетой.

Вроде ему даже нравилось подобное развлечение, поскольку он ее не осаживал, а вновь и вновь задевал, находя новые слабые места человечки.

Но здесь, когда зрителями становятся люди, причем посторонние? И да, Мила считала нового партнера посторонним, держала с его семейкой дистанцию.

Теперь, если она будет слишком уж огрызаться первородному, то это может повредить его авторитету, чего Моррокей, конечно же, не допустит. И не простит.

Если она будет молча сносить… нет, она не сможет. Поэтому придется теперь еще более изворотливо выкручиваться из-под лап дракона.

— Потому что это особое блюдо? И получить его не так просто? — осторожными встречными вопросами попыталась она направить разговор в нужное русло.

А сама спешно прикидывала, есть ли сейчас на леднике еще порции? Торт вызвал большой интерес у посетителей, так что готовили его каждый день, набивая руку, все еще перебирая цвета и состав. Да и на самом деле приготовить торт было непросто, слишком много мороки.

— Хочешь. Сказать. Что даже. Мне. Не просто заполучить эту девочку? — развернувшись к ней всем корпусом, протянул мужчина, поблескивая желтыми глазищами.

И вот же гад — намеренно использует это слово столь двояко. Но в этом и ее вина, не надо было придумывать название блюда на взводе.

— Ну что вы, Ваша милость. За вашу неоценимую помощь с документами я буду готовить вам этот десерт хоть каждый день.

— И только? Я получу только десерт? — Моррокей демонстративно приподнял бровь, а у самого еще уголки губ подрагивают.

Вот же змеюка! Специально драконит людишек, опять подначивая ее скользкими шуточками и стараясь прощупать новеньких. И то, что он на них даже не смотрит, неважно, чешуйчатые точно все подмечают. А сыновья Гурмона будто действительно никогда дел с драконами не имели, будто не догадываются, что их втягивают в чужую игру. Вон как Айварс скрипит зубами и сопит, будто раненый бык на корриде. Вернер внимательно разглядывает их обоих с драконом, точно надумав себе что-то лишнее. Ну а Гернад, приоткрыв рот, просто таращится на первородного, словно впервые так близко видит.

— Ну почему же только десерт. Ужином вас тоже покормим, лорд Качевайн.

— Ты это слышишь, Гракгаш? Кто распоряжается теперь в твоей таверне? Человечка? — обратился драконище вроде к хозяину, но глаз от Милы не отводит.

Гад! Тип «Чешуйчатый», класс «Желтый», отряд «Интриганистый».

Хорошо, что Гракгаш уже к драконам привыкший: он проигнорировал намеки первородного, попытку втянуть его в игру чужака. Орги все так — если не видят смысла в драке, то игнорируют тех, кто им мешает. Встал и молча вышел из кабинета. И она его понимает — столько времени терять, лишь присутствуя статистом, любому надоест.

— То есть можем и не кормить? — вроде бы спросила в ответ девушка, но с намеком.

Дракон откинулся на спинку стула и рассмеялся.

— Давай свои последние правки, Мила. Посмотрю, как ты своих соплеменников выделяешь по сравнению с оргами. Кто из них тебе больше нравится.

А сейчас что — попытка столкнуть их франчайзи лбами? М-да, легко ей с этим «помощником» не будет.

Но зато потренируется, вероятно, что сильно ей Моррокей вредить не будет. Вроде бы он понял, что им с иномирянкой, то есть в первую очередь ему действительно выгодно изображать хоть какие-то хорошие отношения. Наверняка же его старший родственничек как-то контролирует ситуацию и в курсе у них происходящего?

С того дня на переговорах с семейством Дугиана присутствовал не Гракгаш, а Моррокей. Много подначивал людишек, но и с документами ценную помощь оказывал. Иногда даже забывался и пусть менторским тоном, но терпеливо раз за разом пояснял Миле очередные тонкости имперской бюрократии.

Младшенький Гернад порой тоже забывался и встревал в их разговор с очередным уточняющим вопросом. Его Милость в такие моменты показательно сверкал желтым взглядом, но чаще всего снисходил до того, чтобы ответить, делая вид, что говорит он исключительно с девушкой.