Позади ухнул кто-то из мальчишек.

— Знаешь, в чем твоя ошибка? — подаваясь вперед, чуть ли не нос к носу, зло прошипела Мила. — В том, что ты судишь других по себе! Или по своему братцу, который готов заскочить на любое, что в юбке! Вот интересно, а если бы на твоих глазах оскорбляли девушку, скажем, твою хорошо знакомую соседку, ты бы за нее разве не вступился?

Мужчина, что так и замер с тазом сырого мяса в руках, моргнул, но сведенную челюсть не разомкнул, выступившие желваки были видны хорошо даже через отросшую темную щетину.

— Хотя нет, не отвечай. Не хочу знать. Потому что и без тебя чем больше я узнаю людей, тем больше мне нравятся нелюди! — процедила опять Мила. Выдохнула, но это не помогло успокоиться. — По крайней мере, они вначале принюхиваются, чтобы не ляпнуть какую-нибудь гадость в лицо собрату.

Мужчина тоже шумно выдохнул, будто только отмирая, но Мила уже развернулась и, сжав кулаки, быстро зашагала в сторону кухонной двери. Чтобы не было соблазна еще этому гаду влепить. Ну надо же! Он посчитал, что она тут со всеми переспала, получается⁈

У двери остановилась, обернулась.

Мужчина так и стоял с тазом в руках и смотрел на нее.

— Урз, мясо на кухню отнеси. Я его позже сама приготовлю. А этого человека…

— Побить? Можно? — тут же оживились ребята, хотя у них в руках тоже ноша, но один тазик на землю уже бросили.

— Нет, — орчата слаженно и возмущенно взвыли. — Этого и любых других людей ко мне больше не подпускать без отдельного на то моего разрешения. Иногда мне даже стыдно, что я тоже человек, — последнее она добавила, глядя в застывшее лицо наемника.

Развернулась и скрылась в полутемном коридоре.

Как же эти новенькие ее допекли, не успев заявиться! Настолько ее не раздражали ни интриги дракона, ни азартная одержимость волков, даже когда они спорили на нее, совершенно не скрываясь. Но посчитать, что она со всеми вокруг переспала только потому, что за нее заступились⁈ Или что она уступит назойливому тупому флирту от мало-мальского симпатичного и болтливого мужика?

Какими же идиотами надо быть!

И как обидно! Неужели здесь все люди такие? Или такие порядки, что если у девушки хорошие отношения с нелюдьми, то… вот так о ней будут все думать⁈

— Сопли вытри, — раздалось внезапно в сумраке того закутка служебного прохода, куда свернула Мила, чтобы пережить эмоциональную бурю вдали от чужих глаз.

— Ч-что?

Душара ходит так бесшумно. Только до слез еще дело не дошло и нет у нее никаких…

— Ты сильная. Поэтому они и бросают тебе вызов, — продолжила хозяйка. — Думают, если победят, то сами станут сильнее. Глупые, — фыркнула.

— А мне что делать? Ничего, лишь бы никто ко мне не приставал? — сказала Мила и сама поняла, какую глупость ляпнула. — То есть я хочу заниматься делом, а не отбиваться постоянно. Но и дурочку разыгрывать из себя не хочу, чтобы не раздражать всех этих самцов своим существованием. И что мне делать?

Но вместо ответа Душара просто похлопала ее по плечу широкой ладонью, от тяжести которой чуть ноги у человечки не подкосились. И ушла, также беззвучно растворившись в темноте коридора.

Мила вздохнула.

Кажется, сегодня шашлыка не будет.

Будут отбивные! Или… о, да, фарш! Потому что ей надо выплеснуть всю свою ярость на что-то более толковое, чем… действительно, размазывать сопли. Не будет она расстраиваться и рыдать из-за каких-то придурков! Пойдет и порубит много-много тара-тыра!

И сделает какую-нибудь вкусняшку! Новую!

И надо вернуть традицию вечерних рассказов.

А еще найти место, где повесить яркую мишень для игры в дартс, и придумать, как завлечь оборотней этой новинкой.

Может, для них сделать мишень побольше, для метания ножей? Только ее тоже ярко раскрасить нужно. Потому что они же «Вкусно и ярко». Будет еще и весело. Да, вот так и надо рекламировать свои таверны: Вкусно, ярко и весело!

А всякие придурки… их везде хватает. Может, она еще найдет нормального человека?

Да и, в конце концов, она на самом деле пока замуж не торопится. У нее еще полно времени для поиска личного счастья.

Глава 17

А этим здесь что нужно?

В тот день Мила приготовила новинки, уйдя с головой в очередные эксперименты с блюдами.

Так что вечером для рассказчиков-оборотней были мясные ватрушки. Надо же было использовать фарш, который девушка тогда нарубила от души? А готовятся такие «ватрушки» просто: из мелко рубленного «красного» мяса, приготовленного как на котлеты, сделала «гнезда» на противне. Сверху положила «шарики» из «белого» птичьего мяса. Поскольку здесь курицы были на свободном выпасе, жилистые, то разбавила куриный фарш сметаной, тертым сыром и мелконарезанной зеленью. Чтобы было нежно, красиво и вкусно. И запекла до готовности.

Конечно, мясную новинку мужчины встретили с радостью. А когда узнали ее название «Рубилово по-столичному», то долго смеялись, оглядываясь на людей из столицы.

Выпечке нужно было настояться, так что ее презентовали только следующим днем. Ох и заморочилась же с ней Мила! И уже решила, что такое блюдо будет в их «особом» меню, которое будут готовить только по особым случаям или для важных заказов.

Когда следующим вечером в зал таверны вынесли уже нарезанный на прямоугольные порции торт, все присутствующие смолкли.

— А это как называется? — спросил кто-то из оборотней, тщательно принюхиваясь. Да они все тянули носами.

— Десерт «Яркая девочка», — не удержав улыбку, ответила Мила.

Да, это дерзость и какая! Но раз уж о ней все рано говорят разное, раз она не собирается сдерживать свои деловые порывы, лишь бы быть «серой мышкой» — да и не получится у нее быть незаметной, то пойдет от обратного.

Да, она необычная на местный взгляд. Слишком привлекательна? Так почему бы не воспользоваться случаем и не сделать такой же необычный, яркий десерт?

То, что торт намекает именно на нее, будут знать только посвященные. Зато слух о столь удивительной новинке точно должен пойти в народ, чтобы поработать рекламой для их сети таверн «Вкусно и ярко».

Разноцветные бисквитные коржи, которые выпекали по отдельности — пару оттенков желтого, один из этих коржей с лимонным вкусом, пару оттенков красного, зеленый с тонкой мятной ноткой, кофейный бледно-коричневый, с нежной молочной пропиткой, хотя часть порций Мила сделала с легкой алкогольной пропиткой, в середине еще слой засахаренных орехов. Потому что за нежностью сочного бисквита прячется пусть сладкий, но «твердый орешек», об который некоторые могут себе зуб сломать — символически, конечно. Наверху каждого порционного прямоугольничка на белоснежном креме лежали свежие яркие ягоды.

Все порции новинки раскупили влет, хотя противни для выпечки коржей были большими, а Мила приготовила двойную порцию, чтобы поэкспериментировать и с пропитками, и с кремами.

— Этот десерт из рецептов по договору? — поинтересовался от своего стола Вернер, задумчиво ломая коржи вилкой.

— Нет, это блюдо особенное, не для всех. И в типовой договор франшизы не входит, — ответила Мила, искоса глядя при этом на его брата Айварса.

Тот сидел хмурый, глядел исподлобья на нее злым волком — да простят ее оборотни за такое сравнение, будто понял намек. И от десерта отказался. Зато младшенький из них, Гернад, набрал себе порции три, требуя именно с алкогольной пропиткой.

Мила сделала вывод из общения с людьми и поменяла свое поведение. Сделала переговоры более официальными. В кабинете теперь собирала всех. Даже Гракгаша пришлось отвлекать от дел, но он ведь тоже партнер, пусть участвует, его суровая физиономия жизненно необходима для результата! И от Вернера потребовала, чтобы все братья при общении присутствовали. Правда, не стала озвучивать, что это единственная у нее надежда, что и сам Вернер будет более серьезным, и если не до него, то хоть до какого-нибудь из сыновей Гурмона дойдут ее теории.