Но вскоре впереди мутным пятном показался проем двери, вновь на улицу, где еще не окончательно стемнело. И свежим воздухом потянуло.

Вернее, как свежим — как с густым мясным духом, так и со специфическими ароматами оргских специй, теперь еще более ощутимых.

На очередном пороге Мила опять задержалась, чтобы оглядеть открывшуюся перед ней чудную картину.

Она думала, что этот постоялый двор странный? Нет, он… как принято говорить на толерантной Земле, «особенный». Потому что орги готовили еду во внутреннем дворе, прямо на кострах! Хотя в здании наверняка есть и кухня, и зал со столами для еды. Должны быть!

— Вона Дрых! — оживленно выдохнул один из мальчишек, махнув рукой.

Мила оглядела «поляну» еще раз и наконец поняла, что ее смущало в здешних оргах — у них были волосы! Вроде такие же покатые высокие лбы, но выше не было лысин. У кого-то темные волосы собраны на затылке в хвосты, у кого-то даже в небольшие косы. В то время как у Дрыха, теперь она его и сама приметила, был абсолютно лысый череп. Как и положено взрослому оргу-самцу в общине. В их общине.

Получается, что эти собравшиеся орги совсем иные? Другого рода-племени? Иначе почему они не сбрили свои жесткие даже на вид пряди волос?

Однако эти мысли пролетели по касательной. Главное, что здесь пахло едой, пусть и оргской, но ей не привыкать, здесь нашелся Дрых. Что еще нужно для счастья? Разве что место для сидения, чтобы наконец-то сесть на то, что не трясется, и вытянуть ноги для отдыха?

Мила спустилась с крыльца и, в надвигающихся вечерних сумерках лавируя между кострищами, над которыми то булькали котлы, то запекались на вертелах туши, направилась в сторону Дрыха.

Однако дорогу ей заступил один из здоровяков, у которого была в лапе чья-то немалая такая нога, точнее, целый окорок. Сырой. Девушка сделала пару шагов в сторону, думая, что неудачно попалась под ноги занятому делами оргу, но полуоголенный амбал в ту же сторону на полшага сместился, словно специально не собираясь ее пропускать.

— Вы здесь работаете? — тогда подняла она на него взгляд. — Я хочу снять две комнаты. С ужином.

Но здоровяк наклонился в ее сторону и, нависая и сильно оголив зубы, показав весь свой внушительный частокол чуть заостренных зубов, не то выдохнул, не то фыркнул ей почти в лицо.

Мда, вот такой он, оргский сервис. Жаль, что нельзя им звездочки рейтинга в местном интернете снизить за такой прием.

— И ванную с горячей водой тоже хочу заказать, — продолжила Мила, едва удерживаясь от того, чтобы вытереть лицо ладонью.

Так, на всякий случай. Рано она платок с носа опустила.

Так и не разгибаясь, чужой орг протяжно рыкнул на нее, достаточно громко, чтобы у нее в ушах зазвенело. Хотя нет, в ушах звенит от усталости, а здесь всякие мешают ей пройти.

— А завтрак у вас входит в стоимость номера или нужно отдельно оплачивать?

Орг распрямился и перевел взгляд на тех, кто за ее спиной. Горм что-то сказал на своем, рычащем, но так быстро и негромко, что Мила не успела понять. Зато орг сдвинулся и пошел дальше.

Просто развернулся и ушел!

И что это было?

— Эй, так номера будут? — окликнула его человечка, но здоровенная, однако быстрая фигура уже растворилась в пляшущих тенях между кострами.

Поэтому пришлось просто продолжить путь к Дрыху, чей лысый череп немного возвышался над остальными.

Он не один был у очередного костра, над которым висел котел с густой похлебкой. Вокруг сидело еще несколько оргов с прическами. И только сейчас девушка приметила, что по сравнению с Дрыхом, эти были все же чуточку, совсем немного мельче и кожей темнее.

— «Открытого неба над головой и множества дорог вам под ногами», — старательно произнесла она приветствие на оргском языке, зря что ли учила с мальчишками.

И хотя наверняка ее рычание далеко от эталонного, но сидящие здесь орги синхронно повернулись к ней.

— Приветствую, Дрых, — добавила на санайском языке, присмотрев, что на бревне рядом с ним есть свободное местечко, умостилась к нему почти под бок, с удовольствием вытянула ноющие ноги. — Рада, что не пришлось долго искать тебя по городу.

Сидящий напротив незнакомый орг перевел черный взгляд на Дрыха и что-то отрывисто спросил у него. Остальные продолжали таращиться на нее, и только тогда Мила осознала, что не поняла вопроса. Вообще не поняла, хотя какой-то запас основных слов у нее уже был. Будто тот… говорит на другом диалекте оргского? Вот же засада!

Дрых качнул головой и ответил несколькими резкими жестами.

Чужак что-то уточнил, и точно в его рыкающей фразе промелькнуло знакомое имя — Гракгаш. Дрых кивнул.

— Горм, переведи, что говорят? — чуть развернулась Мила к оставшимся за спиной мальчишкам, но у тех был обалдевший вид.

Горм таращился на незнакомца, приоткрыв рот и выпучив глаза. Мила глянула на второго своего сопровождающего, но и у того видок не лучше. Что это с ними? Тоже не понимают чужую речь?

Придется самой как-то выкручиваться. В очередных фразах чужака проскочило и второе знакомое имя — Душара, и вроде даже с удивлением прозвучало. Поскольку чужие орги продолжали таращиться на нее, то примерно понятно, что они могли надумать.

— Дрых, как объяснить им, что я деловой партнер Гракгашу, а не подружка? И что Душара на месте, жива и здорова, и по-прежнему жена Гракгашу.

Чужак по ту сторону костра запнулся и тоже уставился на нее. Среагировал на имена? Как же им объясняться?

— Партнер? Гракгашу? — переспросил он, повторяя, будто эхо.

Ой, то есть все же понимает ее? Хоть немного?

— Да, — радостно закивала девушка. — А вы говорите по-санайски?

— Ты? Партнер? — посмотрел на Дрыха, опять на нее черный взгляд перевел. — Почему здесь? — прозвучало с ужасным акцентом, но именно на санайском языке.

Как-то не очень понятно. «Почему здесь» что? Ему слов не хватает нормально спросить, или у нее от усталости мозги начинают барахлить?

— Я здесь, чтобы снять комнаты и поужинать. Или вы вообще, о цели моего пути спрашиваете?

Но теперь как-то стыдно говорить, что она навязалась Дрыху, собираясь быть его «языком» на переговорах. Потому что, во-первых, не стоит портить авторитет воину, который и без нее вполне тут активно общается со своими. Во-вторых, она не только не понимает местного наречия, да, если честно, и диалект своей общины еще не выучила, но даже не смогла заставить переводить мальчишку. Мальчишку! Поэтому, раз она настолько «слаба», то никто ее и слушать не будет.

Тем временем, моргнув, орк зашевелился. Взял здоровенную миску, стоящую на земле рядом с его ногой, потянулся вперед, чтобы зачерпнуть из котла варево и плюхнуть немалую такую порцию гущи в миску. Легким движением руки протянул над костром парящую похлебку ей.

И как на это реагировать? Спросить, сколько стоит их дежурное блюдо, или… но обижать отказом точно не стоит. К тому же она так голодна!

Собрав ноющие ноги в кучу, привстала, забрала тяжелую миску двумя руками, поблагодарила… вернее, кивнула молча и опять присела на бревно рядом с Дрыхом. Достала из поясной сумки ложку, уже привыкла, что здесь лучше ездить со своими столовыми приборами, кое-как умостила на коленях глиняную миску, уже начавшую нагреваться, и стала осторожно хлебать горячее варево.

И не будет думать, чистой ли была посуда, переварит любых микробов.

Все остальные у костра молча наблюдали за ней. Даже Дрых косился.

Хотя он-то что? Он же знает, что она не раз уже ела оргскую еду, в том числе ту, которую сама готовила. Надо же понимать, что накашеварила и чем отличаются вкусы разных добавок в их кухне.

Вкус это похлебки заметно отличался от той, что ее научила Душара. И чтобы хоть как-то разбавить тягучую тишину у их костра, нарушаемую лишь потрескиванием углей и ее звуками, произнесла:

— Хорошее мясо, — по крайней мере мягкое, то есть раз его так долго варят, даже если толком не обработали, то все микробы и лишние примеси уже давно разварились в труху. — Но я бы положила в котел меньше гышры.