— Я с сопровождением! — возразила Мила.

Правда, на этот раз орчат попросила подождать на улице. Сил больше нет таскаться по улицам в поисках постоя. Просто снимет две комнаты, а мальчишки в крайнем случае через окно заберутся.

Дверг же скользнул взглядом к выходу, где, прислонившись к стене, молча стоял ухмыляющийся Вуггерс.

— Вот поэтому и говорю, мне проблемы не нужны, — ответил ей хозяин постоялого двора.

Мила тоже обернулась на оборотня, потом на дверга, соображая, что к чему.

— Это моя охрана, — на всякий случай сообщила она хозяину.

Или он думает, что она здесь… что, блудить собралась? Оказывать любвеобильному оборотню услуги на выезде?

Дверг опять просканировал ее взглядом.

— Ни наемница, ни аристократка. И мне все равно, от кого или чего ты бежала, но к себе не пущу. Мне проблемы не нужны.

Вот же гадство! Заладил!

Психанув, Мила резко развернулась и вышла на улицу. Скалящийся Вуггерс бесшумно вытек за ней. Оборотни ей будто специально не помогали, лишь мешались, маяча за спиной каждый раз. Но если он сейчас опять заведет песню, что вместо этого она могла бы сейчас жить в комфорте под крылом дракона — стукнет!

— А почему этот сказал, что я не аристократка? — уточнила у оборотня.

— Леди в штанах не ходят, — оскалился тот. Весело ему! — И в одиночку не путешествуют.

— Я ж не одна, а вроде как с охраной, — посмотрела на него Мила, едва стоя на ногах.

— Вот именно. С мужчинами. Одна. Человечка с нелюдьми, — еще шире оскалился Вуггерс. — А ты точно знатнорожденная? Простых вещей не знаешь.

— Я ж память потеряла, забыл, что ли? — напомнила ему Мила официальную причину своих незнаний.

— Ну да, конечно, — лишь фыркнул тот.

Однако с постоем что-то нужно было решать. Но как? Оборотни вот точно словно опять испытывают ее, хотя давно могли вмешаться и заставить хоть кого-то из хозяев заселить «подопечную герцога». И раз не делают, значит, что? Просто опять поспорили, как она выкрутится, или по задумке их начальства она должна осознать, насколько тяжело жить без покровителей?

Только пусть закатают губы! Все!

— Горм, — окликнула она одного из орчат. — Поехали в ту таверну оргов, ради которой тащились. Покажешь дорогу.

— Зачем туда? — обернулся Вуггерс. — Разве ты не будешь ждать Дрыха? Да и уставшая, на ночь глядя, какие переговоры… А с твоим зрением, человечка, даже на разведку идти не стоит.

— Заселяться туда будем, — объяснила Мила, с кряхтением залезая опять в ненавистное уже седло, причем не с первой попытки.

Но никто из мужчин ей не помог, не подсадил.

— Заселяться? Туда⁈ Нет, даже для тебя, Мила, это слишком! — напрягся почему-то глава ее охраны.

— «Даже для тебя это слишком». Вот, значит, какого вы обо мне мнения, — бухтела себе под нос девушка, понимая, что оборотни прекрасно ее слышат. — Но я устала, ты прав, а ночевать на улице под забором — точно будет слишком даже для меня. А там постоялый двор еще вроде бы, комнаты должны быть.

Она уже направила коня вслед за потрусившим вперед крупным мальчишкой с кожей оливкового цвета и острыми ушами. Второй орчонок, Китр, держался рядом с боком ее коня.

С другого бока ее прижимал своим конем Вуггерс.

— Ладно, поехали заселимся в нормальную гостиницу, — будто сделал ей одолжение оборотень. — Я заселю.

— Поздно пить минеральную воду, когда органы уже отказали, — также недовольно буркнула в ответ Мила. И не дожидаясь «че?», продолжила: — Моих сил осталось слишком мало, меня хватит только на одну поездку. А раз в ту таверну нам все равно потом ехать, и я не уверена, что подниму себя завтра с постели, то лучше сразу оказаться на месте, чтобы потом никуда не надо было переезжать.

«Че?» все-таки прозвучало. А за ним и возражения Вуггерса, но Мила категорично объявила, как отрезала, что она уже решила. И если Вуггерс попробует ее остановить… «Кстати, а что по закону нашей великом империи бывает оборотням за насильственное похищение человечки, тем более знатной, посреди города, где полно свидетелей?».

Оборотни обиженно надулись, так что до нужного постоялого двора они доехали в тишине.

Заведение оказалось на окраине, за городской стеной. Пока не ясно, хорошо это или плохо.

Хорошо, что вокруг было полно свободного места — есть задел на расширение. Плохо, что выглядело заведение так себе, а чуть дальше виднелось еще одно — вроде тоже постоялый двор. Почему конкуренты так близко? Однако Мила это и сама поняла, когда заехала во двор через распахнутые ворота, даже покосившиеся, будто их слишком давно не закрывали.

Двор был неухожен, как и само здание. А еще было подозрительно тихо — ни ржания из конюшни, что была вроде вообще пустой — там двери тоже были распахнуты, показывая пустые стойла, ни обычных повседневных шумов публичного места.

Нет, публика здесь была, только вся как на подбор… зеленая! Прямо во дворе — на утоптанной земле или под навесами на лавках, а то и на чурбаках сидели, лежали или беззвучно перемещались орги. Только орги! И запах, соответствующий их национальным блюдам, вернее, специям и умасливаниям тоже витал во дворе, вон как пара оборотней из ее сопровождения дружно чихнули.

Теперь понятно, почему других проезжающих здесь нет, а конкурент по дороге дальше, скорее всего, процветает, получая весь пассажиропоток.

Мила опять сползла с коня, стараясь на этот раз не кряхтеть. Оборотни с заметным сомнением стали тоже спешиваться. Головы ближайших оргов повернулись в их сторону.

— Ну что, Китр, здесь-то вам не откажут в постое? — спросила Мила у мальчишки, собираясь во что бы то ни стало получить здесь наконец долгожданные кровать, ванную и ужин.

Даже если еда будет из оргской кухни. Она так устала и голодна, что съест сейчас что угодно.

Или кого угодно, если кто-то посмеет ей опять отказать.

Глава 11

Чужие орги

Орги наблюдали за каждым их, чужаков, движением, но не вмешивались. Ни интересовались, чего приперлись, ни задирались. Просто смотрели. Своими черными, без белков глазами. Но дружно, так синхронно, словно в каком-то групповом виде спорта. И в тишине непустого двора это тоже было еще тем испытанием.

Мила привязала поводья к ближайшему шесту и направилась к входу в здание, Горм и Китр следовали за ее спиной неотступно, будто настоящие телохранители. Хотя были совсем еще детьми, свои пучки волос на макушке нескоро сбреют, и даже на фоне оборотней казались щуплыми. Что уж говорить про здоровенных чужих оргов, которые таращились на них все больше.

Первая засада оказалась в том, что все больше темнело, но внутри здания света не было! Оргам и вправду хватало сумрака, с их-то зрением, но Мила — человек. Запнулась на пороге, но вроде бы все таверны более или менее типовые, осторожно ступила дальше. Сейчас главное — ни на кого не наткнуться, никому на ногу не наступить.

— Эй, есть кто-нибудь? — окликнула она почти что темноту, такую подозрительно тихую.

Еще и шорох какой-то за спиной… Ой, судя по блеснувшим желтизной глазам… а нет, это кто-то из оборотней тоже пошел вслед за ней.

— Нету никого, — отозвалась темнота справа, чуть не заставив Милу дернуться от испуга.

— Тама все, дальше, — отозвалась темнота слева еще одним знакомым ломающимся голоском.

Как это никого нет в первом зале? Где обычно располагался если не ресепшен, как в дорогих гостиницах, так сразу огромный зал для еды. А где же орги едят? Или у них отдельная столовая зала, как все же в дорогих заведениях? Но то, что здесь, где должно встречать гостей, постояльцев и никого нет… мда уж, сервис уровня «орг». Максимум две звезды, да и те из глаз, если орг двинет по башке.

Мила подняла руку и нашла в сумраке теплое обнаженное плечо одного из подростков, сжала.

— Веди тогда меня туда, дальше, где хоть кто-то есть, — велела она.

Более десятка шагов в темноте, и ей уже кажется, что слишком долго они здесь блуждают. Странный постоялый двор. Слишком странный.