Я задумался. А ведь действительно, как мне раньше в голову не пришло? Крупповские пушки со стальными стволами — это середина XIX века, примерно 1850–1860-е годы, точнее не помню. А бездымный порох стал массово применяться только с 1880-х годов. Получается…

— Наверняка получится быстрее! Насколько именно — не скажу, но в разы, — согласился я. — И калибр тоже можно увеличить.

* * *

— Руководил нападением Ильдар Экбатани, бывший шпион царя Дария. Он потом поменял множество хозяев, а это задание получил от Диомеда Фиванца, стратега Сицилии, — тут царь слегка усмехнулся. — Никак не может мне простить того, того, как я наказал за мятеж его родной город. Экбатани, как и большинство нападающих уже мертвы. В Александрии вас ждала засада из трёх стрелков со штуцерами, их моей охране тоже удалось схватить.

— А других нет? — дрогнувшим голосом поинтересовался дед.

— Сейчас — нет! — заверил его Александр. — Взяли всех, даже химика, который изготовил взрывчатку уже здесь, в пригороде Александрии. И купца, который снабдил его нужными реагентами. Сбежали только проводники-ливийцы, они должны были обеспечить быстрое отступление. Но эти уже где-то в пустыне прячутся. Так что не бойся, Тигран, в ближайшее время новых нападений не будет.

С этими словами Македонский со своим флотоводцем удалились, оставив нас с дедушкой наедине.

— Руса, этого Фиванца надо убить! — вдруг строго и твердо произнёс раненый. — Нет, не из мести, а из обычной осторожности. Мудрость предков учит, что враги делятся на два сорта. Одни всегда не прочь тебя ограбить. Например, колхи, ливийцы, нубийцы и прочие соседи. С ними достаточно быть настороже и не поворачиваться к ним спиной. А другие уже твёрдо решили тебя убить. И не так важно, по какой причине. Но с ними нужно расправиться первым.

— Но спешить зачем? Плохо подготовленное покушение имеет мало шансов на успех. К тому же нужно подготовить не только его, но и отход исполнителей. Плохих людей на такую миссию не пошлёшь, а хороших терять не хочется.

— Хороших терять нельзя! — согласился он. — И их жалко, и другие, если увидят, что ты не ценишь жизни исполнителей, могут стать не столь верными.

Я кивнул.

— Но и ждать нельзя. Он нанесёт новый удар. Так что — поспеши! — тут он улыбнулся. — Тем более, что нам подсказали хороший способ: хорошие стрелки с дальнобойными мощными винтовками. В Патруле таких хватает, так что тебе осталось только придумать для них способ отступления.

* * *

— Селяне тупые! Дети осла и обезьяны!

Голос помощника Ангел услышал ещё с улицы.

— Сколько раз им говорил: если поранились, сразу же бегите сюда! Так нет, пока не гноиться не начнёт, не почешутся!

— Ты поменьше шуми! — а вот Асклепий говорил негромко и рассудительно. — Не приведи боги, Ангел услышит, он тебе клизму на пару кувшинов выпишет. И мне заодно, пусть и поменьше. Как за что? Я старше. Должен был тебя остановить. И напомнить, что рвать сердце из-за идиотов — последнее дело. Нам их надо просто лечить, но себя беречь.

Это верно, так он их и учил. Как и всех прочих. Но в этот раз концентрация дураков просто зашкаливала. Вот зачем, скажите, послали работников прочёсывать дно? Зацепили крюками остатки электрохода, вытащили на берег? Ну так и радуйтесь! Что-то уцелело и годится для повторного использования? Совсем хорошо! Остальное можно пустить в переплавку? Тоже неплохо. Чистая медь, стальные пластины сердечников, свинец из аккумуляторов, специальная бронза для винтов — всё это стоит немалых денег.

Но зачем эти работы продолжали⁈ Скажите, ради всего святого! В результате — один перелом, три растяжения, куча нагноившихся царапин… И в дополнение — дизентерия, ведь речная вода в этом месте мутна от ила и нечистот, а пловцы её немало наглотались. Ну и стоила этого та жалкая кучка металла, которую удалось достать? Нет, разумеется!

Лекарь в конце концов не выдержал и сходил к Русе с требованием прекратить это издевательство. Своих людей не жалко, так пусть подумают о том, что медиков всего трое, и работы им и так хватает.

— Говорить-то он говорит… — куда тише пробурчал помощник. — Но сам-то что делает? Он же вокруг Тиграна так и вьётся. Недосыпает, недоедает… И переживает, я же вижу!

— Тише ты! –зашипел Асклепий. — Ну да, переживает. Он с Русой давно дружит, а тот за жизнь деда волнуется. Вообще-то друзей и родню лечить нельзя… Но здесь кроме нас — некому раненными заняться.

«Всё видят!» — горько усмехнулся врач. Патриарха Еркатов удалось оттащить от края, отделяющего жизнь от смерти, но что вы хотите? Три перелома, воздействие взрывной волны, сотрясение мозга, огромное количество ушибов и ссадин… И всё это накладывается на возраст, непрерывной боль и жаркий климат. Вот и возятся они, как могут. Капельницы, клизмы, жаропонижающее и болеутоляющее… Хорошо, что Руса всё это придумал и предоставил. Днём приходится носить в комнату старого Тиграна лёд, а ночью — ставить грелки, чтобы не замёрз. И как только сердце выдерживает?

Он глубоко вздохнул и отправился к наместнику Нубийскому. Надо серьёзно поговорить.

* * *

— Лучше ему уже не станет, Руса, что мог, я уже сделал! — Ангел говорил тихо, но решительно. — Теперь нужно его в Александрию везти, там крупное отделение Аспиринового Братства, врачей много, я смогу часть нагрузки на них переложить.

— Он поправится?

— Да не знаю я! И никто не знает! Сделали всё, что могли. Но ему больно, понимаешь? И сердце давно изношено. А кости в этом возрасте заживают плохо и долго. Любое осложнение, любая нагрузка могут его убить. Ты пойми, иногда ему просто воздуха не хватает. Сил нет дышать сильнее, да и сердце не может кровь быстрее толкать.

— Не воздуха не хватает, а кислорода… — задумчиво протянул я. — Помнишь наш опыт[3]? Так я могу кислорода добавить.

Могу, разумеется, надо только решить, как именно? Электролизом воды? Разложением бертолетовой соли? Или перекиси натрия? Пожалуй, лучше остановиться на третьем варианте, в этом случае в живительном газе точно не будет примесей хлора. А запасов «средства для блондинок» на наших складах много.

— Что ж ты раньше молчал⁈ — возмутился он. — Ты представляешь, сколько людей я мог бы спасти⁈

— Прости, дружище, не сообразил…

* * *

[3] Подробнее см. главу 6 романа «Руса — покоритель Вавилона».

* * *

— Ты будь осторожнее с кислородом! — напомнил я. — Это как с капельницей. Можно через неё подавать жидкость и глюкозу, но лучше, чтобы больной сам ел и пил. Поэтому все эти средства — для чрезвычайных ситуаций.

— Руса! — Ангел старался держать себя в руках, но я-то видел, что он чуть не взвыл. — Куда уж чрезвычайнее? Тигран вообще не есть, и выпивает по нескольку ложек бульона за приём, причем не чаще трёх раз в день. Ему на этом не протянуть, понимаешь? А теперь мы его ещё перевозим. Да, по воде, но и тут есть волны, нас качает… Вот и пришлось его на плоту сплавлять, чтобы уменьшить толчки и качания. Так что не лезь под руку. И не учи… Врача лечить. Я тебя почему на плот позвал? Плывём неспешно, поэтому когда он в состоянии, надо отвлекать беседой. Неторопливой, о чём-нибудь не слишком волнительном. Ты понял меня?

* * *

— Они говорят «такую же пушку, но на дымном порохе и с бронзовым стволом». А как это сделать? Цилиндроконические снаряды мы из чугуна льём, а он твёрдый. Раньше мы, чтобы по нарезам прошло, два медных пояска на боку крепили. Но бронза мягче, придётся медь на свинец менять… Наверное, целую рубашку сверху сделаем.

Дедушка кивнул.

— Но свинцовая рубашка — тяжёлая, при старом калибре места на взрывчатку не останется. Поэтому калибр придётся увеличить. Думаю попробовать одну шестую и одну пятую локтя[4]. Но не совсем понятно, как быть с затвором.